Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

зверя, — и трансформация прошла легко, почти без боли.

Стоя на четырёх лапах, покрытая медной шерстью, я посмотрела на него, и он улыбнулся.

— Красивая, — прошептал он и, трансформировавшись сам, встал рядом — огромный, тёмно-рыжий, с золотыми глазами.

Мы побежали вместе — через лес, под луной, и впервые за долгое время я чувствовала себя... свободной.

А потом пришла ночь, когда мы были одни, без целителей, без слуг, что проверяли каждый час, не нужно ли что-то. Без Алистора, что решил на время погостить у отца и, как он выразился с характерной усмешкой, "ближе познакомиться с женщиной, что умудрилась приручить неприручаемого".

Только мы. В нашей комнате. У камина.

Рован сидел в кресле, смотрел на огонь, и я подошла, встала между его колен.

— Раны зажили, — сказала я тихо. — Магия восстановилась. Я в порядке.

Он поднял взгляд, и в глазах плескалось что-то тёмное, голодное, сдерживаемое с трудом.

— Знаю. Чувствую.

Руки легли на мои бёдра, скользнули выше, под рубашку, что я носила — его, слишком большую, падающую с плеч.

— Но боюсь, — прошептал он, и голос был хриплым. — Боюсь коснуться, причинить боль, навредить малышу...

— Не навредишь, — перебила я, наклоняясь ближе. — Целитель сказал, ребёнок крепкий. А я... я хочу тебя. Сейчас. Здесь.

Губы коснулись его, и он ответил — осторожно сначала, потом жаднее, отпуская контроль.

Руки подняли меня, понесли к кровати, опустили на мягкие меха.

И когда он вошёл — медленно, нежно, глядя в глаза, — мир сузился до нас двоих, и ничего больше не существовало.

Только мы. Наша любовь. Наша жизнь, что начиналась заново.

***

Месяц спустя Дублин

Такси остановилось у высокого стеклянного здания в самом центре Дублина, и я вышла, запрокинув голову и глядя на огромный логотип на фасаде:

"O'CONNOR PROPERTIES"

Моё агентство. Самое успешное в городе. Созданное с нуля, построенное на сделках, которые я заключала сама, на клиентах, доверявших мне, на репутации, которую зарабатывала год за годом.

И сейчас оставляла.

Не навсегда, может быть. Но надолго.

Странное чувство сжало грудь — ностальгия, смешанная с облегчением. Этот мир был таким знакомым и таким далёким теперь.

Алистер позаботился обо всём.

Не важно как — у фейри свои методы, свои способы стирать следы, что людям и не снились.

Важно, что свидетельств не осталось. Видео с телефонов исчезли, посты в соцсетях стёрты, память свидетелей размыта настолько, что никто не помнит деталей — только расплывчатые версии, что противоречат друг другу.

Официально я просто не явилась на свадьбу.

Сбежавшая невеста. Скандал дня. Не больше.

Никто не знает правды. Никто не ищет.

Я свободна.

Вздохнув глубоко, я шагнула к вращающимся дверям.

Войдя, я кивнула охраннику — Майклу, что работал здесь с первого дня, — и он широко улыбнулся.

— Мисс О'Коннор! Рад видеть! Вы пропадали так долго, мы волновались!

— Всё хорошо, Майкл. Спасибо.

Лифт поднял на последний, седьмой этаж, где располагался мой кабинет и кабинет заместителя.

Двери раздвинулись, и я вышла в знакомое пространство — открытая планировка, столы сотрудников, стеклянные переговорные, стены, увешанные фотографиями проданных особняков, замков, поместий.

Сотрудники поднимали головы, видели меня, и лица расплывались в улыбках, кто-то махал, кто-то вскакивал.

— Мейв! Вернулась!

— Как же мы скучали!

— Всё в порядке?

Я улыбалась, кивала, отвечала коротко, но не останавливалась, шла прямо к кабинету в конце — с табличкой "Шеймус О'Мэлли, заместитель директора".

Постучала, вошла.

Шеймус сидел за столом, склонившись над документами, и поднял голову, услышав, как открылась дверь.

Лицо вспыхнуло радостью.

— Мейв! Чёрт возьми, где ты была?! Мы с ума сходили!

Встав, он обошёл стол, обнял крепко — по-братски, тепло, — и я ответила, прижимаясь.

— Прости, — сказала я тихо. — Не могла предупредить. Обстоятельства... сложные.

Отстранившись, он изучал моё лицо, и брови сошлись.

— Ты выглядишь... по-другому. Не знаю, как сказать. Повзрослела? Или будто что-то тяжёлое пережила.

— Пережила, — согласилась я. — Но теперь всё позади.

Присев в кресло напротив его стола, я достала папку.

— Поэтому здесь. Чтобы всё уладить.

Шеймус медленно сел, и на лице появилось настороженное выражение.

— Уладить?

— Ухожу, — сказала я прямо, глядя в глаза. — Из агентства. Передаю управление тебе.

Он побледнел.

— Что?! Мейв, это твоё агентство! Ты не можешь просто...

— Могу, — перебила я мягко. — И должна. Мне нужно уехать, Шеймус. Надолго. Может, на годы. Туда, где не будет телефонов, интернета, деловых встреч.

Открыв папку, я указала на документы.

— Всё здесь: доверенность на управление, право подписи, доступ к счетам. Юристы проверили, законно. Ты становишься директором с полными правами. Процент от прибыли будет поступать на мой счёт, но решения принимаешь ты.

Шеймус смотрел на бумаги, и руки дрожали, когда взял их.

— Мейв... я не знаю, что сказать... это огромная ответственность...

— Ты справишься, — твёрдо сказала я. — Всегда справлялся. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Агентство в надёжных руках.

Он смотрел долго, потом медленно кивнул.

— Если это действительно то, что тебе нужно... не буду отговаривать. Но обещай: если захочешь вернуться, позвонишь. Место всегда будет ждать.

— Обещаю, — улыбнулась я.

Подписав последние документы, я встала, протянула руку.

Он пожал, потом неожиданно обнял снова.

— Будь счастлива, Мейв. Где бы ты ни оказалась.

— Буду, — прошептала я. — Обещаю.

***

Выйдя из здания агентства, я поймала такси и назвала адрес — бизнес-центр "Гранд Канал Сквер" на другом конце города, где располагался офис антикварного дома, в котором работал Эндрю.

Пока ехала, смотрела в окно, на знакомые улицы, что мелькали за стеклом, и репетировала слова, искала правильные, подходящие.

Как объяснить?

"Прости, что бросила у алтаря, но меня похитил фейри-король, я влюбилась, и теперь беременна от него"?

Хотелось засмеяться, истерично от абсурдности.

Он не поверит. Никто не поверит.

Но нужно было попытаться хотя бы извиниться, посмотреть в глаза, сказать, что жалею, что не хотела причинить боль.

Совесть грызла — острая, не отпускающая, — и чем ближе подъезжали, тем сильнее билось сердце, тем больше потели ладони.

Такси остановилось у входа, и я расплатилась, вышла, замерла на тротуаре, глядя на вращающиеся двери высокого стеклянного здания.

Последнее. Последнее дело, и всё закрыто.

Вдохнув глубоко, я шагнула вперёд, толкнула дверь, вошла в прохладный холл с мраморным полом, где кондиционер гудел, разгоняя запах кофе из кафе