Айс-Вегас - Ларри Нивен

Стивен Барнс, Ларри Нивен

Айс-Вегас

«…мы как раз то,

чем хотим казаться,

и потому должны

серьезно относиться к тому,

чем хотим казаться»

Курт Воннегут, «Мать Тьма»

Глава 1

2138 год

БЕТЕСДА, МЭРИЛЕНД

Двадцатиэтажный шестиугольник из кирпича и стали никогда не пустел, но в два часа ночи в Новом госпитале имени Уолтера Рида хотя бы становилось тихо. Золотисто-белые лучи пробивались сквозь крышу и заливали парковку и пешеходные дорожки. Большинство окон были темными; в лунную ночь в этом месте царил покой, от которого делалось не по себе.

Пожилая женщина осторожно поднималась по пандусу к главному входу. Судя по выцветшим волосам, морщинистому лицу, складкам на шее и пигментным пятнам на руках, ей было за семьдесят, но держалась она прямо и крепко. Без определенной этнической принадлежности: то ли арабка, то ли индианка с примесью субсахарской крови. Опиралась она на дубовую трость и манерой ходьбы напоминала трехногого паука: осторожный шаг, перенос центра тяжести, еще шаг. В этой походке, давно уже не юной, читались былые грация и атлетизм. Кашлянув, она коснулась губ платком, с горькой усмешкой оглядела результат, а затем свернула платок квадратиком и убрала обратно в карман.

На посту охраны женщина предъявила удостоверение личности мускулистому агенту Секретной службы в синем костюме. В документе значилось: «мисс Арахниди». Все сделали вид, будто имя настоящее, и пропустили ее без лишних проволочек.

***

Персональная палата была обставлена просто, но со вкусом. Для того, что осталось от семьдесят второго президента, этого хватало с лихвой. Рядом с койкой сидела помощница — бледная полная женщина лет шестидесяти с лишним. При появлении гостьи она обернулась.

— Пока все, — прохрипел старик.

Его седые волосы настолько поредели, что сквозь них проглядывала красноватая кожа. Лицо избороздили морщины, трудные годы согнали со щек здоровый жирок, но губы оставались все такими же полными, а во взгляде по-прежнему горели ум и обаяние, проложившие ему дорогу сначала в Сенат, затем к посту вице-президента и, наконец, в Овальный кабинет.

— Да, мистер президент. — Кивнув, помощница выскользнула из палаты.

Гостья продолжала ждать в дверях.

— Все-таки пришла.

— А вы сомневались?

Бывший президент оглядел ее с ног до головы.

— Ты не настолько старая. В жизни не видел лучшей маскировки.

— Благодарю, сэр. Чем могу помочь?

— Сразу к делу, без обиняков?

Уж не тень ли неловкости скользнула по ее лицу?

— Что я могу для вас сделать?

Увиливает от ответа, само собой. Личность гостьи пытались установить три разведывательных ведомства, но к единому мнению так и не пришли. Родители: неизвестны. Страна рождения: неизвестна. Лингвисты предполагают, что ее отцом мог быть араб, а матерью — мавританка. Анализа ДНК сам президент не видел, но имел все основания считать, что образцы тканей запрашивали. Люди, отправленные за ними, исчезали, не успев доставить материал. Посыл ясен: больше не пробовать.

— После событий в Айс-Вегасе ты официально числишься в «почетной отставке», Паук.

Кодовое имя — единственное, что не менялось за все годы их знакомства.

— Сложно отказаться от старых привычек. Чем могу служить, сэр?

Президент озабоченно нахмурился.

— Нужно уточнять, просканировала ли ты комнату? Увы, я не контролирую обстановку, как прежде в Овальном кабинете.

— Да, сэр. Я это предвидела. Похоже, моя личность и маскировка не вызвали подозрений. Электронную слежку я глушу.

Паук постучала по трости изящным кончиком указательного пальца. Стало быть, трость полая и напичкана средствами противодействия.

— Удостоверения, которое я тебе передал, оказалось достаточно. Уверен, они в курсе, что никакая ты не «мисс Арахниди». Но у бывшего президента есть свои преимущества. Это хорошо. Отлично.

Раньше Паук побывала «мисс Cикариус» и «мисс Мактанс». Президента забавляло добавлять в каждый псевдоним намек на пауков.

Женщина осторожно опустилась на деревянный стул поближе к кровати, сохраняя бесстрастное выражение лица. Грим и ухищрения скрывают ее настоящие черты? Или ей попросту неведомы обычные человеческие чувства? Даже такие притупленные, какие испытывает старый ветеран бесчисленных политических битв? Любой власть имущий учится подавлять мягкие проявления эмоций. Это так же важно, как умение убедительно врать или избегать прямых вопросов во время враждебной пресс-конференции. Но в глубине души президент понимал, что перед ним нечто… иное.

— Итак… спрошу еще раз. Чем могу служить? — поинтересовалась женщина.

— Я знаю, что ты имела дело с семьей Вальдемеров.

Короткая пауза. Бледные губы сжались в нитку.

— Один раз. По вашему прямому распоряжению.

— Да, припоминаю. Ватиканское дело. — Это было давно, еще когда он заседал в Сенате. — И, разумеется, незадолго до Айс-Вегаса.

Паука блеснула глазами.

— Да. Говорите, что от меня требуется.

— Это касается Вен… Вне… — По знаменитому высокому лбу пробежала тень досады.

— Венцесласа, — тихо подсказала Паук.

— В руках Венцесласа Вальдемера III сосредоточилось слишком много власти. Его планам нужно вос… вос…

— Воспрепятствовать.

Неужели она смотрит на него с участием, почти с жалостью? Верится с трудом. К чужой жалости президент давно привык. Тяжкое испытание для человека, который на равных общался с королями. Хуже чужой жалости лишь презрение к самому себе.

— Что с вами случилось? — спросила Паук.

— Альцгеймер, — со вздохом ответил президент. — Мне пришлось уйти с должности. От общественности скрывали, насколько все серьезно. Но новые методы лечения полностью меняют дело.

— Это ведь технологии, разработанные корпорацией Вальдемеров?

— Не совсем. У Вальдемеров доли в стольких компаниях, что практически за всеми новшествами стоят либо их инвестиции, либо их исследования.

— Так что произошло?

— Я… помогал Вальдемеру II с новым проектом. А потом мне пришлось уйти в отставку. — Память о временах, когда он был самым могущественным человеком на планете, до сих пор отзывалась болью, зудела, как фантомная конечность. — Я потерял себя. А когда поправился… то уже не был прежним.

— Увидели все в ином свете?

— Да. Я понял, что был глупцом.

— И теперь хотите это исправить.

— Да.

— Почему выбрали меня? Я в отставке. — В конце фразы ее голос дрогнул. Возможно, подразумевался вопрос.

— Как и я. Но не по своей воле, а в силу обстоятельств. Однако теперь, когда найдено лекарство от Альцгеймера, моя память