Дева Зоны - Татьяна Танцева

выжил, грузили в грузовик. Умирали агенты, как правило, в дороге. Мне повезло выжить.

- По сути, этот грузовик вёз груз двести.

- Тоже верно. Не каждому удалось пережить такое.

- А авария на ЧАЭС тоже случилась по милости тех учёных?

- Нет, тут они не причём.

- Что же ты сделал, когда узнал правду?

- Мне они предложили присоединиться, но я отказался и... расстрелял их всех, а на память оставил кусок стекла от капсул.

- Ты их убил? Но почему? Может, они могли бы всё исправить, - воскликнула Татьяна.

- Я их убил потому, что считал это единственным выходом из положения. Я надеялся, что убив их, Зона исчезнет. Или хотя бы прекратится весь этот кошмар, и они не смогут превратить людей в своих послушных марионеток. Но ничего не изменилось. Зона продолжила своё существование.

- А что за капсулы?

- Они погрузили свои тела в капсулы и наполнили какой-то жидкостью, что-то вроде околоплодных вод. Не знаю как, но они смогли каким-то образом переселить своё сознание или душу в ноосферу. Что-то вроде астрала. Или осознанных сновидений. Можешь называть это как угодно. Я расстрелял их в этих капсулах. И взял на память о том кусок стекла. Оно лежит в ящике в столе, где ты сейчас стоишь. Можешь посмотреть.

Татьяна открыла ящик и увидела тот самый кусок стекла. Он был жёлтого цвета и немного тяжёлый.

- Что было потом? - спросила она, закрывая ящик.

- Я выбрался из ЧАЭС по подземным туннелям в Припять, где смог выйти к военным. Полученные ответы на мои вопросы могли повлиять на ход событий: взять Зону под контроль и уничтожить её.

- Как же ты выбрался из Зоны, если военные и сталкеры враждуют?

- С ними был Александр Дегтярёв. В прошлом он опытный сталкер. Его СБУ направило в Зону расследовать падение военных вертолётов. Он не мог не знать обо мне. Каждый, кто приходит в Зону, узнаёт обо мне. Это стало так же естественно, как в школе учат начало и конец Великой Отечественной войны и кто в ней победил.

- Благодаря ему ты покинул Зону?

- Именно.

- И тебе удалось сообщить в нужные инстанции то, что ты узнал?

- Я не успел. Когда в НИИЧАЗ я встретил Грибанюка, то мне пришлось вернуться в Зону, чтобы скрыться от них. Тем более у меня возникли некоторые вопросы, которые всё ещё не давали мне покоя.

- Какие?

- Это не имеет значения. Важно, что в некоторых своих догадках я убедился.

- И ты намерен сообщить обо всём в НИИЧАЗ?

- Да. Надо решить вопрос с Зоной раз и навсегда.

Намерения Стрелка ей не понравились. Правда оказалась слишком серьёзной, чтобы люди о ней узнали. Она не знала, что это за пси-установки, но понимала, что лучше уничтожить их, и любую информацию.

- Стрелок, а не лучше ли оставить это в тайне? Что-то подсказывает мне, что люди, которым ты хочешь об этом поведать, могут использовать в своих недобрых целях. Или же попытаться самому решить эту проблему, например, уничтожить пси-установки.

- Я не смогу со всем разобраться в одиночку. За периметром есть учёные, которые смогут решить эту проблему. Я готов выложить всё, что знаю, лишь бы прекратить этот кошмар!

- Но где гарантии, что в НИИЧАЗ нет лиц с недобрыми намерениями?

- Они поймут, какую угрозу представляет Зона и помогут уничтожить.

- Стрелок, я бы не была в этом так уверена. Мир не без добрых людей. Но ведь Зона...

- Я уже всё решил! - настойчиво сказал Стрелок.

- Но...!

- Я уже всё решил! - прикрикнул он на неё.

Таню задел его грубый тон. Она спокойно ответила, не став оспаривать его намерения:

- Ну, что же! Делай, как считаешь нужным! Мешать не буду. Это не моё дело.

Она отвернулась от него, села за стол и взяла одну из его тетрадей. Разговор прекратился на не радостной ноте. То, что настроение её любимого мужчины испортилось с самого утра, когда вернулся Доктор, Таня заметила только чуть позже, когда они покинули Болота, но не придала значения. Он по дороге до своего тайника выглядел каким-то напряжённым. Возможно, Доктор сообщил ему что-то неприятное, и это не даёт ему покоя. Но говорить, что его тревожит, он не захотел. Не всё он готов ей поведать.

Таня открыла тетрадь. Сюда Стрелок записывал и зарисовывал артефакты, которые нашёл, и их свойства. Почерк был аккуратный, но написано на украинском. К счастью, понять было не трудно. Некоторые артефакты, которые он нашёл, были очень редкими, которые она даже в Энциклопедии своего ПДА не видела. На одной странице была написана легенда об "Оазисе", который уже удалось обнаружить. Стрелок до этого не имел представления, как он выглядит, и просто написал легенду, которую сам слышал, и статус: Не найден. "Думаю, он потом сам напишет, что артефакт найден."

На следующей странице был нарисован странный контур в виде человеческого сердца. Артефакт называется "Сердце жизни". Редкость: легендарная. Статус: не найден. Предполагаемое место нахождения: странствующая между Лиманском и Рыжим лесом пространственная аномалия. Предполагаемые свойства: целебные. Негативное воздействие: неизвестно.

Это выглядит интересно. Байка или реально существующий артефакт? Таня подумала: "Если это правда, то сколько людей можно вылечить". Она оглянулась на Стрелка. Он всё ещё проверял контейнеры с артефактами. Его грубый тон оставил неприятный осадок. Он снова думал о чём-то своём. Это было видно по его нахмуренному лицу. Таня вспомнила своего отца. Тот тоже хмурится, когда над чем-то думает. Она и мама сразу оставляли его одного, чтобы не мешать и не раздражать своим присутствием. Вот и сейчас надо уйти и оставить Стрелка одного, чтобы он успокоился. Дверь в соседнюю комнату с трубами чуть прикрыта. Можно удалиться туда. Таня встала. "Мы только-только обрели друг друга, и уже поругались. Зачем он вообще мне всё рассказал, если это так портит настроение? Ясное дело - в нем играет лидер, привыкший к подчинению". Это не укладывается в голове. Она положила тетрадь на место.

Стрелок закончил проверять контейнеры. Несколько редких и дорогих артефактов он отложил в сторону, чтобы потом продать Бармену. Пока Татьяна сидела к нему спиной и листала тетрадь с его записями об артефактах, он часто смотрел в её сторону, ругая себя за свою грубость. Тайна Зоны давит на него и он захотел выговориться любимой девушке, чтобы облегчить бремя этих знаний. Но