Путь домой - Джон Демидов

я почувствовал, что Шани уже напряглась, готовая броситься на помощь.

— Не надо, — сказал я, останавливая её. — Мы не можем отвлекаться на всё подряд, потому что если мы с тобой будем лезть в каждую драку, то не доберёмся до нужного места даже до вечера.

— А если там гибнут невинные? — недоуменно спросила у меня девушка, на что я криво ухмыльнулся и сказал ей тоном, будто общаюсь с неразумным дитем:

— Все, кто сейчас находится на улице — не невинные. Они либо бандиты, либо те, кто смог выжить в происходящем аду, а значит они сами способны за себя постоять.

Услышав такое объяснение, Шани пожала плечами, но спорить со мной не стала, и мы продолжили путь.

Совсем скоро мы добрались до Южного вокзала, который выглядел так, будто его долго и вдумчиво бомбили. Не смотря на весьма потрепанный вид — рядом с ним стояло несколько военных грузовиков, а в окнах то и дело мелькали люди в форме, которые, завидев нас, настороженно подняли свои автоматы, но тратить драгоценные боеприпасы без явной агрессии с нашей стороны все-таки не стали.

Путь по городу занял у нас несколько часов, и хоть мы старались двигаться в основном не по центральным дорогам — пару раз нам навстречу все равно выходили сомнительные личности, вооружённые кто чем попало — трубами, цепями, и даже кухонными ножами.

Всех этих доморощенных бандитов объединяла одна общая черта — как только они видели, что мы с Шани являемся обладателями шести колец, то тут же благоразумно ретировались в переулки, а я с облегчением вздыхал, потому что мне совсем не хотелось тратить силы и время на стычки с отбросами, которые в бою не представляли для нас совершенно никакой угрозы.

В отличии от меня — Шани, напротив, расстраивалась каждому новому побегу и с тоской провожала взглядом каждого убегающего бандита. Мне вдруг эта реакция стала очень интересной, и не выдержав, я спросил:

— Шани, что ты на них смотришь как кот на сметану?

Девушка на это вздохнула, после чего ответила с легкой ностальгией в голосе:

— Не знаю, кто такой кот, и при чем здесь сметана, но я уже преступно давно никому не била морду! В Сиале — каждый день было какое-то приключение, а здесь — тишина и покой… Скучно!

Я на это ее признание усмехнулся, а потом сказал:

— Знаешь, у нашего народ есть одна поговорка, которая очень хорошо подходит к нашей ситуации… Она звучит так: бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.

— А я не буду бояться! Пусть сбываются, я только рада буду! — с вызовом ответила девушка, и буквально через каких-то полчаса, когда мы проходили мимо огромного строительного рынка, обнесенного сеткой-рабицей, с его стороны раздался пронзительный свист, и уже через несколько секунд нашу дорогу перекрыла группа человек в двенадцать, вооружённая уборочным и строительным инвентарём.

Они цепью перегородили весь тротуар, и уставились на нас настолько жадными глазами, словно мы для них были ходячими кошельками, и они уже активно подсчитывали сколько всего можно с нас поиметь.

Как только мы остановились — из их рядов, поигрывая монтировкой, вышел здоровенный мужик с бычьей шеей, татуировками на руках и аж целыми тремя кольцами становления под ногами. Он явно был у них за главного, и испытывал невероятную гордость, чувствуя себя королём этого мусорного захолустья, который уже привык, что ему никто не имеет перечить.

— Э, вы! — крикнул он грубым, прокуренным голосом. — Слышь, залетные! Вы идёте по нашей земле! А за хождение по ней положено платить дань! Так что быстро выкладывайте по десять филок первого круга с носа, и идите себе дальше, пока мы добрые!

Цена была откровенно смешной. Десять филок первого круга — это такая мелочь, что будь я один — то просто бы заплатил, чтобы не связываться с этим сбродом, тем самым сэкономив время и силы, но у Шани, как оказалось, были свои взгляды на происходящее.

— Десять филок? — переспросила она с ленивым любопытством в голосе, которое сразу же позволило мне понять, что этот разговор закончится очень плохо… Для них. — А если мы не заплатим?

Главарь тут же осклабился, демонстрируя щербатый рот, после чего, поигрывая монтировкой, сделал шаг вперёд и обведя ее фигуру масляным взглядом, сказал:

— Тогда, красавица, ты отработаешь проход для себя и для своего друга… Держу пари — ты уже давно не видела нормального мужика!

«Это он зря…» — отстраненно подумал я, слушая хихиканье подпевал, а Шани тем временем улыбнулась… Только вот это была не та улыбка, которая появляется у неё, когда она радуется чему-то хорошему, а хищная, холодная ухмылка, когда она знает, что сейчас будет бить, и бить по-настоящему.

— Ты даже не представляешь, как я по этому соскучилась, — прошептала она, а в следующее мгновение её тело охватило пламя.

Мне уже доводилось видеть эту бестию в бою, но не смотря на это, каждый раз, когда она активировала свои способности, я все равно наблюдал за этим с каким-то детским восторгом. Пламя не обжигало её — оно подчинялось, обвивало её руки и всё тело, превращая её в огненного ангела возмездия.

Первый удар был невероятно стремительным. Она сделала короткий шаг вперёд, и в следующее мгновение её обвитая пламенем рука врезалась в грудь главаря, после чего я услышал хруст ломающихся ребер, а бедный мужик, не успев даже вскрикнуть, отлетел на несколько метров и безжизненно повис на рабице.

— Взять её! — закричал кто-то из бандитов, и остальные сразу же очнулись от оцепенения и бросились в атаку.

Но куда им было до моей боевой подруги? Шани двигалась с такой скоростью, что даже я едва успевал следить за её перемещениями, и сеяла натуральный хаос. Один удар — и очередной бандит, вооружённый цепью, рухнул на землю, а его голова оказалась вывернута под неестественным углом. Второй — и труба, занесённая над её головой, переломилась пополам, а её владелец, получив коленом в пах, согнулся пополам и был добит коротким, резким ударом в висок.

Шани не церемонилась. Она не давала им времени даже просто понять, что здесь происходит… Она просто крушила их, и каждый её удар, каждая вспышка пламени ставили крест на чьём-то бренном существовании.

Спустя буквально пару минут на улице воцарилась идеальная тишина, а десять человек, которые совсем недавно были полны сил и уверенности в своей безнаказанности, лежали на асфальте, не подавая признаков жизни.

Тем временем раскрасневшаяся Шани, с горящими глазами и счастливой, почти детской улыбкой на лице, оглядела поле