Системный Лорд II - Alexey Off

даже улыбнулся, при мне — кажется, впервые с тех пор, как ступил на землю Орлейна.

— Так вот, господин барон, куда вы клонили все это время… Ответ тут не будет однозначным. Но я бы рекомендовал начать с медитации, господин. С умения сидеть со спокойным разумом и слушать свое дыхание. Магия — это ведь не только сила. Это прежде всего контроль!

Да что б тебя… Я вздохнул. И тут эта медитация. С наскока не получится. Похоже, что местному воину, что магу, без нее никак на высокие ступени не запрыгнуть. А ведь у меня были некие смутные надежды: почитал пару умных книжек, нащупал резерв, выучил себе заклинания — и вперед швыряться файерболами… Все-таки здесь моя новичковая экспертиза вновь дала трещину. Эх.

Но отступать я не собирался. В расспросах просидел в лаборатории до самой ночи. Лоуренс оказался терпеливым учителем. Прямо ходячая энциклопедия. Повезло, что Харлем смог его выцепить из какой-то замшелой таверны. Стоит отметить, что Лоуренс умел повторять одно и то же по три раза, не раздражаясь и не повышая голоса, хотя тут, конечно, и про различие в статусе тоже забывать не стоило. Лишь иногда он позволял себе покусывать кончик пера то ли от раздражения, то ли от нервозности, когда я задавал вопросы, нарушающие его стройную картину мира.

— … Нет, господин барон, ману нельзя накопить впрок, как дрова на зиму. Это не запас — это поток. Чем больше тратишь до дна, тем быстрее восстанавливается, но если превысить свой лимит…

— Что тогда? Самоподрыв?

— … Не совсем. Тогда вы просто отключитесь. Организм сам заблокирует каналы, чтобы вы не сожгли себя изнутри, — он поколебался, нахмурившись и доставая из «эфира» уточняющую информацию. — В редких случаях, если давить на пределе слишком долго, можно повредить резервуар энергии, источник. Тогда магия уходит навсегда.

— Ты слышал о таком или это в теории?

— Слышал. В Витерхоке, у одного купца. Он в молодости пытался поступить в академию, переусердствовал на экзаменах… — Лоуренс поежился. — Ему повезло, что он вообще выжил. Всю жизнь ходит с тростью.

— А магический источник… Он вообще где находится? В груди? — задал я еще один каверзный вопрос.

— Нет, господин… У всех индивидуально, но чаще всего все тело является источником, и нет в нем конкретного места, в отличие от некоторых магических зверей или искаженных тварей. Лишь иногда источник колдовства концентрируется в кристаллы и ядра. Хотя, говорят, на высоких уровнях ядра сформированы уже у всех… — Лоуренс оборвал себя и крепко задумался.

Я прикрыл глаза, массируя переносицу. В висках начинало гудеть от обилия «старой» и новой информации, но я заставил себя слушать дальше и переспрашивать. Раз прет — решил себе сегодня полностью пройти теоретический курс ученика мага.

К полуночи Лоуренс устал, я видел, как слипаются его глаза, и как он постоянно трет веки пальцами, испачканными в реактивах. Я отпустил его спать, а сам остался сидеть за столом, перебирая в голове обрывки знаний, терминов, принципов. И пытаясь найти наиболее быстрый и оптимальный путь к вершинам магии. Что я не бездарен и у меня есть к этому задатки показывали целых две «чернокнижные» способности.

Мана. Эйфир. Круги. Источник магии…

Слова, которые раньше казались мне просто терминами из фэнтезийных книжек, теперь обретали вес и плотность. Магия — одна из немногих вещей в этом мире, что была недоступна на Земле и чему я искренне хотел научиться.

А еще я хотел понять «инструмент», который уже держал в руках, но которым до сих пор не умел нормально пользоваться. Возможно именно магия, в отличие от воинского искусства, поможет мне разгадать все тайны Системы Величайшего Лорда.

Хотелось бы когда-нибудь узнать: происходила ли она из этого мира и в любом случае принадлежала бы Даллену после вступления в наследство, либо же пришла в этот мир исключительно с моей душой — и только ждала «повода» для активации? Или же Система — это нечто большее и вообще происходит из третьего мира? Наверное, я слишком стар, раз меня волновали скорее метафизические вопросы на этот счет…

Я тряхнул головой, отгоняя лишнее, и поднялся в кабинет. Подошел к окну. Снаружи — чернота, только редкие огоньки в деревне. На восточной стене тускло горели факелы. Дозорные ходили по частоколу, сменяясь по графику каждые два часа. Все как обычно.

Уснул я быстро — вымотался за день. А утром, едва продрав глаза, первым делом направился в Заповедную рощу.

К моей неожиданности — Ростка на месте не оказалось.

Нахмурившись, я не сразу догадался, куда он пропал. Связью чувствовал — он где-то здесь…

А когда понял — удивился еще больше: он забурился под землю.

Я это определил прежде всего по характерно взрыхленной почве, и лишь когда опустился на корточки и положил ладонь — откуда-то с глубины пришло ментальное «приветствие» Стража. Он передал ощущение… Там ему теплее.

Понимаю. Я закрыл глаза.

Длань Земли отозвалась сразу. Не картинкой и не звуком, а чем-то средним. Там, глубоко под ладонью, пульсировала тонкая жилка жизни. Ровно и терпеливо, словно сердце спящего зверя.

— Торопишься! — раздался мелодичный насмешливый голос за спиной.

Глава 8

Я открыл глаза и обернулся. Лизалия стояла на краю полянки, прислонившись плечом к стволу старого дуба. На лице — как обычно слегка проказливое выражение.

— Я не тороплюсь, — ответил я, вдруг осознав, что «закапываю» себя еще больше. — Просто проверяю…

— Проверять — это торопить, — эльфийка отлепилась от дерева, подошла ближе, присела рядом. — Семя приняло тебя, приняло кровь, приняло землю, твои намерения. Теперь оно растет без всяких волнений о будущем. Ты же не ждешь, что пшеница взойдет на следующий день после посева?

— Пшеница — это все же не лесной страж.

— Верно, — она мягко провела пальцами по влажной земле, едва не касаясь того места, где лежала моя ладонь. — Стражи растут медленно. Но укоренение у них — на века. Основа твоего стража — дубовая роща. Помни об этом.

Я невольно перевел взгляд на ее пальцы, тонкие, с аккуратно подстриженными ногтями, без колец и украшений. Простой костяной браслет на запястье — и все. А затем я вспомнил, как эти же кажущиеся слабыми пальцы сжимала лук в бою, хладнокровно натягивая тетиву до упора, почти касаясь стрелой собственного уха. Пожалуй, верно говорят: красота и смерть… ходят рука об руку.

— Лизалия, — внезапно спросил я, встречаясь с ней взглядом. — Почему вы это делаете? Имею в виду, вроде как идете наперекор своим традициям?

Она подняла на меня