Мы те, кто умрет - Стасия Старк

Стасия Старк

Мы те, кто умрет

Империя крови — 1

Уважаемые читатели!

Этот перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и не предназначен для извлечения прибыли — ни автором перевода, ни кем-либо еще.

Запрещено его озвучивать, издавать, распространять за донаты или любой другой доход.

При размещении на своем ресурсе прошу указывать канал переводчика — Только книжные бестселлеры

Всем приятного чтения!

Для старших дочерей.

Вас ценят, вас любят и вас достаточно.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Магнус ревет, как осел, когда смеется.

Он разваливается на стуле, как на троне, лениво машет рукой барменше, чтобы она наполнила его чашу, и внимательно изучает карты. Она бросает на меня косой взгляд и подходит с бутылкой вина в руке.

Барменша обслуживает обоих мужчин.

Я отвечаю за то, чтобы один из них остался в живых.

Так что каждую неделю я стою на этом самом месте и думаю о деньгах, которые заработаю. Деньгах, в которых я отчаянно нуждаюсь.

Жар, исходящий от огня в стене слева от меня заставляет веки тяжелеть. Я переминаюсь с ноги на ногу, ботинки прилипают к липкому полу, но я заставляю себя сохранять бдительность. Мое местоположение выбрано стратегически. Отсюда просматривается вся таверна, и лучше всего видно часы, висящие над баром.

Через пятнадцать минут я заработаю достаточно денег, чтобы сходить в аптеку. Половины тоника, которую я оставила для Эврена, недостаточно, чтобы унять беспокойство, которое гложет меня днем и ночью.

Магнус перестает смеяться, и я слышу, как посетители за соседними столиками облегченно вздыхают. Гай, сидящий слева от Магнуса, кивает барменше, чтобы она наполнила его чашу, и закатывает глаза, когда Магнус взмахивает рукой и сразу же сбивает чашу своим большим кулаком. Бронзовый сигил барменши вспыхивает у нее на лбу, и чаша выравнивается, а вино по дуге возвращается обратно.

Барменша выглядит достаточно молодо, и ее сила, должно быть, все еще ощущается как неожиданный подарок, который она только начала разворачивать.

Гай хмуро изучает свои карты. Когда он тянется за своим напитком, я мельком вижу его карты.

Фолд1.

Но он этого не сделает. Я вздыхаю.

Раньше я любила эту игру. Мне нравилось, когда меня недооценивали, я наслаждалась тем, что могу выигрывать кучу монет у игроков, не знающих о моей репутации. К тому времени, когда я стала достаточно взрослой, чтобы сидеть за столами в задних комнатах самых известных таверн Торна, я выигрывала достаточно, чтобы пополнять скудный доход моей матери.

Какая-то часть меня до сих пор скучает по тому волнению, которое я испытывала, когда изучала своего соперника и оценивала карты, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, даже несмотря на то, что это привлекло ко мне слишком много ненужного внимания.

По крайней мере, пятьдесят человек сидят здесь за вином, элем и посредственной едой. Столики стоят так тесно, что вынуждают незнакомцев к нежелательной близости, когда они отвоевывают себе клочок пространства. Обычная публика для этого времени — достаточно поздно, чтобы те, кто еще здесь, либо расслаблялись после долгого рабочего дня, либо собирались сидеть до закрытия, не желая возвращаться к своему одиночеству.

Йорик встречается со мной взглядом из-за барной стойки, его лысая голова свидетельствует об отсутствии сигила. Я качаю головой. Упрямый ублюдок. Сколько бы раз я ни говорила ему, что он не должен пускать Гая, он продолжает утверждать, что не откажет платежеспособному клиенту. Обычным людям трудно сводить концы с концами в этом городе, и Йорик знает это лучше, чем кто-либо другой.

Однажды его коллекция высококачественных вин, которой он так гордится, окажется разбитой вдребезги на истертом деревянном полу — вместе с зеркальной стеной за его спиной. Постоянные клиенты, которые посещают его заведение последние десять лет, обнаружат, что их вечер испорчен, а его репутация будет уничтожена вместе с его вином.

Еще один взгляд на часы. Десять минут.

За столом Гай все еще не сбросил карты. У Магнуса карты лучше. Он с улыбкой открывает их, а Гай разражается проклятиями.

Я вытягиваю шею. Если бы он играл лучше, то мог бы выиграть.

Плечи Гая напрягаются и он переключает внимание на дверь. Все мои чувства обостряются.

Когда он впервые нанял меня, я предположила, что мое присутствие было способом продемонстрировать его богатство и чувство собственной важности. Вскоре я поняла, что у него были веские причины опасаться за свою жизнь. Если бы я знала, сколько людей попытаются убить его за то, что он спит с их женами или обманывает в делах, я бы потребовала гораздо более высокую зарплату.

По крайней мере, я бы попыталась договориться о более высокой зарплате. Все, что говорят о нищих, которым не приходится выбирать, — чистая правда.

Маленькие глаза-бусинки Гая смотрят сосредоточено, жилистое тело напряжено. Его рука скользит под стол с моей стороны, пока он продолжает следить за тем, кто приближается. Два пальца постукивают по его бедру.

Я сдерживаю желание закатить глаза.

Этот сигнал — то, на чем он настаивал в начале наших деловых отношений. По-видимому, для Гая посмотреть в мою сторону было бы неприемлемым признанием страха.

Я перевожу взгляд на хорошо одетого мужчину, шагающего к нам через таверну.

— Гай Пантен! — выкрикивает мужчина, и посетители расступаются, пропуская его к моему клиенту.

Он выше Гая, его широкие плечи бугрятся мускулами. Я бы сказала, что ему около шестидесяти, но он двигается с легкостью человека на двадцать лет моложе. Серебряный сигил украшает его лоб, достигая середины каждой брови.

За соседними столиками раздается шепот. В таверне Йорика отмеченные смешиваются с обычными, но здесь нечасто можно встретить сигил с серебряной полукороной.

Недавно пробудившийся отмеченный с бронзовым сигилом может вызвать легкий ветерок — едва достаточный, чтобы закружить листья на земле. Но по мере того, как сила крепнет, растет и контроль над ней. Если ты достаточно удачлив, чтобы стать обладателем бронзовой короны, то от одной мысли тот же ветер может снести крышу дома.

Обладатели серебряных и золотых корон находятся на совершенно другом уровне. Легким движением руки обладатель серебряной короны может вызвать вихрь ветра и дождя, а золотой — создать торнадо, достаточно мощное, чтобы сровнять с землей целый город.

Волна адреналина прокатывается по моим нервам. Гай отказывается от любых попыток изобразить безразличие и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Можно было бы предположить, что с таким количеством врагов к этому времени он уже мог научиться владеть мечом.