Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

сделает тебя счастливой, продолжай пытаться. Разорви ее. Поговори с огнем. Взмолись о том, чтобы он отпустил тебя. Убеги и найди своего дикаря, – Актор протянул руку и схватил меня за запястье. – Но когда ты почувствуешь, как сердце твое готово разорваться на куски от разлуки со мной… когда во снах ты увидишь, как мы доставляем друг другу удовольствие… тогда ты поймешь, что наш союз – твой единственный путь.

Запястье мое горело в том месте, где его пальцы коснулись кожи, но я не попыталась вырваться. Я не подарю ему такого удовольствия. Вместо того чтобы вырваться из его хватки, я подошла поближе и призвала детей Квелиса. Рука моя вспыхнула ослепляющим белым светом, к плечу поползло пламя.

Актор дернулся, но не отпустил меня. Он сжал пальцы сильнее – мои пламя и дым коснулись его руки, и темная кожа его засияла. Но боли я ему не причинила.

– Мы оба избраны огнем, Руна. Мы – единый дух благодаря этим узам. Какую бы силу ты ни призвала против меня, она не причинит мне вреда. Она считает меня частью тебя.

Меня затошнило от отчаяния.

Актор отпустил меня и выплюнул:

– Ты дала мне обещание, так что позволь мне сделать то же самое.

Его глаза блеснули мрачной уверенностью.

– Однажды – может быть, не слишком скоро… ты с радостью пустишь меня в свои меха. Ты будешь умолять меня о поцелуе. По своей воле раздвинешь передо мной ноги и понесешь от меня наследников. Потому что куда бы ты ни направилась, что бы ты ни делала, я всегда буду рядом. Я не хотел этого. Никто из нас этого не хотел. Я не доверяю тебе, ты мне не нравишься, но я верю своему чтецу огня. И если он сказал, что такова воля пламени, я ему подчинюсь. Так что я клянусь тебе безоговорочно, что больше не причиню тебе вреда. Но я хочу удостовериться в том, что ты не представляешь угрозы для моей семьи.

В его глазах я впервые увидела тень сожаления. Актор потер шею, запутавшись пальцами в нитях ожерелья с бизоньим рогом. Оно застучало бусинами по его груди.

– То, что я сделал с тобой… было ошибкой. Я зашел слишком далеко, и я правда сожалею. Мы с Киввой вместе выросли. Его родители стали частью клана, когда он был совсем младенцем, они пришли из Карфе и осели здесь. Родители так и не смогли стать частью нашего племени, и Кивва чувствовал себя чужаком. А когда его семья умерла от лихорадки и оставила его одного… мы сблизились. Очень сблизились…

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – оборвала его я. – Меня не волнует Кивва. Он бы убил Дарро дважды, если бы последний не обладал такой способностью к исцелению. Ты совсем не такой, как твой отец, Актор. Он никогда бы не поступил так, как ты.

Актор сжал челюсти – знакомая вспышка гнева. Но он тут же сглотнул поднимающуюся в нем ярость и натянуто произнес:

– Я рассказываю тебе об этом для того, чтобы ты поняла: Кивва был мне братом. Он был мне другом, и я доверял ему.

Актор бросил взгляд на холодный очаг и добавил:

– Когда мы нашли тебя у реки, он бормотал о твоем происхождении. Наш клан его тоже усыновил, но ему не нравились чужаки. И ты ему тоже не понравилась. Он много о тебе говорил, и… его беспокойство перекинулось и на меня тоже.

Я подняла руку и неверяще рассмеялась.

– Ты винишь в собственных действиях Кивву? Ждешь, что я прощу тебя за то, что ты приставил к моему горлу кинжал? Взгромоздился на меня и… Почему? Потому что Кивва тебя об этом попросил?

– Нет, – Актор нахмурился. – Я хочу сказать… я слишком далеко зашел в попытках защитить свой народ. Я обратился к жестокости, но не должен был этого делать, и я…

Он прищурился, горло его дернулось так, словно он сглотнул. С превеликой неохотой Актор заставил себя поднять голову и поймать мой яростный взгляд.

– Я… мне жаль, Руна. Прости за то, что я позволил ему подтолкнуть меня к этому, – щеки его запылали – Актор говорил правду. – Меня воспитывали не для того, чтобы я так поступал. И у меня впереди целая жизнь для того, чтобы поступать правильно.

Он скривился.

– Ты моя пара…

– Нет, еще нет. И никогда ею не стану, если найду способ освободиться. Это ты прижимал меня к земле, не Кивва. Ты кинул копье в Дарро, не Кивва. Кивва мертв и…

– Мертв из-за волков твоего дикаря, – глаза Актора полыхнули ненавистью.

– Мертв, потому что позволил ненависти заполнить свое сердце. А не доброте.

– Мертв, потому что волк выдрал ему глотку прямо на моих глазах, – Актор сжал руки в кулаки. – Ты не можешь простить меня. А я не смогу простить за это чужака.

– Его зовут Дарро. И мне все равно, простишь ли ты его. У тебя нет власти для того, чтобы не пускать его в деревню. Вождь дал ему слово. И чтец огня тоже. Он может остаться здесь…

– До тех пор, пока я не стану вождем, – рявкнул Актор. – Если он вообще решит остаться. Если он думает, что следить за тобой, за нашей связью – это для твоей же безопасности, то однажды он поймет, что ему здесь жизнь не гарантирована. Когда я стану вождем, его изгонят. Это так же неизбежно, как и то, что мы станем парой.

– Ничто не высечено в камне, – прошипела я. – Будущее – это всего лишь букет надежд и тревог.

– Пламя прочло это будущее. И отдало тебя мне, потому что я должен защитить тебя от страданий и смерти. Огонь отдал тебя мне, Руна, не ему. Подумай об этом немного, и тогда, возможно, поймешь, что я лучше подхожу тебе. Я единственный, кто тебе подходит.

Актор поднял левую руку и показал пепельную метку – зеркальное отражение моей собственной. Знак лидерства Квелиса – солнце, пламя и рога бизона.

– Я несу на себе печать вождя, а ты несешь на сердце знак повелителя духов, – взгляд его задержался на моей груди – словно он мог видеть скрытый оленьей шкуркой треугольник, заключивший в себе пламя, выжженный на моей плоти и все еще иногда ноющий. – Ты связана со мной не только кровавыми узами, Руна. А всеми узами вообще. Огнем, кланом и наследием. Ты не сможешь освободиться, и потому я подожду. Я подожду того дня, когда ты наконец поймешь, что принадлежишь нам. Мне. Воле огня. И, может, тогда ты наконец