Мысль о нём - Ника Лайт

Ника Лайт

Мысль о нём

Глава 1

Всё началось с предложения поработать месяц в Испании. Фирма была серьёзной, условия — хорошими, но я не могла просто взять и согласиться. Нужно было поговорить с мужем. Весь день я прокручивала в голове, как лучше всё подать: «Это же и работа, и путешествие… Он поймёт. Наверное». Сомнения то накатывали, то отступали, но где-то внутри всё равно теплилось предвкушение: увидеть новую страну, поработать с испанцами, попробовать местную кухню, заглянуть в маленькие уютные кафе, может, даже привезти домой что-то особенное. Месяц вдали от привычной рутины казался почти приключением. К вечеру я всё-таки решилась. Приготовила романтический ужин: любимое блюдо мужа, свечи, хорошее вино. Когда часы показали его обычное время, я уже стояла в коридоре, прислушиваясь к шагам на лестнице. Сердце билось где-то в горле. Я мысленно молилась, чтобы он согласился — хотя даже ещё не произнесла ни слова. Он открыл дверь, вошёл, привычно поцеловал меня в щёку.

— Привет, — сказала я. — Привет. А ты что, такая нарядная сегодня? Ты обычно меня так не встречаешь с работы, а особенно в вечерних платьях, — удивился он. — Просто сюрприз, — ответила я.

С порога мне не хотелось пока что ему говорить о моём предложении в Испании. Пусть сначала покушает, расслабится, почувствует, что дома всё хорошо, спокойно. Тогда и новость ляжет не как удар, а как что-то, над чем можно подумать вместе.

— Ну хорошо, — сказал муж и прошёл на кухню. — О, я что-то пропустил? — спросил он, оглядывая стол: свечи, тарелки с едой, бутылку вина. — Нет, захотелось немного романтики, — сказала я, мило улыбаясь. — Ну хорошо, — сказал Костя и обнял меня.

Он сел за стол, покрутил в пальцах ножку бокала, посмотрел на меня с этой своей привычной полуулыбкой, от которой у меня всегда становилось спокойнее на душе.

— Ты меня пугаешь немного, — подмигнул он. — Обычно такие вечера у нас бывают по каким-то датам. А сегодня что? День спонтанной романтики?

Я засмеялась, но смех получился чуть дрожащим.

— Можно и так сказать. Просто… мне хотелось, чтобы у нас был хороший вечер.

Костя налил вино, подвинул ко мне бокал.

— Тогда давай выпьем за то, чтобы хороших вечеров было побольше.

Мы чокнулись. Я сделала маленький глоток, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Ещё пара минут. Пусть он съест хоть кусочек, пусть почувствует, что я не собираюсь его никуда тянуть силой. И когда он наконец отложил вилку, откинулся на спинку стула и выдохнул: «Вкусно, спасибо», — я поняла: вот он, тот самый момент.

— Тут такое дело… Мне предложили работу в Испании, в одной фирме, на месяц. Но я ничего не подписывала. И вот всё это я устроила ради этого разговора. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому, — призналась я, опустошая бокал вина.

Костя потёр подбородок, встал и подошёл к окну. Он молчал, руки были в карманах. В комнате стало слишком тихо — так бывает, когда тишина громче любых слов. Я сидела, ничего не говорила, только смотрела на его силуэт на фоне тёмного стекла. И наконец он повернулся ко мне:

— Ну и хорошо, что ты не подписывала. Пускай едут другие вместо тебя.

— Понятно, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжалось, будто кто-то туго стянул невидимой лентой.

В глубине души я надеялась, что он одобрит, разрешит мне поехать. Ведь он сам ездит в командировки — и это была бы такая же командировка, только на месяц.

— Просто месяц — это очень долго. Ты понимаешь? Если хочешь в Испанию — поедем вместе, когда будет отпуск. Но работать тебе там… Нет. Ты поняла меня? — сказал он твёрдо, без намёка на уступку.

— Да, поняла, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня ранят эти слова. Но голос всё равно дрогнул.

— Но я думала, ты одобришь. Меня туда посылают как хорошего специалиста. Я ведь столько языков знаю — сказала я.

— Нет, и точка, — сказал Костя так же твёрдо.

— Ладно, — ответила я и встала из-за стола, отодвинув стул чуть резче, чем хотела. Деревянные ножки скрипнули по полу, и этот звук прозвучал как финальная нота вечера.

Да что, чёрт возьми, может случиться за этот месяц? Да ничего! Отработаю спокойно и прилечу обратно. Он что, не может без меня справиться? Он большой взрослый мужчина, а не ребёнок! Ну, мамочка, конечно, его будет кормить — она всегда твердит: «Мой сынок любит покушать вкусно». А я буду на связи каждый день, каждую минуту, если надо. И вернусь к нему.

— Может, всё-таки я слетаю? Я обещаю, это будет первый и последний раз. Честно, — снова прошептала я, цепляясь за последнюю надежду.

— Нет. Я же сказал. Ты не слышала? — процедил он, и в этом тоне не было ни злости, ни крика — только холодная твёрдость, от которой становилось ещё больнее.

— Ладно. Я спать, — ответила я.

Он кивнул, налил в бокал остатки вина. А я ушла.

В спальне я села на край кровати и почувствовала, как обида разливается внутри, тяжёлая и горькая, будто холодный сироп. Мне так хотелось поработать в другой стране, увидеть новые места, прикоснуться к чужой культуре. И вот он, настоящий шанс — и его обрубают одним словом. Чего он боится? Что я не вернусь? Да я вернусь. Или думает, что я там кого-то найду? Нет, я не способна на предательство. Или считает, что я не справлюсь? Но я смогу. Я сильная. Я вздохнула, провела руками по лицу, откинула волосы назад. Потом легла и уснула. Позже почувствовала, как пришёл муж, лёг рядом, обнял, зарылся лицом в мои волосы — он всегда так делал, когда хотел быть ближе. Мне хотелось отстраниться из-за обиды, но его руки держали крепко, не отпуская. На следующее утро мы почти не говорили. Только сухо: «Доброе утро». «Хорошего дня». После завтрака я уехала на работу. Коллеги спрашивали: «Ну что, едешь в Испанию?» Я отвечала: «Ещё думаю. Пока не сказала „нет“». Я знала: он меня не отпустит. Но и говорить «нет» прямо сейчас не хотела. Не хотела подводить команду. Кто полетит вместо меня? Никто не знает языки так, как я. Никто не справится так, как смогу я. А ещё я боялась, что, если скажу «не полечу», начнутся вопросы. «Почему?» И придётся объяснять: «Потому что муж не разрешает».