Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

– Но как ты станешь самым лучшим?

Теперь уже Руденко подергала его за руку. Умница и отличница, она быстро обнаружила брешь в идеальном, по мнению Кирилла, плане.

– Да проще простого! – кинулся уверять ее Кир. – Учиться я мог бы лучше всех в классе, это факт, просто мне не хочется… не хотелось, но с нового года… Ладно, сейчас каникулы. Короче, я стану самым полезным человеком в лагере, самым дисциплинированным, чтобы почаще вызывали поднимать флаг. А еще совершу подвиг, чтоб уж наверняка.

– Какой? – спросила девочка шепотом, потрясенная и восхищенная его решимостью.

Мальцев беспечно махнул рукой.

– Да неважно, времени впереди полно, что-нибудь да подвернется. Ты же в курсе, что «в жизни всегда есть место подвигу»?

Он вспомнил, что недавно на эту тему даже сочинение писал, четверку, кстати, получил. Писал о своем дедушке – майоре, прошедшем всю войну от их маленького городка под Ленинградом до самого Берлина.

Терезия вскинула на него глаза, в них явственно блеснули слезы.

– Ты чего опять плачешь? – взволновался Кир. – Не веришь мне, что ли?

– Верю. – Терезия не отрывала от него взгляда, какого-то нового, незнакомого. – Ты что, ради меня это сделаешь?

Мальцев потерялся от такого прямого вопроса, ощутил, как вся кровь его организма разом перекочевала на щеки. Чуть не брякнул, что ради всех ребят в лагере, но все же не допустил этой грубейшей ошибки, а собрался с мужеством, заглянул в бездонные глаза-вишни и сказал:

– Конечно, ради тебя. Ты только верь мне и ничего не бойся. Клянусь тебе, что в эту смену никого не похитят!

– Ага, вот вы где! – С этими словами из-за угла корпуса появилась запыхавшаяся вожатая, к счастью не толстуха. – Вы что, ребята?! Только вас все ждут! Я уже весь лагерь обегала!

Рита, хотя едва стояла на ногах после нового кросса по территории в поисках ребят, смогла оценить впечатляющую сцену: отпетый хулиган Мальцев держит за руку самую красивую девочку в отряде – да и во всем лагере, наверное, – а та смотрит на него восхищенным взглядом. Ну вот, теперь ясно, почему парнишка отказался от мысли быть выгнанным из лагеря в рекордный срок. Рита сама себе бы не призналась, но случайно подсмотренная сцена навеяла на нее взволнованную грусть и даже легкую зависть. Как же хорошо, что это она, а не Рейновна, обнаружила ребят.

– Быстро давайте к остальным! – скомандовала вожатая грубовато, чтобы скрыть эмоции.

Девочка поскорее высвободила запястье и почти бегом бросилась к месту сбора. Мальцев проводил ее взглядом и вздохнул про себя. Да, Терезия в самом деле не может не быть лучшей. Что ж, придется ему все взять в свои руки.

Второй день в лагере тоже тянулся бесконечно долго, но все же до его финала Рита добралась не такой измученной и опустошенной, как вчера.

Ребята вымотались на экскурсии, потому что директор совхоза, квадратный, лысый и очень энергичный дядечка, решил показать им все свое хозяйство до последнего винтика в комбайне, так что пионеры третьего отряда и яйца в амбаре собирали, и коров доить пробовали, и на тракторе по очереди ездили (рядом с трактористом, разумеется). За это время жена директора и его две молодые дочери накрыли во дворе для экскурсантов стол с образцами продуктов из всех теплиц, и, как результат, по возвращении в лагерь ребята дружно отказались идти обедать. Это было небольшое, но все же ЧП, Анна Рейновна ходила в административный корпус объясняться с начальником лагеря. И вечером ребята угомонились на удивление быстро.

После вечерней планерки Рита и Анна сходили по очереди искупаться на речку – день был не по-августовски жаркий, душный, похоже собиралась гроза. Анна, готовясь к новым ночным посиделкам, то и дело наваливалась на подоконник, с тревогой смотрела на небо и бормотала себе под нос.

– Ладно, плевать, в случае грозы набьемся в беседку. Марго, ты с нами?

Рита, ожидавшая этого вопроса, отрицательно покачала головой:

– Нет, мне письмо надо написать.

– Ну смотри, воля твоя. Скучно живешь, Марго!

– Это со стороны так кажется, – заверила ее Рита.

Рейновна удалилась, захватив бутылку в обмотке, а Рита достала из чемодана тетрадку с вложенными конвертами и ручку. Она обещала родителям писать как можно чаще, они ведь остались совсем одни. Сначала пристроилась к квадратному столу в их комнатушке, но стол качался и мерзко скрипел при каждом касании, да и свет был слабый. Тогда Осипова решила подняться в пионерскую комнату на втором этаже, рядом со спальней мальчиков, поработать там и заодно закончить оформление списка отряда.

Оказавшись наверху, она, конечно же, проверила, что творится у парней. Спали все, как утомленные зайчата, сопели в подушку. Рита не удержалась, подошла к кровати Мальцева – уж больно подозрительно выглядела туго натянутая простыня. Осторожно приложив к простыне руку, она услышала сонное «да тут я, тут».

Рита тихонько засмеялась и отправилась в пионерскую комнату, устроилась там за длинным, от стены до стены, столом под белой настольной лампой с золотыми ободками. Вздохнула и принялась описывать для папы и мамы свои первые дни в лагере, на ходу превращая тяжкие будни в веселые и забавные приключения.

Глава 4. Что случилось в лагере «Колосок»?

Письмо было написано уже наполовину, и Рита задумалась: чего бы еще в него добавить, чтобы родители обязательно улыбнулись? Она закрыла глаза, припоминая, но вздрогнула и насторожилась, уловив непонятно откуда прилетевший странный звук, совсем тихий, едва различимый. Почти минуту прислушивалась, надолго задерживала дыхание. А когда окончательно решила, что это прокричала за окном ночная птица, отчетливо разобрала свое имя, произнесенное нараспев, будто далекий зов:

– Ри-та!

Осипова замерла, а потом вскочила и выбежала на цыпочках на площадку лестницы. Отсюда просматривались двери в обе спальни и в комнату вожатых, а также вход в корпус. Царила сонная тишина, но Риту неприятно удивило то, что свет в холле теперь был погашен. «От недосыпа, что ли, мерещится?»

Девушка вернулась в пионерскую комнату, рассеянно села за стол, разгладила рукой листок. Ну вот, все мысли разбежались, а так хотелось закончить письмо сегодня, спокойно и без спешки…

– Ри-та!

На этот раз ей показалось, что позвали с улицы. Она в два прыжка оказалась у окна, распахнула его. Как будто бы чуть шевелились кусты сирени под окнами, но это наверняка гулял пришедший с тучами ветерок. Девушка почувствовала, как кожа на затылке под волосами взмокла от испуга, вознегодовала на себя – и тут зов повторился:

– Ри-та!

Нет, это не с улицы, это все же из холла. Но спускаться на первый этаж не имело смысла – внизу было темно. И если кто-то решил хорошенько попугать ее, то у него было явное преимущество – пока она доберется до выключателя, шутник сто раз успеет улизнуть. Значит, нужно