Дорога на Тибет - Алекс Войтенко

присутствовали в небольшой металлической корзине. Возле котла притулилась крохотная сидячая ванна, с небольшой полочкой, выступающей внутри нее. такие же ванны часто встречались мне в советских гостиницах, еще в те времена, когда я работал на МАЗе развозя запчасти по Сибири. А чуть в стороне, обычный унитаз, с высокой трубой и чугунным бачком, из которого вниз спускалась металлическая цепочка, заканчивающаяся фарфоровой грушей. Что меня удивило, так это то, что внутри не было желтых потеков, да и вообще, труба которая подавала воду в бачок, была снабжена вентилем, который подавал воду в бачок, по мере необходимости, в отличие от СССР, где она текла туда постоянно. Пол санузла был выложен керамической плиткой, а возле ванны лежал резиновый коврик. Показ всего содержимого дома, сопровождался описью, имеющейся у нотариуса, в которой он отмечал, все показанные и сохраненные вещи, находящиеся в доме.

Одна комната, была убрана как спальня. Здесь находилась большая и широкая металлическая кровать, с матрацем, застеленная белым покрывалом и возвышающимися на нем тремя подушками выложенными пирамидой в изголовье. Чуть в стороне, высился огромный, старинный платяной шкаф, заполненный разной одеждой, и попахивающий мятой, полынью и нафталином, а у неширокого окна стоял письменный стол, с приставленным к нему стулом. На столе, кроме чернильного прибора с пресс-папье, стояла настольная лампа с большим стеклянным абажуром, и пишущая машинка, с заправленным в нее листком бумаги. Пол устилал довольно большой азиатский ковер с растительным орнаментом.

— Муж, вашей тетушки, при жизни исполнял обязанности мирового судьи, и был очень уважаемым человеком в нашем городе. — Произнес полицейский. К чему он это сказал было не слишком понятно.

Кивнув ему, мы закончили осмотр, и перешли в соседнюю комнату, которая была несколько больших размеров. Здесь вдоль трех стен, были установлены стеллажи с книгами, заполнявшими все пространство от пола до потолка. У дальней стены, эти стеллажи немного раздвигались, и на свободном месте, находилось некий странный агрегат, больше похожий одновременно на тумбу, или комод, со встроенным в него радиоприемником и небольшим телевизором. Причем под приподнятой крышкой виднелся еще и катушечный магнитофон. Над этим монстром располагалась прибитая к стене полка на которой стояли пара керамических горшков со основательно подсохшими растениями, а над ними довольно большой портрет в траурной рамке, изображавший плотного усатого мужчину, с большим, несколько неприятным обрюзгшим лицом и пухлыми губами.

— Это портрет мужа, вашей почившей тетушки. — Снова влез с пояснениями полицейский. Из-за чего, сопровождающий нас нотариус неприязненно рыкнул на него. И попросил «наконец заткнуться и не лезть куда не просят». От чего полицейский насупился, и обиженно смолк.

Единственная свободная стена, та, что соприкасалась с кухней, имела совмещенный с кухонной плитой очаг, выполненный в виде небольшого камина, с фигурной чугунной решеткой, и парой кресел, расположенных прямо напротив очага. Кроме них, небольшого журнального столика и множества книг здесь ничего больше не имелось, если не считать старого потертого паласа на полу.

Во дворе, рядом с домом находился капитальный кирпичный гараж, расположенный в паре метрах от стены дома, и укрытый одной с ним крышей. Образовывая таким образом крытый проход на приусадебный участок. Открыв дверь, врезанную в ворота гаража, нотариус распахнул створки, и я увидел, стоящий там, довольно приличный «фольксваген-жук», серо-зеленого оттенка. Автомобиль конечно был слегка запылен, от долгой стоянки, но тем не менее выглядел, почти как новенький. На полках в торце гаража, лежали запасные шины, кое-какие инструменты и запчасти для автомобиля. «Куда интересно прикажете поставить 'Трабант» — Подумал я. Места для второй автомашины, не наблюдалось в принципе. А оставлять ее на улице, значило рисковать остаться без нее. Хотя теоретически, ее можно загнать под навес, между домом и гаражом. Судя по ширине прохода, она вполне туда влезет, все-равно эта та же улица.

Дав мне осмотреть все это, нотариус запер двери, и мы отправились обратно в бюро. Там я, подписал все нужные документы, и на этом, собственно все было завершено. Точнее, с этого момента, я мог пользоваться участком, домом, и всеми имеющимися в доме вещами, единственное что мне было недоступно, так это продажа дома, или его отчуждение третьему лицу, и использование автомобиля, до его переоформления в полиции. То есть фактически, меня признали наследником, но все документы должны были быть заверены в столичной конторе земель Саксонии-Анхальт, городе Магдебурге, их данные будут внесены в реестр и только после этого, я буду считаться полноправным жителем этих земель, и владельцем всего имущества.

Кроме того, оказалось, что мне в наследство перешли и два счета, в местном эмиссионном банке, один из которых на четыре тысячи марок, принадлежал «моей» тетушке, а второй ее мужу, умершему несколько ранее. Второй счет был зафиксирован на сумме в двенадцать тысяч марок, и так как, никакого иного завещания не было, то после оформления всех документов, эти счета должны были перейти в мое распоряжение. Оставалось, только дождаться прибытия пакета с документами из Магдебурга.

— Как правило, подобные действия, не превышают одной-двух недель. — Добавил нотариус, вручая мне ключи от дома. И я, поблагодарив его за заботу, поехал знакомиться с наследством более основательно.

Как выяснилось, несколько позже, тот самый полицейский, что сопровождал нас все время, являлся, каким-то дальним родственником мужа, тетушки Марии, и очень рассчитывал на наследство, которое должно было остаться от дядюшки, но вышло так, что тот помер первым, и соответственно все имущество, вначале унаследовала его жена, а после, оставила завещание на своего единственного родственника, в качестве которого сейчас выступал именно я. И это приводило Ганса Керхера, в некоторое уныние. Впрочем, чуть позже, я постарался наладить с ним некоторые отношения, прекрасно понимая, что оставлять дом без присмотра, значит подвергать его возможному риску разграбления. А если учесть богатую коллекцию, представленную в виде библиотеки, то шансы быть ограбленным растут в геометрической прогрессии. А грабить было что. Многие издания имеющиеся в библиотеке дома, мало того, что были выпущены еще в прошлом веке, так и сами издания были явно дорогими. По всему выходило, что одна эта библиотека, тянет на очень приличную сумму. И оставлять все это на произвол судьбы, было просто глупо.

Хотя по большому счету, мне на это было наплевать. Я был уверен, что рано или поздно этот дом перейдет во владение или моей нечаянной «супруги» или ее родителей. Так или иначе, воспользоваться им, в полной мере, вряд ли у меня получится. Хотя бы потому, что планы на будущее говорили скорее о том, что мне придется отправиться в Китай, и далее на Тибет.