Живым не брать - Александр Александрович Щелоков
![Живым не брать - Александр Александрович Щелоков - Читайте книги онлайн на Hub Books! Бесплатная библиотека с огромным выбором книг](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/173692/img/173692.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Разная литература 📚Триллеры
- Страниц: 72
- Просмотров: 0
- Возрастные ограничения: (18+) Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних.
Воспользуйтесь возможностью ознакомиться с электронной книгой Живым не брать - Александр Александрович Щелоков, однако, для полного чтения, мы рекомендуем приобрести лицензионную версию и уважить труд авторов!
Краткое представление о книге
Шрифт:
Интервал:
ЖИВЫМ НЕ БРАТЬ
По квалифицированному мнению современной медицинской науки, моча может ударить в голову человека двумя несхожими способами.
В первом случае она должна обязательно находиться в сосуде — в горшке или бутылке. Результаты такого удара различны по травматической тяжести. Самое легкое из последствий — появление на голове шишки. Другое характеризуется наличием раны или сотрясением мозга. Наконец, самое тяжелое — может повлечь за собой летальный исход.
Во втором случае дурь ударяет в голову изнутри. Она отравляет кровь, затуманивает мозги, вызывает у человека приступы неспровоцированного гнева и бешеной ярости.
В обоих случаях в лечении болезни и ликвидации ее последствий в равной мере принимают участие медицина и правоохранительные органы. Правда, их внимание привлекают разные объекты. В первом варианте милицию и прокуратуру в большей степени занимает тот, в чьих руках в момент удара находился горшок или бутылка, при втором их интересует тот, кому ядовитая жидкость прорвалась в голову изнутри.
Максиму Чикину моча шибанула в голову по второму способу.
Произошло это не сразу и не вдруг. Едкая жидкость, копившаяся в организме, долго искала путь, медленно точила сосуды, расширяла капилляры, пока, наконец, не прорвалась в голову широким бурным потоком, сбила мозги набекрень, заставила человека совершать непоправимые глупости одну за другой…
* * *
Пост у полкового знамени, хотя его принято называть почетным, на самом деле весьма беспокойный и нудный.
Знамя стоит в штабе полка в стеклянном ящике. Днем его подсвечивает лампочка, ночью ее гасят. Часовой здесь не может расслабиться, походить, размять ноги. С утра до вечера он вынужден стоять столбом, потому что по штабному коридору все время ходят офицеры. А попробуй не вытянись так, чтобы походить на картинку часового, нарисованную в уставе караульной службы. Любая штабная зануда, а их там пруд пруди, сделает втык командиру батальона, тот воткнет ротному, ротный втулит начальнику караула, и уже тот разложит свою долю накачки на всех караульных поровну.
Ночью стоять у знамени не лучше. Конечно, появляется возможность потоптаться на месте, чуть размять ноги, но не больше. Напротив поста у знамени комната дежурного по полку. Дверь в нее закрывают, но все, что делается в коридоре, слышно прекрасно. Захочет часовой немного пройтись, раздастся шум шагов, и дверь дежурного разом распахнется.
— Часовой!
Что-что, а офицерское луженое горло орать приспособлено. Это депутатам Государственной думы и президенту выключи микрофон, и никто их уже не услышит. Любой армейский строевой капитан способен так рявкнуть на весь плац, что на соседнем кладбище мертвые вздрагивают.
Однажды под утро, стоя у знамени, Максим Чикин так опупел от дремы, так ослабел в борьбе с желанием спать, что на какой-то миг отключился. Очнулся от непонятного стука. Открыл глаза и не сразу понял, что это его самого во сне так качнуло, что он спиной вмазался в стеклянный ящик со знаменем. Благо стекло чехла было органическое — другое наверняка солдатского веса не выдержало бы и лопнуло.
— Часовой! Что там у вас?!
Стоило бы ответить: «Все в порядке», но говорить часовому нельзя. И Макс остался стоять бессловесным столбом. Правда, сон с него как рукой сняло, и до самой смены он простоял с головой, ясной как солнышко в летний погожий день.
Но в ту ночь, которая предшествовала началу больших событий, Макс бодрствовал, ожидая нужного момента и готовый к решительным действиям. Когда разводящий привел его и поставил на пост, из дежурки вышел капитан Бурков. Поэтому ритуал смены соблюдался во всех мелочах.
Старый часовой Иван Туркин при приближении смены встал лицом к ней и взял автомат в положение «на ремень». Затем по команде сделал шаг вправо, и Макс занял его место. Теперь оба солдата стояли лицом к лицу.
Разводящий подал команду:
— Пост сдать.
Иван Туркин с явным облегчением, понимая, что уходит отдыхать, сообщил Максу:
— Пост номер один. Под охраной состоит знамя части и опечатанный денежный ящик.
Разводящий скомандовал:
— Караульный, принять пост.
Макс осмотрел печать на чехле знамени. Потом нагнулся, взял в руку фанерку, висевшую рядом с замком на денежном ящике, посмотрел на оттиск гербового орла на пластилине. Все было в порядке. Он выпрямился и доложил:
— Товарищ сержант. Рядовой Чикин пост номер один принял.
Когда разводящий со сменившимся караульным ушли, дежурный офицер закрыл дверь и ушел к себе.
Макс остался один на один с постом и своим искушением. А искушение было огромным. Оно исчислялось суммой в двести тысяч рублей.
Вечером, именно в смену Макса, в штаб пришел начальник караула прапорщик Козорез, в присутствии которого часовому разрешалось допустить на пост посторонних. Из двери финчасти вышел начфин бригады майор Летищев. Он снял печать и открыл денежный ящик, находившийся у основания знаменного чехла.
Макс стоял неподвижный и бесстрастный как монумент, положив правую руку на шейку ложа. Его ничто не касалось, ничто не волновало, но он видел и слышал все.
— Привезли? — спросил прапорщик Козорез майора. И Макс понял — речь шла о зарплате, которую офицерам не выдавали уже несколько месяцев.
— Завтра выдадим. За два месяца.
— А почему не за все? — наивный прапорщик, видимо, полагал, что зарплату ему положено платить ретулярно.
— Дали всего двести тысяч, — сказал майор.
Из финчасти вышел прапорщик Потапов и вынес инкассаторскую сумку, похожую на большой мешок, сшитый из брезента. Майор открыл ее и стал перегружать деньги в железный ящик.
Макс, делая вид, что смотрит прямо перед собой, косил глаза и наблюдал за происходившим. Он видел, как ящик заполнялся тугими пачками сторублевок.
Потом майор закрыл ящик на замок. Плюнул на круглую латунную печать, чтобы к ней не прилипал пластилин, и оттиснул ее изображение на фанерке, привязанной к проушинам замка.
Прапорщик Козорез строго посмотрел на Макса.
— Часовой, проверьте печать.
— Все в порядке, — доложил Макс.
— Продолжайте службу.
Прапорщик с чувством исполненного долга и в хорошем настроении — завтра получит деньги — вышел из штаба. Вскоре ушли оттуда и все офицеры.
После полуночи снова пришла очередь Макса встать возле знамени и проклятого ящика, таившего в себе огромный искус.
«Любит — не любит», — гадают на ромашках влюбленные. «Быть или не быть?» — задает себе вечный вопрос вечный принц Гамлет. «Взять или не брать?» — спросил себя Максим Чикин.
Трудно сказать, как бы он ответил на него, если бы именно в тот момент моча не ударила ему в голову.
Макс снял автомат с предохранителя, передернул затвор. Стараясь
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!