Резидент. Часть 2 - Никита Киров

не найдено ничего противозаконного, и даже изъятый телефон уже вернули. Ложная тревога, — добавил я, — потому что один из фигурантов дела — коррумпированный сотрудник, который покрывал виноватых, и не хотел, чтобы я давал показания. Он уже задержан.

Напор стих, Иванес уже пожалел, что подошёл. Но он такой, сначала делает, потом думает. Или думает, что он до сих пор ревизор железной дороги, и одного его слова хватит, чтобы испортить кому-то жизнь.

— У нашего института — высокая репутация, — произнёс он, сверля меня глазами. — И действия, которые её дискредитируют, могут служить основанием для отчисления. Так у нас в уставе написано.

— То есть, помощь правоохранительным органам — это дискредитация? — спросил я. — Я пришёл к сотруднику полиции и следователю, дал показания, и за это меня отчислить? И кто это рушит репутацию?

— Шутить тут не надо, Лебедев, — сквозь зубы проговорил Иванов.

— Давайте-ка так, — я подошёл к нему ближе, — вы мне напишите письменные претензии с указанием конкретных нарушений, и я это оспорю. Так же официально. Но заявление писать не буду.

Тут-то он и сдулся.

— Ты мне всё равно экзамен не сдашь, — он посмотрел на меня исподлобья.

— Сдам. С комиссией и под диктофон, если потребуется.

Иванов явно думал, что закроет вопрос сегодня, но получив отпор, продолжать спор не стал. Тут любому понятно, что он хотел взять меня на понт, чтобы я перепугался и всё написал сам.

Привык давить на железке. Но на железной дороге уже и сами работники опытные, не поддаются, могут и жалобу написать куда надо. Так что при всём желании отчислить не сможет, даже если захочет докопаться. А если решит выйти за пределы полномочий — будем решать вопрос иначе. У меня свои методы.

Я пошёл на пару, а после неё на лестнице столкнулся с другим преподавателем — Игорем Семёновичем Кашиным, который вёл у нас механическую часть подвижного состава.

— О, Лебедев, вы тут не расслабились после пересдачи? — спросил он с усмешкой.

— А что я должен расслабиться, Игорь Семёныч? Я весь материал помню.

— Но ты это, Вадим, — добавил Кашин тише, — всё равно готовься к сессии. А то декан ходит на кафедру, спрашивает о твоей успеваемости, сомневается, когда ему говорят, что у тебя всё хорошо.

— Я понял, Игорь Семёныч. Учту.

Намёк понял.

— Вот и договорились, — он оглядел меня внимательно. — У вас курсовая на носу. Выбрал тему?

— Ещё выбираем.

Предупреждение понял, но по сравнению с угрозой от Паяльника эта и выеденного яйца не стоит. Тем более, я хоть и не отличник, но учусь нормально, и пары не прогуливаю.

Поехал домой, чтобы захватить спортивную форму и направиться на секцию, а попутно написать агенту Глебу, чтобы не расслаблялся.

И в автобусе я вдруг столкнулся с человеком.

— Извините, — проговорил толстый мужик с залысинами, задев меня плечом, когда автобус начал тормозить.

У меня сработал рефлекс. Но не для того, чтобы схватиться за поручни, ведь я терял равновесие. А другой, Тумана. Я схватился за карманы, и он отдёрнул руку, идущую к моей расстёгнутой куртке.

Ах ты козёл! Ведь там во внутреннем кармане лежал телефон.

Из-за этого я стукнулся коленом о кресло и чуть не упал, но мужик понял, что я его обнаружил и свалил, ведь в этот момент автобус остановился на остановке. Он как раз ждал подходящего момента, чтобы вытащить устройство.

Я вышел и сам, держа его в поле зрения. Кто это? Карманник? Он действовал грамотно, и без навыков Тумана я бы не сразу понял, что остался без телефона.

А для чего им мой телефон? Украсть хотели? Копеечный андроид с тусклым экраном и умершей батарейкой?

Или проверить, что у меня там есть, как я сам проверял телефон бухгалтера? Ведь телефон очень многое может рассказать о человеке.

Да и кто он вообще? Это не Жека Паяльник точно, я бы его узнал. Но этот человек не такой толстый, каким кажется. Будто он понавешал себе под одежду всяких накладок и прочего.

И когда я об этом думал, во дворце памяти, на втором этаже, будто кто-то включил лампу в углу, открыв участок.

Картин там не было вообще, что было необычно. В углу стоял стол из казино, а рядом с ним кто-то поставил статую крупье. Все фишки стояли на поле «Зеро», а у крупье не было лица. Вместо него было зеркало, в котором я видел своё отражение.

Минутку. Позывной этого человека — Зеро? И он такой же шпион, как Туман, о чём и говорит зеркало. Это надо учитывать.

Ведь он, скорее всего, заодно с Паяльником.

Глава 7

Хоть ему и не удалось, но Зеро даже без моего телефона сделает выводы обо мне. А если он ещё и с Жекой Паяльником заодно, то они живо сложат все странности. А они должны действовать заодно, ведь больше у Ланге агентов здесь нет, это было твёрдое ощущение.

Значит, будем их встречать там, где они не ждут.

Я добрался до своего дома, но не сразу прошёл в подъезд, а огляделся и направился в сторону подвала. Там у меня кое-что было: тайник, который я сделал вскоре после того, как познакомился с Туманом. Хотел сохранить там одну вещь.

В ту ночь меня разбудила громкая музыка. Я поднялся на этаж выше и вставил там всем люлей, чтобы не слушали музыку на всю катушку, ещё и рэп.

Там был Жора Питерский, ныне покойный, который на меня кинулся, но получил в ответ. Я отобрал у него травмат и оставил себе. Только спрятал, и сделал правильно, а то бы игрушку живо нашли при обыске.

Травматический пистолет лежал в этом импровизированном тайнике до сих пор. Против шпиона уровня Зеро это бесполезная пукалка, у того есть игрушки получше, да и здоровенного Паяльника резиновая пуля вряд ли остановит.

В подвале я проверил, нет ли хвоста, а после нашёл кирпич, который почти не держался. За ним и был тайничок. Но мне нужен не травмат. Я вытащил магазин, завёрнутый в тряпку, и из него взял всего один патрон с резиновой пулей.

После пошёл домой, а по пути купил пачку сигарет. Прямо на ходу я накидывал план, используя для этого зал во дворце памяти, чтобы не забыть ничего, и при этом учесть как