Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая

Мне удалось ударить в сочленение доспехов. С горечью увидела, как меч окрасился кровью Дитриха, но жизни моих воинов, слезы их жен и детей, дороже моих самых теплых родственных чувств!

Я ожидала, что брат упадет или хотя бы поморщится от боли. Но тот лишь усмехнулся и сбросил сначала кирасу, а затем и рубаху, чтобы продемонстрировать, как рана затягивается на глазах:

- Я изменился Сильвна. Теперь, со знаниями мамы, меня почти невозможно убить – с этими словами брат атаковал вновь. Я  отбивалась довольно вяло. Долгий путь, схватка с Зиртой и бессонная ночь давали о себе знать – Я видел, что и тебя бережет некая сила, но если я повалю тебя на землю и свяжу, ты будешь считаться проигравшей.

Орки лысые, а ведь он прав! Эта мысль заставила меня занервничать и защищаться с утроенным усердием.

- Вижу, ты устала. Сдайся мне и я сохраню жизни твоим воинам. Даю слово, что не причиню тебе вреда.

- Неужели? Странные речи... Зачем же я тебе понадобилась Дитрих? Сагра больше нет, братьев ты убил...

- Я не монстр, моя дорогая! Все они живы, но сейчас томятся в  темницах Ат-Дишан. Я хочу, чтобы ты стала моей королевой. Вдвоем, с твоим умом и моей магией, мы завоюем весь Юг!

- Зачем тебе власть? Где мой брат, который беспечно радовался звездному небу, любил лес, охоту и стихи поэтов прошлого?

- Ты знала?!

- Конечно же, знала! Я была любопытным ребенком и заглядывала во все книги до которых могла дотянуться. Даже в те, что выглядели снаружи как Кодекс Крови, а внутри оказывались сборником поэм. Что стало с тобой Дитрих? Гримуары Цернунн отравили твой разум?

- Ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнул мужчина, останавливаясь, чтобы дать нам обоим передышку – Я люблю, всегда любил тебя! Ради того, чтобы было что предложить тебе, когда вернешься  домой, я стал конунгом Дуата! Ради тебя я занял трон! Сдавайся, я все равно одержу победу! Но если сдашься добровольно, твои люди уйдут отсюда целыми и невредимыми. Если нет – я освобожу древнюю магию, и через пять минут от твоего войска не останется даже груды костей!

- Хорошо – выдохнула я, опуская меч.

- Что?!

- Я согласна на твои условия. Я стану твоей королевой, только пощади моих людей! – шагнула вперед, бросив на землю оба меча, и страстным поцелуем впилась в губы того, кого еще прошлым летом считала братом.

Я приникла к обнаженному торсу мужчины всем телом, зарылась ладонями в волосы и выгнулась навстречу. Клинки моего врага со звоном упали на землю. Он обхватил меня руками и ответил на поцелуй с такой страстью, искренностью и отчаянием, что когда я с силой надавила на особые точки на шее Дитриха, мне было даже стыдно.

Но прочь сестринскую любовь, прочь стыд, прочь все остальные чувства... у той, что идет путем долга их не может быть!

Коварная Богиня Любовь... Ты, наверное, сейчас сидишь в своих покоях у пылающего камина, в том самом белом кресле, перед которым заставила меня ползать на коленях. Без конца пьешь свой любимый теплый глинтвейн... и я очень надеюсь, что он не помогает тебе от икоты! Зеленые орки тебя задери с твоими интригами!

ГЛАВА 54

Валентин

Богиня все чаще стала вселяться в тело некроманта, но ему это было безразлично. Сильвана все больше отдалялась, в одном из видений он увидел того, кто станет ее половиной. Ему же останется только умереть. Скорее бы! Жить без любимой, не имея возможности прикоснуться, настоящая пытка. Зачем, ну зачем он назвал ей свое истинное имя, почему богиня Любовь такая стерва?!

На то, что божественная повелительница творила, будучи в его теле, маг смотрел со стороны. Еще никто не знал, что Шарлотта и Изабелла так сильно захотели помочь своей кузине, что прибыли в Дуат вместе с войском, облачившись в доспехи. Зато богиня сразу прибрала девушек к рукам. Устроила Шарлотте случайную встречу на поле брани с Суртом, а Изабеллу свела с Дитрихом. У обоих мужчина она порвала привязку к Сильване и перебросила на ее двоюродных сестер. Теперь одна из кузин по зову сердца уехала в Конгор, чтобы стать королевой, вторая же займет трон рядом с самым ловким и хитрым наследником Сагра – Дитрихом. Вскоре ее величество королева Маджи подпишет договоры о ненападении и торговле сразу двумя южными государствами.

Валентин случайно подглядел планы богини относительно лорда Эливанса – того неугомонная повелительница любви решила доверить колдовским пальчикам ведьмы Мелисенты.

Эдуарда, как бракованный материал, богиня отдала своей сестре – Смерти. Его душа, должно быть, сейчас томится в Великой Бездне.

Серфа Монрэя не на шутку расшалившаяся богиня, подумывала сделать своим новым слугой, после того, как Валентин покинет ее. Ей показался забавным этот красавец со скульптурным торсом и зелеными как у кота, глазами. Особенно ей нравилось, что первый паладин, обожествляющий войну, одновременно обладает даром писать утонченные любовные стихи. Она всегда подыскивала себе интересных слуг и теперь ее горячая пламенная душа не находила покоя от предвкушения момента, когда она, наконец, заполучит новую интересную игрушку!

Бедняга Серф! Ему оставалось только от души пожелать удачи...

- Скоро ли я освобожусь от твоего ига, о величайшая из всех богинь? – прошептал маг, что сидел один в полуночной тьме на вершине донжона замка Ат-дишан.

- Осталось недолго, потерпи мой Валентин.

- Я так устал, моя госпожа... – ответил мужчина и его слова подхватил ветер, несущийся по своему привычному пути,  к вершинам хребта Шенди.

Даниэль

Не самое лучшее занятие парить среди пустоты, в то время, когда твое тело лежит на  жестком холодном камне.

Он отключил все ощущения, остановил кровь, бегущую из ран, сделал дыхание редким: всего лишь один мучительно-медленный вздох в минуту и только два удара сердца.  Но как остановить мысли, которые терзают его неустанно с момента, как плита склепа бессмертной девы отрезала его от мира живых?

Не погибла ли она его единственная на поле битвы? Сберегли ли ее его драгоценную эльфийские квентары? Бьется ли еще ее сердце под стальной кольчугой? Победила ли она своих врагов мечом или хитростью? Увидит ли он ее снова? Коснется ли руки королевы почтительным поцелуем подданного, в то время, когда его губы жаждут обласкать каждый дюйм ее тела?

Наверное, жрец бы окончательно впал в уныние или утонул в сладостных мечтах о Сильване,