Сердце стаи - Мариана Запата

и бугимены, которые хотят иметь детей. – При этом она дугой выгнула бровь. – Или хочешь послушать, как кое-чей кузен теперь игнорирует меня, поскольку я не смогла перестать спрашивать, не желает ли он жениться на мне, хотя он поцеловал меня… ну или чмокнул, если говорить начистоту.

Это был не лучший мой момент. Но я не хотела сожалеть о том, что не сказала правду, особенно когда единственным человеком, с которым мне хотелось вступить в брак, чтобы остаться здесь, был он.

Я подняла палец.

– А еще он терся о меня лицом после того, как объявилась куча оборотней, чтобы приготовить мне завтрак.

Я вдруг действительно обрадовалась, что Сиенны не было рядом, чтобы учуять то отчаяние, которое исходило от меня при мысли, что я не смогу получить того, что так желала.

И этим «тем» был Генри.

– Ты этого не сделала. – Вот и все, что она произнесла.

– Сделала.

– Нина.

Я пожала плечами.

Она отодвинулась от камеры и покачала головой медленнее, чем кто-либо из мной виденных.

– Это. Я выбираю это. Я хочу послушать про этого ублюдочного донора ДНК, но потом, а то, что целая куча оборотней хочет спариться с тобой, для меня вообще не новость. Я всегда знала, что на тебя у любого встанет.

Я широко улыбнулась.

– Я тебе говорила, что люблю тебя?

– Нет, но спасибо. Теперь расскажи, что там с кое-чьим кузеном. Генри поцеловал тебя? – Ее голос стал высоким.

Мэтти за кадром пробормотал:

– Фу.

Несмотря на то что я уже отчасти рассказала Мэтти, что да, как и была уверена, что он поделился этим с женой, мне потребовалось примерно две минуты, чтобы быстро пересказать, как я впервые коротко упомянула Генри о предложении Мэтти. Затем последовало описание недавнего инцидента, а под конец я вкратце объяснила, как Генри был перегружен работой и я одолжила ему свой автофургон, после чего он вернулся домой и чмокнул меня в губы, о чем я до сих пор не могла перестать думать.

К слову, прошло уже три дня с тех пор, как я видела его в последний раз.

Я рассказала ей почти обо всем, кроме того, что Генри был полуголым, а еще я опустила все подробности про своего отца, ведь этот сериал состоял из трех частей.

– Теперь он избегает меня.

Она поморщилась.

– Почему ты так считаешь?

Снова подняв палец, я глянула за штору за своей спиной, затем встала и проверила другие окна. Рядом по-прежнему не было других жителей общины: большинство из них возвращались домой не раньше начала вечера. Вернувшись за стол, я наклонилась вперед и прошептала:

– Потому что я каждую ночь вывожу детей – Данкана и белого волчонка, Агнес, – поиграть в догонялки и поесть мороженого, после чего мы смотрим на звезды. Мы выходим в одно и то же время, и я знаю, что он знает об этом, потому что до этого он, вернувшись домой, несколько раз сидел с нами на улице. С той ночи, когда я спросила, уверен ли он, что не хочет жениться на мне… – до меня вдруг дошло, что я забыла упомянуть о том, как сказала ему, что считаю его привлекательным, – он намеренно возвращался домой через пятнадцать минут после того, как мы заходили в клуб. Каждую ночь в одно и то же время.

Я засекала.

– Ты уверена, что это не совпадение? – Она прищурилась. – Мэтти говорил, что он прямолинеен. Разве он не сказал бы тебе, что что-то не так?

– Мне известно, что в один из вечеров его смена закончилась на час раньше, потому что один из волков звонил ему и спрашивал, где он.

От этого я почувствовала камень в центре груди. От мысли, что Генри мог избегать меня, было больно.

Но в ту ночь в моей комнате я рискнула, хотя на самом деле и не думала, что он согласится, насколько бы внимательно он ни смотрел на меня иногда, сколько бы ни касался меня и каким бы отзывчивым и добрым ни был.

Или каким бы игривым ни был со мной. Каким бы нежным. Или оберегающим.

И несмотря на то, что учуял там Мэтти.

Я была обречена.

Сиенна на экране сощурилась еще сильнее, пока Мэтти беспечно моргал – в какой-то момент он придвинулся поближе к ней, – и я поняла, что мне нужно было сменить тему разговора.

– Можно я теперь расскажу вам про своего отца, чтобы увязать эту историю с тем, что Генри избегает меня?

– Продолжай.

Только с ними я могла ухмыльнуться во время подобного разговора.

– Мой биологический отец, вероятно, а может, и нет, будит людей на ранчо посреди ночи и во сне, который не сон, ищет свое «дитя». Гномы считают, что это он или какой-то родственник.

– Что?

Это прозвучало так же возмущенно, как было на самом деле. Я рассказала им о том, что случилось.

Вновь придвинув камеру, чтобы в кадре осталась она одна, Сиенна произнесла одними губами «чтоооо», и я снова кивнула.

– Здесь можно много чего обсудить, но давай вернемся назад на пару шагов. – Сиенна снова наклонилась вперед. – Что именно ты сделала бы, скажи он «да»?

И вот мы опять об этом.

– Сделала бы это, – сразу же ответила я.

Она отклонилась назад, а потом опять придвинулась к камере.

– Серьезно?

Ей обязательно было произносить это так, словно это была безумная затея?

– Да.

Она перевела взгляд из стороны в сторону.

– Я не знаю всей истории, но у тебя там, кажется, есть и другие варианты. И раз так, то почему бы тебе не изучить их вместо него?

Я знала, что дойдет до этого. Я села прямо.

– Он очень красивый. Он хорошо ладит со всеми детьми. Он спорит со мной, но по-смешному. Он много работает, правда, слишком много. Он очень заботливый…

– Генри? – Сиенна не могла в это поверить, и я засмеялась.

– Да. – Она не могла этого видеть, но мои плечи опустились. – Генри. Он подходит по всем моим критериям. По всем до единого. – Я сделала паузу, а потом рассказала им правду, хотя и не видела Мэтти в тот момент: – Он очень мне нравится.

Произнеся это вслух, я почувствовала… почувствовала печаль, ведь так оно и было. Никто не был