Кое-что о мумиях - Алекс Кош

class="p1">Мне оставалось лишь пожать плечами. Что ж, если ей так легче… Знал бы, что в этом дело, давно бы придумал какой-нибудь повод и обратился к ней за помощью. Или же дело в том, что именно сейчас кицунэ дошла до кондиции безвылазно сидя в подземной лаборатории. До этого момента она не позволяла мне поглотить её душевную энергию, и дело было не только в недоверии, но и в том, что в момент поглощения я получал доступ к некоторым воспоминаниям. В первую очередь, конечно, я пытался заполучить память о применении способностей, но в целом это был довольно непредсказуемый процесс и кицунэ об этом знала.

— Уверена? — уточнил я.

— Да, да, — раздражённо ответила кицунэ, протянув мне руку. — Давай уже, жри мою энергию. Но только чуть-чуть, чтобы хватило минут на пятнадцать, и не вздумай заглядывать глубоко в душу.

Что ж, отказываться от так удачно возникшей возможности я не стал, и сразу взял её за руку. Кожа лисицы была невероятно гладкой, словно шёлк, и чуть более прохладной, чем моя.

— Начинай уже! — буркнула она, чуть покраснев.

И только тут я понял, что до сих пор ни разу не касался её. Кицунэ всегда сторонилась людей, соблюдая дистанцию, да и повода сблизиться с ней как-то не было.

Я уже привычно потянул душевную энергию через пальцы и практически сразу ощутил довольно приятную прохладу, словно встал под кондиционер. Если энергия Белоснежной Королевы была ледяной, острой и жгучей, то душа кицунэ отдавала свежестью летнего морского бриза, что не очень вязалось с её характером. Очень приятное ощущение, с которым пришли и обрывочные воспоминания, связанные с изменением облика. Удивительно, но ёкай не просто преображала свою внешность, но и полностью меняла рост, вес, походку, манеры, мимику и даже голос. Причем в её воспоминаниях иногда она меняла не только внешность, но и пол…

— Хватит! — крикнула кицунэ, вырвав свою руку из моей.

— Кхм, — смутился я. — Я ничего лишнего не видел, честно-честно!

Кицунэ сжала кулачки, будто намереваясь меня ударить. Ну, по крайней мере, она уже не пыталась выпустить когти, а значит, не стремилась меня убить. Это было как с кошками — пока они не выпускают когти в момент игры, то явно настроены благодушно. Может, кицунэ и правда стала хоть немного доверять?

— Ладно, — тяжело вздохнув, сказала лисица. — Ты что-то понял из увиденного?

— Примерно, — кивнул я, пытаясь разобраться во всём, что увидел. — Но я так никогда не смогу. Ты так быстро запоминаешь каждую черту лица, все ужимки мимики. Это невероятно! И всё это нужно держать в голове постоянно!

Кицунэ явно смутилась от комплимента, но быстро пришла в себя и гордо вздёрнула носик.

— А ты думал! Я — гений!

— Вот зачем ты ей это сказал? — возмутился тануки. — Она ж теперь загордится и станет совсем несносной!

Семёнов оторвался от паяльника, посмотрел на кицунэ и тяжело вздохнул. Очевидно, что он считал лисицу уже максимально несносной. Бедолаге без спросу подселили в лабораторию ёкаев, которые постоянно болтались в главном зале и смотрели тут на большом экране сериалы.

— Но тебе и не нужно менять внешность. Давай начнём с малого, — предложила кицунэ. — Сначала уменьшим длину волос, а потом сделаем их мягкими и шелковистыми.

— Кстати, когда справишься с этой задачей, попробуй сделать из них оружие, которое сможет тебя защитить в случае опасности, — вмешался тануки. — Хоть волосы теперь и подпитываются твоей душевной энергией, общие их свойства остались такими же, как у Садако. Возможно, не сейчас, но в свободное время пытайся ими понемногу двигать. Со временем это должно дойти до автоматизма.

И со способностью кицунэ у меня получилось управлять длиной волос без особых проблем спустя всего минут двадцать! Вот только с исчезновением способностей кицунэ, волосы тут же вернулись в прежнее состояние «жесткой стальной метёлки по пояс».

— Моя способность была своеобразным костылём, с помощью которого ты смог изменить волосы, — важно проговорила кицунэ, которой явно начала нравиться роль учителя. — Теперь же нужно сделать это самому, на основе тех ощущений.

Легко сказать. Но постепенно с её помощью у меня действительно начало получаться. Спасибо особенности волос Садако, что за ними не требовалось следить постоянно и они послушно сохраняли изменённую форму. Я смог уменьшить их длину и даже вернул нормальный цвет.

— Между прочим, — вновь влез с предложением тануки. — Ты можешь сделать причёску чуть более густой, а под ней сплести из волос плотную тонкую кольчугу прямо на голове. Её не будет видно за причёской, но если кто-то решит как следует двинуть тебя по макушке, то, по крайней мере, не пробьёт череп. Мало ли что может случиться.

К сожалению, задумка тануки у меня не получилась, но это только пока. Управлять волосами было действительно сложно. У Садако они просто повиновались мыслям, в то время как мне сейчас приходилось на них концентрироваться, включая воображение на полную и будто напрягая невидимые мышцы. Но причёска с фотографии в телефоне кицунэ у меня действительно получилась. Вот только чувствовал я себя после долгой практики управления волосами так, словно пробежал марафон.

— Теперь ставь мне эту свою печать, — довольно скомандовала кицунэ. — И я сейчас же еду в город! Хочу наконец-то посидеть в нормальном баре, поболтать с людьми!

— Хвостом она будет вертеть перед мужиками, — тут же поддел её тануки. — Всё ради этого.

Дальнейшей их пикировки я уже не слышал, поскольку сосредоточился на том, чтобы нанести на душу лисицы защитные руны. После практики с Шики, покойным Госу, Мессиэлем и Мако с Садако, всё вышло быстро и чётко. Вывалившись обратно в реальный мир, я медленно выдохнул:

— Готово.

— И всё? — подозрительно спросила кицунэ, прислушиваясь с собственным ощущениям. — Вроде ничего не изменилось, не чувствую никакого влияния на мою волю.

— Конечно, не чувствуешь! — взорвался тануки. — Потому что все тебе давно говорили, что ничего страшного в этой защите нет! Это же я её придумал!

— Особенно поэтому я и не хотела ставить эту защиту! — огрызнулась кицунэ. — Ты же злопамятная тварь, вдруг решишь отомстить нам за то, что мы заперли тебя за пятьдесят лет.

— Хотел бы, давно бы отомстил, — ощетинился Шики.

Некоторое время они молча таращились друг на друга.

— Ла-адно, — как-то