Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким

— Нагумо? Вы уже очнулись?

— Да.

Сказали мы с Сорой синхронно. Посмотрели друг на друга.

— Ты тоже Нагумо? — спросил я.

— Да.

— Может, и командующему Нагумо ты тоже родственница?

— Племянница.

Опа… А вот теперь бы не проколоться… Если настоящий Акира знал, что у него есть двоюродная сестра… Блин! А как бы он мог этого не знать-то?

— Я… не знала, что у Командующего есть сын, — слегка замявшись, произнесла Сора.

— А я — что у него есть племянница, — слегка нервно рассмеялся я. — Но танцевать в честь воссоединения, наверное, всё-таки не будем…

— Ой! Вам же нельзя вставать! — замахала на нас руками медсестра. — Быстрее в постель! Оба!

— У нас тут, между прочим, всё-таки семейное воссоединение, — покосился я на неё. — Не могли бы вы…

— Вы и так два дня пролежали без сознания! Оба! — медсестра принялась активно пихать меня в сторону моей палаты. — Потом! Всё потом! Или мне позвать санитаров и приготовить успокоительное?

— Да понял, я понял. Иду, уже иду, — я решил не спорить с этой фурией в медицинском халате. — Тогда… До встречи? Кузина? Или лучше — сестра?

Сора осталась стоять в полутёмном коридоре. На мгновение показалось, что её глаз полыхнул красным.

Меня тем временем дотолкали до палаты и почти насильно уложили в кровать. Я решил даже притвориться спящим, чтобы потом улизнуть, но стоило только опустить голову на подушку и закрыть глаза, как я моментально отрубился.

…Я стою около кромки воды и смотрю на руины города. Накатывающие волны стирают начертанные на земле иероглифы, которых теперь не разобрать.

Я понимаю — это не просто руины неизвестного города.

Это руины Иерихона-2.

— Скорее всего, этого не избежать, — говорю я.

Другой я.

Парень в драном комбинезоне сидит на бетонных обломках около воды. Смотрит на озеро.

Делает резкое движение рукой, и по воде прыжками уносится вдаль плоский камешек.

— Когда воображаешь, будто знаешь будущее — иначе быть и не может, — говорит Другой Я. — Но даже малейшее изменение порождает такую волну изменений, что послезнание становится не только бесполезно, а даже гибельно…

Странный сон. Я-другой говорю какие-то слишком очевидные вещи — взмах крыльев бабочки в Айове вызывает ураган в Индонезии…

— А ты уверен, что это сон? — парень повернул голову и пристально посмотрел на меня. От немигающего взгляда единственного глаза стало как-то даже не по себе.

— А что, есть варианты?

— Что ж, хорошо если ты так думаешь, — кивнул Я-другой. — Тогда дам простой совет — попробуй подготовиться к тому, что тебя ждёт.

— И что же меня ждёт?

— Монстры… кайдзю — они будут появляться чаще. «Иджис» думали, что у них есть в запасе ещё четыре года, но это не так. Скорее всего, атаки будут происходить каждый месяц.

— Какой я оказывается всезнающий, — усмехнулся я.

— Это несложно, когда, что называется, раз за разом прогоняешь один и тот же сценарий, — усмехнулся в ответ Я-другой. — Меняются имена, названия, тонкости, нюансы… Но суть остаётся прежней.

Парень посмотрел на красное небо, в котором висела громадная — едва ли не на четверть неба — чёрная луна, на гладкой поверхности которой не было ни единого кратера.

— Люди создают монстров, чтобы убивать монстров. А когда они становятся ненужными, то пытаются их уничтожить. Или воспользоваться. Или подчинить. Что чаще всего заканчивается примерно вот так, — парень указал в сторону руин Иерихона-2. — Такой они избирают путь… чтобы выжить.

— А можно хоть раз без мутных пророчеств? — поморщился я. — Без вот этих вот мутных «старый и молодой лев, клетка, глаза» и всё в таком духе?

— Будущее… непостоянно, — слегка грустно улыбнулся Я-другой. — И рад бы сказать что-то определённое, да вот только я сейчас и сам мало что знаю. Непросто победить кайдзю, но ещё сложнее будет разобраться с монстрами в головах пилотов.

— Ты о Соре? Ну да, она какая-то странноватая…

— Вам надо держаться друг друга, — сказал парень. — Всем вам. Иначе не выжить и не победить.

— Слова, слова, слова… — снова поморщился я. — Одни сплошные слова. Нет бы чего полезного сказать или посоветовать…

— Полезного? Что ж, можно и полезного, — усмехнулся Я-другой. — Когда проснёшься — говори, что не всё помнишь. Если чего-то не знаешь — вали всё на амнезию и пилотирование… Призрака.

— Это не просто сон, — понял я огляделся по сторонам. — Что происходит? Кто ты?

— Я — это ты. В том числе. А ты — это я. В том числе. Но ты можешь называть меня… — парень криво усмехнулся, — Третий.

…Я открыл глаза.

Всё тот же незнакомый больничный потолок.

— Очнулся?

Я сел на постели. Рядом на стуле обнаружился Командующий Нагумо с пачкой документов в руках.

— Как самочувствие? — отец посмотрел на меня поверх очков.

— Странное… — мне пришла на ум последняя мысль из сна. Собственно, обычно только она и запоминается. — Как будто я забыл очень многое.

— Сколько ты помнишь? — невозмутимо поинтересовался Командующий.

— Вчерашний день — полностью. До этого — всё как в тумане…

— Это нормально. Синхронизация с Призраком сильно истощает нервную систему — поэтому ты, например, и проспал три дня.

— А не два? — уточнил я. — Медсестра сказала…

— С того момента, как она вас уложила — прошли ещё сутки, — Нагумо-старший был просто сама невозмутимость. — Кто ты такой — помнишь?

— Акира Нагумо.

— Уже хорошо. Дата рождения?

А вот это с этим у меня уже проблемы, батенька…

— Эээ… — я попытался отделаться невнятным мычанием.

— 12 июня 2000 года, — Нагумо вздохнул. — Ясно… Впрочем, это временное явление, так что не будем заострять на этом внимания. Да и сам особо не беспокойся — воспоминания вернутся. Со временем.

— А если не вернутся? Или не все?

— Значит, получишь шанс начать жизнь с чистого листа, — пожал плечами Командующий. — Итак, спрашивай.

— А… о чём?

— О чём хочешь, — слегка усмехнулся Нагумо. — Ещё вчера ты жил себе спокойно в глуши, на Хоккайдо, а затем тебя привозят сюда, засовывают в гигантского робота и заставляют