Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

на запястье. — С минуты на минуту прибудут важные люди... Тебя в этот момент быть не должно.

Какие люди?

Что-то неприятно кольнуло меня изнутри.

— Даже переодеться не позволите? — тихо спросила я, стыдливо поправляя рукав платья, который свекор порвал. — Но мое платье...

Я чувствовала себя такой униженной и выброшенной. Несчастно прижимая к себе дочь, я пыталась сохранить хоть каплю достоинства, как бы тяжело и горько не было.

— Я больше не хочу ничего слышать! Я теряю терпение. Уходи! И так мягко с тобой обошлись... Ты заслуживаешь худшего, обманщица!

Его слова били, словно хлыстом, но я заставила себя выпрямиться. Хоть меня и разорвали морально на куски, я не собиралась показывать перед ними слабость.

Взяв в одну руку чемодан, в другую — ребенка, приготовилась уходить.

К сожалению, я была бессильна перед ними… В данном случае, мне больше не хотелось их не знать, не видеть. Хотелось и самой немедленно исчезнуть! Выйти и уйти как можно дальше от этой токсичной атмосферы… разрушающей всё самое светлое и живое.

Справлюсь. Обязательно справлюсь сама! Бог им судья. А мне… мне урок.

Свекор кривил губы, глядя на меня, нетерпеливо постукивая каблуком дорогого ботинка.

И тут внезапно ворота открылись, и плавно заехала люксовая иномарка, одна из коллекции Власовых.

Она остановилась неподалеку, и охранник открыл дверь. У меня будто невидимыми цепями сжало горло.

Из машины вышла Лера…

Деловая. Высокомерная и безупречная. Вся из себя. Словно королева, готовая вот-вот взойти на трон!

Ее волосы были уложены в идеальную прическу, макияж безупречен, а элегантный брючный костюм сидел как влитой. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты.

А потом... За ней следом выбрался маленький мальчик лет шести. Картинка поплыла перед глазами.

— Что это все значит?! — земля уходит из-под ног.

— А это не твое уже дело! — отрезал свекор. — Ты больше не часть нашей семьи. Ты чужая... Ты не имеешь больше ни малейшего отношения к Власовым!

Дмитрий Валерьевич самодовольно облизнулся, рассматривая изгибы фигуры Леры. Я присмотрелась к мальчику, который выглядел напуганным и прятался за Лерой. Он был очень похож на Демьяна...

А Лера смотрела на меня свысока, с торжествующим видом.

Ее глаза буквально кричали: "Я победила!"

И тут меня осенило — этот ребенок, он, наверное, тайный сын Демьяна. Вот почему Лера так улыбается. От нее. Все оказалось хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Меня использовали и обманывали. Демьян мне врал! У него есть ребенок от другой. И теперь они вместе…

Горькая мысль пронзила меня — он захотел мне отомстить... Лера специально вернулась именно в этот момент! Но если не хочешь больше быть вместе, просто скажи. Просто поступи иначе! Не причиняй боль вот так... Намеренно, исподтишка.

— Этот мальчик, — я пошатнулась, оборачиваясь к Дмитрию Валерьевичу, — это сын Демьяна? Вы это скрывали от меня?!

Но он пропустил мой вопрос мимо ушей. Снова заговорил со мной с ядом в голосе:

— Отвези её на вокзал, — приказал охраннику. — Пусть убирается к родителям в свое село... Развод решим заочно!

Потом добавил, обращаясь ко мне:

— Хорошо, что было предчувствие у Демьяна! Как бы сладко ты ему не пела в уши, как не строила из себя невинную овечку... Хорошо, что сын решил заключить фиктивный брак! И прописал обязательства сторон по пунктам. Тебе не светит ни-че-го! Ни копейки!

Эти слова были последней каплей. Я почувствовала, как внутри что-то надломилось.

Потому что везде была ложь.

Охранник взял меня за локоть и повел к той машине, из которой вышла Лера с ребенком. Лера же, взяв мальчика за руку, направилась ко входу в дом.

Мы поднялись с ней местами. Я словно отдала своё место ей.

Прежде чем меня посадили в машину, я обернулась к свекру в последний раз:

— Передайте Демьяну напоследок... Когда он или вы одумаетесь... Поймете, что ошиблись! Поезд уйдет. Навсегда. Я не прощу Демьяна, ни за что, так ему и передайте.

Свекор усмехнулся снисходительно, покачав головой, мол — ага, еще чего. И замахал вальяжно рукой, торопя охранника увезти меня поскорее.

— Мир работает по принципу бумеранга, не забывайте…

Когда дверь машины захлопнулась, я наконец позволила себе обмякнуть.

Ангелина, словно чувствуя мое состояние, тихонько захныкала.

— Тише, маленькая, — шептала я, прижимая ее к себе, отгоняя прочь напирающие слёзы. — Мы справимся. Мы обязательно справимся…

Машина тронулась. Я в последний раз взглянула на дом, который считала своим. На людей, которых считала семьей.

Все рухнуло в одночасье, но я знала — я должна быть сильной.

Ради Ангелины. Ради себя.

Я не знала, что ждет нас впереди, но была уверена в одном — я докажу свою невиновность.

И однажды правда обязательно восторжествует...

ГЛАВА 29

Когда дверь машины захлопнулась, я наконец позволила себе обмякнуть.

Ангелина, словно чувствуя мое состояние, тихонько захныкала.

— Тише, маленькая, — прижала ее к себе, отгоняя прочь напирающие слёзы. — Мы справимся. Мы обязательно справимся…

Машина тронулась. Я в последний раз взглянула на дом, который считала своим. На людей, которых считала семьей. И неожиданно увидела Демьяна.

Власов стоял на втором этаже особняка, опираясь о подоконник, держась за бок.

Я видела его нечеткий силуэт в окне... Он стоял и смотрел на меня.

На мгновение наши взгляды встретились, и мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то... Сомнение? Боль?

Но длилось это недолго. Сзади него появилась она…

Валерия прижалась к нему, обвив его плечи руками. Я резко отвернулась, как от пощёчины, и поняла, что внутри меня не осталось ничего, кроме пустоты...

А затем ворота за моей спиной закрылись.

Все рухнуло в одночасье, но я знала — я должна быть сильной. Ради Ангелины. Ради себя.

Я не знала, что ждет нас впереди, но была уверена в одном — я докажу свою невиновность. И однажды правда обязательно восторжествует…

Примерно через полчаса водитель резко затормозил у вокзала, вырвав меня из горьких мыслей. Не говоря ни слова, он выгрузил мой чемодан на тротуар и небрежным жестом показал на дверь — выметайся.

Я молча вышла, прижимая к себе Ангелину. Мотор взревел, и машина умчалась, оставив нас одних посреди шумной привокзальной площади.

Реальность происходящего накатила волной, заставив меня пошатнуться. Еще утром у меня был дом, любящий муж, счастливое будущее... А теперь? Теперь у меня только