Обнулённый 4 - Виктор Рэн

Виктор Рэн, Макс Гато

Обнулённый 4

Глава 1

Гримстоун остался позади.

— Значит, его людей всё-таки разогнали, — произнёс Берт, когда мы отошли от стен на достаточное расстояние. — Четверо мальчишек сбежали, а старик попался.

— Вряд ли власть его госпожи простирается так далеко на юг, — ответил я. — По крайней мере не после того, как в Крассе начала орудовать Иеремия.

Берт покачал головой.

— Мы влезаем в чужую войну, Кир?

— Рилл, — поправил я. — Здесь я Рилл. И мы ни во что не влезаем. Мы доставляем послание в Косинец. Остальное — уже по обстоятельствам.

Дорога из Гримстоуна на север оказалась широкой и наезженной. Не сравнить с тропами и узкими колеями Шторрена, где два человека едва разминутся и где каждый закуток леса может оказаться засадой. Здесь шла утоптанная земля, следы колёс от повозок, и кое-где даже были вырыты канавы для стока воды. Дорога, по которой ходят караваны, а не одиночные разведчики.

Территория южного Красса за Гримстоуном выглядела по-другому: поля шире, а на дорогах люди. Много людей. Мимо нас проходили крестьяне с тележками, торговцы верхом, пара монахов в серых рясах, которые шли в сторону церквушки на западе. Я привык к пустым дорогам Шторрена, где за целый день можно не встретить ни одной живой души. Здесь за первые три часа пути нас обогнали четыре повозки

Берт заметил то же самое.

— Отвык я от люда за время в Шторрене, — произнёс он, оглядываясь на очередную повозку, гружённую мешками с зерном. — В Шторрене за такой трафик барон бы лично налоги повысил.

— Красс богаче, — сказал Лазарь, шагавший рядом. — Торговая Компания проходит через его территорию, и это значит, что деньги здесь часто меняют руки. Отсюда и дороги, и деревни, и люди, которые могут позволить себе ездить, а не только ходить пешком.

— И патрули, — добавил я, покосившись на прятавшую под капюшоном лицо Векс.

Патрулей действительно хватало. За первый день мы встретили три конных разъезда — по четыре-пять солдат в цветах Красса, с копьями и щитами. Один из них остановил нас и спросил, кто такие. Я выудил из сумки выданную Рупертом бумагу, солдат внимательно ее прочёл и махнул рукой. Похоже, гримстоунские документы работали.

Ночевали мы в рощице у самой дороги. Развели костёр, выбрав для этого подходящее место между парочкой кривых деревьев на отдалении от основного массива. поделились частью припасов друг с другом: соленым мясом, сухарями и сушеными ягодами, благо запасы удалось восстановить еще в Гримстоуне. Айрис обновила иллюзию на Векс, ведь здесь, на оживлённых дорогах, нужна была полноценная маскировка. Шу свернулась калачиком у огня и заснула мгновенно, подложив под голову свёрнутую куртку.

Второй день начался с мелкого дождя, который надоедливо моросил с серого неба и превращал дорогу в кашу. Мы шли, и сапоги чавкали с каждым шагом. К полудню дождь усилился, и мы укрылись в деревенском трактире на развилке, где из мебели была пара старых столов и лавок, на одной из которых мы и устроились. Хозяйка поставила перед нами горячий горшок с похлебкой и принесла эля, который, кстати, не был разбавлен.

За соседним столом сидела пара крестьян, по виду муж и жена. Мужик ел хлеб и жаловался жене, что цены на зерно в этом сезоне совсем никуда.

— Цены на зерно в этом году, хоть плачь. Компания скупает за бесценок, а на рынок не суйся — штраф такой, что век не расплатишь. Раньше хоть на ярмарку можно было свезти, а теперь… эх, разве что в Пост суваться, к этим иродам.

— Зато дорогу починили, — ответила жена. — Раньше до Подгорного три дня, а теперь за полтора пусть идет.

Мужик только рукой махнул:

— Ничего твоя башка не варит. То для ихних повозок, не для наших.

Выходит, Торговая Компания контролировала не только торговые пути, но и существенную часть рынка. Монополия, которую терпели, потому что взамен получали инфраструктуру.

После таверны мы двинулись дальше. Дождь стих к вечеру, и дорога чуть подсохла, а часть воды утекла по канавам. Холмов вокруг поубавилось, и территория становилась более открытой. Перед глазами предстали просторные поля, луга, пастбища, на которых пасся скот. Вблизи Стены, в Шторрене, барон о таких землях и помечать не мог.

Теперь я больше понимал, почему сюда сбежала Иеремия после того, как мы разрушили ее прошлый сосуд. Не считая политического кризиса, силы и красоты Беатрис, конечно же.

На привале я достал книгу по несистемной прокачке, до которой так и не доходили руки.

Переплёт потемнел от сырости, но страницы внутри были целы. Я раскрыл на том месте, где заканчивался вводный текст и начинались описания практик. И, как мы и обсуждали с Лазарем про артефакт-кольцо на моем пальце, текст на древнем языке и впрямь был легко читаем.

Первое упражнение по описанию казалось простым. Сесть, закрыть глаза, дышать в определённом ритме: четыре удара сердца вдох, семь — задержка, восемь — выдох. Повторять, пока не появится «ощущение потока». А затем сконцентрировать этот поток внутри себя.

Я сел, закрыл глаза и начал дышать. Четыре. Семь. Восемь. Четыре. Семь. Восемь.

На пятом цикле не произошло ровным счетом ничего. На десятом я почувствовал лёгкое головокружение. На пятнадцатом я как будто бы уловил то самое чувство потока за хвост, но оно тут же от меня ускользнуло. Я попытался сфокусироваться, и… ничего не вышло.

— Как идет прогресс? — спросил Лазарь.

Он сидел рядом и наблюдал, подперев подбородок рукой.

— Что-то такое почувствовал, не знаю, как объяснить, — ответил я. — Но сразу же потерял, как только начал слишком много думать.

— Классический паттерн для медитативных практик, — кивнул Лазарь. — Осознание разрушает переживание. Это описано в дюжине религиозных текстов, которые я изучал в семинарии. Нужно перестать пытаться контролировать процесс и позволить ему идти самому. Хотя это звучит проще, чем есть на самом деле.

Я попробовал последовать совету Лазаря, но вновь провалился. Когда перечитал текст на предмет пометок на русском от предыдущего владельца, то обнаружил только предостережение «быть осторожным» и «можно стоять, а не сидеть».

— Рано делать выводы, — обнадежил себя я и захлопнул книгу.

Пока у нас была возможность, нужно было поспать. Но про дозоры мы не забыли, и как обычно сторожили парами. Мне выпало время с Лазарем, но он оказался на удивление немногословен.

А утром третьего дня мы нагнали караван.

Вернее сказать, караван нагнал нас. Мы