Время Признания - Дмитрий Романов

Время Признания

Глава 1. Несчастье в доме.

Споро расправляясь с десертом, я не забывал корчить рожицы и подмигивать сестренке.

До чего же милое белокурое создание! И почему раньше так раздражался при любой мысли о ней?

Хотя знаю почему. Винил девчонку в том, что меня выставили из дома. Глупо, ведь она еще и говорить толком не научилась, а уж тем более ей очень далеко до планов по избавлению от "конкурента". Да и не конкуренты мы с ней - теперь это понимаю. Родная кровь все же.

- Андрей, веди себя за столом прилично! Ты расстраиваешь меня.

Я перевел оценивающий взгляд на мать, но работать челюстями не перестал.

Красивая, не без этого. Однако и ослепительной красавицей ее назвать уже нельзя. В уголках глаз под тональным кремом спрятались морщины, кожа уже не так свежа и сильнее всего это проявляется на руках. Безукоризненный маникюр и дорогие крема не могут скрыть всего. Хотя она пытается.

Ничего предосудительного в этом нет. Все пытаются отодвинуть приближающийся закат в меру сил. Прорывным это сделать проще, но застыть в вечной молодости не могут даже Одаренные. Даже самые сильные не могут обмануть время. Куда уж ей.

А ведь когда-то эта женщина была для меня всем...

Да что там. От этого "Ты расстраиваешь меня." я бы распрощался с дыханием! Не говоря уже про аппетит. Теперь же рядом сидит пусть и родная, но такая чужая мать.

В воспоминаниях чужака я уже натыкался на нечто похожее, а его воспоминания иногда усваиваются куда четче, чем собственные. Огромная зависть берет от возможности в любой момент залезть в мировую информационную сеть и совершенно случайно обрести хобби, пусть и не на долгий период времени. Психиатрия, НЛП, гипноз, управляемые сны и прочее околоплавующее стало его увлечением на два года только оттого, что случайно перешел по случайной ссылке.

Руку бы на отсечение отдал за такую возможность!

Чью-нибудь.

Алекситимия - эмоциональный дальтонизм. Вот в чем причина эмоциональной скупости родительницы, а Жука в ее эмоциях ошибиться не могла. Жуке я верю, матери - нет.

В моем мире такой болезни нет. Либо я о ней не слышал, а копаться в медицинских справочниках не собираюсь.

- Андрей, ты смущаешь меня. - вновь раздался ее мягкий и весьма приятный голос.

И все же Ставскый ошибался - она явно не дура. Так ювелирно изображать и использовать в своих интересах то, о чем понятия не имеешь - это достойно уважения. Знать бы еще, что ее может взволновать?

- Андрей! - строгий голос Вальцова разбавил монологи матери. - Изволь соблюдать приличия под этой крышей.

Посмотрел владельцу поместья в глаза и мило улыбнулся.

А вот от такого тона я бы уже сжался в страхе. В те далёкие времена, когда еще не знал, насколько конформистской и всеядной тварью может быть человек. Теперь уже нет.

- Все в порядке, Александр. Я приношу свои извинения за то, что так неприкрыто пялюсь на Вальцовых. Сам пойми - вы довольно редкие... твари.

Я ожидал взрыва, но Александр Александрович оказался не лыком шит. Он кивком отпустил двоих прислуживающих нам обитателей поместья, и спокойно встретил мой насмешливый взгляд. Похоже, пришло время для серьезной банальщины, ведь за столом остались только "свои".

- Андрей, я понимаю твою злость. - проникновенно начал Вальцов. - Правда - понимаю. То, как я с тобой поступил - это непростительно и бесчестно, но все же хочу попросить у тебя прощения. Глупый розыгрыш зашел слишком далеко, а ты все понял слишком превратно и сбежал. Понимаю, что словами всего не исправить и поэтому я не требую от тебя все забыть. Нет! Я лишь хочу показать тебе возможности, которыми располагают Вальцовы. Однажды это все может стать твоим. Вспомни не только тот вечер. Будь он проклят! Вспомни все хорошее, что случалось в этом доме. Новый год с подарками у камина, поездки в зоопарк и музеи, кино, выходы в свет, наши пикники на острове и прогулки на лодке. Помнишь? Я лишь хочу, чтобы ты позволил себе вспомнить все хорошее, что может дать семья. Не только плохое.

Он умолк и выжидательно посмотрел на меня, приглашая к диалогу. Честно говоря, я уже действительно близок к этому, ведь чудесное пирожное почти доедено. Расстарался Вальцов на угощение - молодец.

Александр Александрович вообще хорош, но только в своих глазах. В моих глазах его брутальная физиономия все еще в быстро заживающих шрамах, а в свете Сияния его энергетическая оболочка нездорово пульсирует. Я уже наблюдал последствия применения препаратов и именно это происходит сейчас с Вальцовым.

Он восстанавливается после приключений в ванной. На шее довольно сильный целебный амулет, а по жилам разливается сила особой фармацевтики. И восстанавливается прямо на глазах.

Хорошо быть богатым. Жаль - не поможет.

Я, не спеша, доел остатки пирожного и приподнял бровь.

- Ну и?

Мужчина нахмурился, но так и не выдал ни звука изо рта. Пришлось максимально сокрушенно вздохнуть, прежде чем пояснить причину тягчайшего разочарования в умственных способностях этого милого человека.

- Ты сказал, что хочешь попросить у меня прощения. Передумал?

- Андрей! - внезапно проявила себя мать. - Не смей разговаривать так со своим отцом!

- Во-первых, мама, вопрос о его отцовстве, как собственно и о твоем материнстве, теперь будет решать суд. Заявление о лишении вас обоих родительских прав уже подано. - напрочь проигнорировал ее пораженный вид, ведь правды в нем однозначно немного. - Во-вторых, этот человек только что заявил о желании просить прощения, но не сделал этого. Еще он заявил о желании того, чтобы я вспомнил обо всем хорошем в этой семье. Вот и думаю - а мне сначала нужно все вспомнить и только потом прощать или сначала прощать, а потом вспоминать? Или НАСТОЯЩИЙ мужчина - хозяин своих желаний и может держать их под контролем? Я ведь очень хорошо помню кодекс НАСТОЯЩЕГО мужчины.

- Андрей! - мать повысила голос и немного сдвинула брови. - Ты ведешь себя неподобающе!

- А ты, мама? Ты ведешь себя подобающе? - я удостоил ее короткого взгляда и вновь схлестнулся с Вальцовым. - Даже он признал свой поступок бесчестным. А ты? Для тебя все в порядке вещей?

- Твоя мать тут ни при чем! - Вальцов вздернул подбородок. - Если