Его звали Тони. Книга 11 - Александр Кронос

Александр Кронос

Его звали Тони. Книга 11

Глава I

Специальный коридор для «биологических объектов с повышенным магическим фоном» в аэропорту Царьграда пах хлоркой и чужим страхом. Видимо, до нас тут волокли кого-то, кто очень не хотел знакомиться со столичным гостеприимством. Может, мглистого котёнка, а может — особо буйную химеру, что случайно обрела разум. Всякое бывает — я каких только историй в сети не читал.

Кью нервничала. Косуля прижимала уши, косила красным глазом на стерильно-белые стены и глухо свистела, когда мы проходили мимо рамок маго-сканеров. Приходилось держать её под уздцы у самой морды, успокаивающе похлопывая по жёсткой, как проволока, шее. Зверь чувствовал напряжение.

— Спокойно, — шепнул я, чувствуя, как под ладонью перекатываются каменные мышцы. — Потерпи. Империя любит порядок. А мы любим империю. Пока она нас не трогает.

Сзади разворачивалась драма в трёх актах. Главные роли исполняли Сорк, ветеринар имперской таможни и Гоша в качестве группы поддержки. В здание терминала верхом не пускали даже нас, так что Сорк шёл пешком и, не имея возможности спрятаться за спиной командира, компенсировал это активной жестикуляцией.

— Согласно санитарному регламенту номер восемь, пункт «б», подпункт «ц», — бубнил гоблин, тыча пальцем в сторону утомлённого служащего в зелёном мундире, — мы имеем право на дезинфекцию копыт за счёт принимающей стороны! Причём, раствором класса «люкс»!

— Гражданин, — ветеринар даже не смотрел на него, заполняя бланк на планшете. — У нас раствор один. Хлорка с магической отдушкой. Хотите «люкс» — идите в спа-салон.

— Это дискриминация по видовому признаку! — возмутился Сорк, потрясая кулаком. — Я требую зафиксировать уровень стресса животного! Если у косули упадут удои или пропадёт блеск шерсти, я выставлю счёт министерству транспорта! Я дойду до Сената!

— Это мглистая боевая тварь, а не дойная корова, — меланхолично заметил ветеринар, шлёпая виртуальную печать. — Какие удои? Следующий.

Гоша, который удерживал косулю, ведя её под уздцы, иронично хмыкнул.

— Мощно задвинул, чё! Про удои — эт сильно, — оскалился он. — Прям в вымя ему аргументом ткнул!

— Это юридическая метафора! — огрызнулся Сорк, отряхивая невидимую пыль с одежды. — Вам, дилетантам, не понять тонкости прецедентного права!

Я обернулся. Вся наша пёстрая компания растянулась по коридору. Айша и Тогра шли чуть позади, лениво переругиваясь и посматривая по сторонам. Орчанки выглядели так, словно готовы начать убивать при первом же косом взгляде. Пикс семенил рядом с Кью, на ходу проверяя что-то в планшете и умудряясь не попадать под копыта.

Арина шла слева от меня. Расслабленная походка, рюкзак на одном плече, взгляд скользит по камерам наблюдения.

— Вайб безумия и отваги, — девушка кивнула на Сорка. — Он реально верит, что может засудить таможню? Или это перформанс для души?

— Тренировка, — усмехнулся я. — Пусть держит форму. Ему скоро придётся разгребать авгиевы конюшни, которые устроил Фот. Кричать, карать и убивать.

При упоминании имени нашего ушастого медиа-магната лицо Арины тут же скривилось.

— Кстати, о птичках, — она достала телефон. — О жирных имперских пингвинах. Йорик скинул инфу, пока мы садились. Там всё даже веселее, чем казалось. Полный кринж.

— Дай угадаю, — я потянул Кью, заставляя её пройти через рамку дезактивации. — Фот пытался купить лояльность?

— Бинго, — Арина хмыкнула. — Этот мамкин манипулятор разослал предложение всему нашему гарнизону в Царьграде. От сталкеров до рекрутов. Даже поварам.

— И что предлагал? — мне стало немного интересно.

— Доли, — Арина зачитала с экрана. — Долю в имперском военном отряде «Легион Константинополь». Опционы, социальный пакет, стоматология за счёт фирмы и «свободу от тирании безумного дарга». Скамер хренов.

— Щедрый, — оценил я. — Чужими деньгами всегда легко сорить. И каков результат?

— Нулевой, — она убрала телефон. — Ни один боец не подписался. Игнор тотальный. Фот остался с офисным планктоном, камерами и микрофонами, но без единого ствола за спиной.

Я кивнул. Ожидаемо.

Знаете, в чём главная ошибка менеджеров среднего звена, которые решают, что они переросли владельца бизнеса? Думают, что люди работают только за идею, строчку в резюме или за деньги.

Вот только в нашем мире, где в каждой второй подворотне тебя ждут вещи похуже коллекторов, самая твёрдая валюта — это репутация. И страх.

Офисные воины, которые сидели в редакции «Гоблинов сегодня» и, вполне вероятно, клепали ролики про то, что Тони Белый — это «пудель» и «ненастоящий орк», видели меня только добрым. Я платил им зарплату, улыбался на камеру, утверждал бюджеты на пиццу. Для них я был просто эксцентричным спонсором, дядей с кошельком. Туповатым с их точки зрения, потому как не занимался газетой лично.

А вот бойцы… Эти помнили. Особенно те, что были сейчас в Царьграде.

— «Мирный марш кобольдов», — озвучил я свои мысли вслух. — Гарантия лояльности.

— Ещё бы, — фыркнула Арина. — Жаль, записей не осталось. Охваты можно было бы получить бешеные.

Ироничное название приклеилось к той бойне намертво. Тогда сразу целая прорва наёмников, решивших штурмовать базу «Щенков», превратилась в фарш. Никакой магии или сложных артефактов. Йорик просто начал бить в барабаны. А кобольды зоны отчуждения откликнулись на этот зов. Тысячи рослых бронированных типов. Которые голыми руками разорвали вооружённых профи.

Бойцы гарнизона видели последствия. Они все были из местных. Прекрасно осознавая всю опасность измены. Перспектива получить фантики от Фота на фоне потенциального возмездия от меня выглядела абсолютно неконкурентоспособной.

Лояльность, основанная на ужасе, бывает надёжным активом в кризис. Конечно, если ты всё ещё можешь этот ужас внушать. В противном случае — тебе конец.

— Он думал, что игрок, — добавила Арина, присматриваясь к проходу, который виднелся впереди. — А оказался просто мобом. Без агро-радиуса.

— Слишком говорливым мобом, — буркнул Гоша, поравнявшись с нами. — Шеф, вы ж мне его отдадите? Ну, как сами закончите? Есть у меня пара идей, как заставить его долго-долго страдать.

Отвечать я не стал — мы уже подошли к финальному рубежу. Стойке паспортного контроля. Формально она как-то ещё называлась. В конце концов, мы внутренним рейсом летели и за пределы империи не выбирались. Но суть от этого не менялась — если в Ярославле полиция встречала нас прямо на взлётке, тут их коллега устроился с куда большим комфортом.

Стеклянная будка, внутри — офицер полиции. Выглаженная форма, погоны капитана и взгляд человека, которого ничем не удивить.

— Документы на животных и группу, — сухо потребовал он, мельком на нас глянув.

Я выложил стопку пластиковых карточек. Контраст с провинцией бил по глазам так сильно, что хотелось надеть солнечные очки.

Вспомните Ярославль. Мы грузимся в самолёт. Вокруг — толпа. Визг, истерика.