Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

class="p1">Как бы он ни старался, она замечала. Все в доме замечали, что с ним что-то не так. Но лучше уж терпеть двадцать минут вечерней болтовни Лекс, чем слушать нотации от матери, или ещё хуже — от Ханны.

Киран помыл руки, сел за стол и положил перед Лекс пухлый белый конверт.

— Что это? — она села рядом, ставя перед собой дымящуюся кружку.

— На школу для Эри. Знаю, здесь не много, но у меня ещё есть время для следующего учебного года, — тихо ответил Киран.

Лекс протянула руку и осторожно накрыла пальцами его ладонь. Мягко провела по многочисленным ссадинам, глядя на брата с сочувствующей улыбкой.

— Тебе больше не нужно столько работать, Киран. Мы справимся, слышишь?

— Лекс. То, что ты работаешь теперь на полную ставку, не значит, что…

— Я внесла депозит, — в дверном проеме возникла Ханна. Она держала в руках картонную коробку и озиралась по сторонам, явно думая над тем, куда ее взгромоздить. — Я внесла депозит за школу Эри, ясно? Не думай больше об этом. И прекращай возвращаться домой к полуночи. Всех денег не заработать.

Киран пристыженно опустил глаза. Если бы Ханна знала, по какой причине он задерживается на самом деле — что бы она сказала?

— Что это у тебя?

Ханна всё-таки поставила коробку на стол — почти перед носом Кирана — и удовлетворенно выдохнула, отряхивая руки.

— Фух. Улики, — ответила она, тыльной стороной руки убирая пряди с лица.

— Улики?...

Киран рассеяно бросил взгляд на коробку и вздрогнул. Внизу, у самого дна, виднелась наклейка с кривой надписью черным маркером: “Кристоль Спаркс”.

— Ага. Дело Астеля наконец-то закрыли. Потихоньку отдают все назад. Это же твое, я права? — она сняла крышку и потянула вверх белую ткань. На свет показалась футболка со знакомыми буквами в розовых блестках.

— Ты носил ее в сопровождении? — хихикнула Лекс. — Я думала, ты хранишь ее на своем кладбище величайшего позора.

Киран поднялся, отставив тарелку в сторону и притянув к себе коробку. Поднял футболку, и, копнув глубже на пару кофточек, вытащил под теплый свет кухонной лампы полосатые девичьи трусики. За ними, зацепившись, потащился розовый кружевной лифчик.

Лекс засмеялась ещё громче.

— Святые, Киран. Наконец-то решил признаться? Цвет тебе очень идёт.

— Мгмм, — криво улыбнулся Киран, делая вид, что оценил шутку и пряча открытия обратно в коробку. — Ханна, ты сама забирала это?

Ханна обреченно опустила плечи.

— Это вещи Крис, да? Черт, надо было догадаться. Я увидела футболку, и подумала, что это твоё…

— Надо было, — вздохнул Киран, поворачивая коробку этикеткой к сестре и стуча пальцем по надписи. Ханна застонала.

— Черт возьми. Ну да, конечно, — тяжело вздохнула, забирая было коробку обратно. — Мой промах. Завтра отправлю Крис. У тебя есть ее адрес? Ладно, я лучше спрошу у Джера.

— Нет, — Киран перетянул коробку на свою сторону и обхватил руками, словно опасался, что Ханна решит отобрать ее силой. — Не надо.

Сестры уставились на него с одинаковым недоумением в глазах.

Он суетливо забарабанил пальцами по картону, растерянно пытаясь придумать себе оправдание.

— Не надо, потому что… Потому что я сам. Я отдам Джеру напрямую. Как раз собирался с ним встретиться, — соврал он, пожимая плечами. Лекс, казалось, его ответ удовлетворил. Ханна же посмотрела странно, чуть прищурясь и почти улыбаясь уголком рта: губы дрогнули едва различимо, так, что это заметил, кажется, только Киран.

— Да, — уже увереннее заявил Киран. — Отдам ему завтра. Пока что пусть побудет у меня.

Он забрал свое нежданное сокровище и ушел, чтобы надёжно спрятать его наверху.

***

Киран долго стоял, не решаясь поставить коробку никуда — будто любое место было слишком неподходящим для того, что в ней лежало. Потом просто опустил её на пол рядом с кроватью и долго смотрел сверху вниз, прикусывая губы в раздумьях.

В конце концов, проклиная себя, вернулся к двери, чтобы закрыться. Ладони вспотели от напряжённого предвкушения. Ощущая себя вором, подкрался к коробке, и, сев на колени рядом, нетерпеливо открыл.

Сам не верил в то, что делает. Сердце заходилось так, будто хозяйка вещей могла застать его здесь в любой момент — будто это не Ханна ошиблась и случайно привезла не ту коробку, а он сам, Киран, тайком проник в спальню Крис и выкрал своими руками: футболку, кофточки, белье и даже чёртовы колготки. Он сдавленно выдохнул, касаясь тонкой ткани так бережно, будто та могла рассыпаться под его пальцами в ту же секунду.

Доставал вещь, расправлял ткань — и нырял глубже, чтобы достать что-то ещё. Раз за разом рассматривал, гладил, вызволяя из памяти нечаянные образы, воспоминания, смешанные с фантазиями — и в груди с каждым движением только сильнее разгоралось болезненное, глубоко запечатанное чувство. Чувство такое мрачное, но такое тянущее и сладкое, что Киран еле сдерживался, чтобы не прижать одежду Крис к лицу, в попытке различить едва уловимые остатки ее аромата.

Что ты делаешь, Киран?

Грёбаный фетишист.

Пальцы скользнули по дну коробки и уткнулись в твердый прямоугольник. Киран живо вытащил на свет скетчбук и почти благоговейно провел пальцами по твердой черной обложке.

Он купил ей этот альбомчик, когда Крис лежала в клинике после аварии. Сказал, что это от Армони — и Крис так легко поверила в его невинную ложь.

Улыбнулся, пролистывая первые страницы. Конечно, на них был Астель, грёбаный сукин сын. Но Кирана это даже не злило.

Больше не злило. Сразу, как только закончилась серия портретов Галара, пошли развороты с зарисовками их палаты.

Киран коснулся страницы, на которой был изображен он сам. Спящий, с перевязанной рукой, подсвеченный слабым сиреневым светом, пробивающимся через окошко над головой. Крис сделала его непривычно красивым. Не таким, каким он выглядел в жизни. Она нарисовала ему шрам — но даже с ним Киран выглядел, словно раненый ангел.

Он несколько минут смотрел на эту странную, идеалистическую проекцию себя, и с каждым мгновением убеждался сильнее только в одном: он не сможет вернуть коробку. Он никогда, ни за что на свете никому не отдаст эту проклятую коробку со всем ее содержимым.

Будет охранять ее, как грёбаный дракон.

Звонок, резко раздавшийся в полной тишине заставил его вздрогнуть и захлопнуть альбом. Дрожащей рукой засунул его в коробку, словно и вправду был пойманным вором и надеялся в последнюю секунду