Заблудшие души - Руби Райт

там еще? — Не терпится мужчине накинуться на еду, и я решаю его не томить больше.

— Не знаю. Я эти шкафы еще не разбирала. Мой руки и садись. Чай?

— Я буду все, что ты предложишь. — Улыбается мужчина и покорно встает к раковине.

— А мне есть, что предложить, — откровенно заигрываю с Марком, мельком на него поглядывая, и замечаю, что ему явно нравится мой флирт.

Его глаза заиграли, и улыбка с лица не сходит. А еще он побрился. Не наголо, щетина по-прежнему густая и длинная, но ему очень идет. Он стал опрятнее. Готовился?

Начинаю сильнее улыбаться от своих же мыслей.

Бросаю заниматься букетом и этой коробкой и иду кормить голодного мужика. Пять минут беготни вокруг стола, и вот мы уже наслаждаемся прохладной окрошкой.

— Ты где такой вкусный квас купил? — Марк был прав, в магазине такой не найти. Не сладкий, в меру газированный, идеальный…

— В кафе около гостиницы. Там можно купить.

— Буду знать…

— Решила остаться? — Неожиданный вопрос, который заставил меня задуматься.

Нет, я не решила остаться. Чем заниматься в этом городе? Тут же нет ничего, кроме пары магазинов, кафе и чего-то там еще. Я привыкла жить в большом городе, где кипит жизнь, куча развлечений. Там, где огромный выбор мест, которые можно посетить в пятницу или в выходные. А тут из развлечений… да ничего тут нет. Глушь и тоска.

А мне после развода и всего говна, что я выгребла из своей жизни, нужно что-то динамичное, чтобы окончательно не впасть в депрессию и не сойти с ума.

— Ждешь не дождешься, когда я уеду? — почему-то именно так решаю ответить Марку.

— Не то чтобы жду, просто хочу знать, что будет дальше, — говорит двусмысленно. Кажется, что он еще что-то хочет сказать, но будто не решается. А может, просто боится?

— Я не знаю. Сначала мне нужно продать квартиру в городе и этот дом, а потом уже строить планы.

— И машину, — дополняет мужчина и переходит к пюре с котлетами.

— И машину.

Сказала и на Марка смотрю. Не могу избавиться от ощущения недосказанности, но ни я, ни он не говорим то, что думаем. То, что действительно нужно сказать. А значит, мы не до конца уверены…

Хотя я могу только за себя говорить. И я понятия не имею, чего хочу. Я хочу и дальше…

Что дальше? Спать с Марком? Точно хочу. Попытаться построить с ним отношения? Я от прошлых не очухалась до конца.

В одном я точно уверена — я не хочу оставаться в этом городке. Я хочу уехать.

— Ты утром был не в духе. Это из-за того, что ты рассказал мне ночью?

И зачем я спросила? Да потому что меня это мучает. Да и Наталья Леонидовна намекнула, что стоит обсудить это с ним. Но сейчас я жалею, что подняла эту тему. Нужно было просто дождаться, когда он все съест и насладится близостью, которую я сильно желаю. Но нет же, мне приспичило поговорить…

— Не совсем… — Никакой конкретики в словах Марка. И это меня не угомонило. Продолжаю его и дальше допытывать.

— А почему? — Вопрос задан, и мужчина небрежно кладет вилку на стол. Будто психануть хотел, но в последний момент сдержался. Взгляд на меня перевел. Резко, немного злобно.

Смотрю на его лицо и вижу того мужлана с трассы, который нехотя эвакуировал мою машину.

Но что я такого спросила-то? Я же могу спросить о том, что меня беспокоит?

— Ань, давай на чистоту. Ты сейчас все продашь и уедешь, да и я не ищу себе постоянных отношений. Ни к чему эти разговоры. И про аварию я тебе зря рассказал. Не нужно все это… Коротаем вечера, болтаем и по итогу разойдемся. А все эти выяснения…

— Я тебя поняла, — говорю негромко, так как боль внутри меня начала вновь разрастаться.

Только недавно я ощутила, что дыра в сердце начала заживать, затягиваться. Обиды стали отпускать, и я, кажется, чуть-чуть исцелилась. Все это благодаря ему, Марку. Он заставлял меня улыбаться, смеяться и получать удовольствие…

Но сейчас он так холоден, так равнодушен, и меня это снова ранит. Головой я понимаю, что мы знаем друг друга пять минут. Между нами ничего нет, кроме секса и пары проведенных вечеров вместе. Он не обещал мне золотых гор и всего такого, но почему мне тогда так больно от его слов? И эта боль вкупе с разочарованием застилают мой разум. Заставляют включить броню и защищать свою израненное сердце.

— И хорошо, — почти безразлично отвечает мужчина, не дернув ни одной мышцей на лице.

Ему что, настолько я безразлична?

А значит, и я больше не хочу его видеть у себя дома, за своим столом. Я прекрасно понимаю, что мы с ним не про долго и счастливо, но можно же было как-то помягче все преподнести? Он прекрасно знает, как со мной обошлись муж и сестра, а теперь и сам меня добивает.

С меня хватит!

— Тебе не пора домой? — Смотрю ему прямо в глаза, собрав в кулак всю свою стойкость и самообладание. Кажется, я на грани, чтобы дать волю слезам, но я держусь. И я больше не сдамся.

— Думаешь, пора? — переспрашивает и тоже пристально смотрит.

В глазах больше нет злости. На лице тоже. Сейчас он выглядит виноватым. Возможно, и ощущает себя точно так же.

— Уже опаздываешь, — все так же говорю каменным голосом мужчине, и это последнее, что я сказала.

Марк спокойно встал из-за стола и молча вышел из дома. Через минуту я услышала, как он отъехал. Не знаю, как я все еще держусь и не рыдаю, лежа на полу.

Не дождется…

Я больше не буду плакать. Ни из-за мужика, ни из-за кого-либо другого. Пора начать любить себя…

И то, как быстро он уехал, не проронив не слова, — очень яркий показатель того, насколько ему все это нужно. Не нужно. И я не нужна. А значит, в жопу Марка.

Быстро выхожу на улицу и запираю калитку. То же самое с входной дверью и, наконец, начинаю заниматься букетом. Он ни в чем не виноват. Наливаю в емкость воды, ставлю туда цветы и на обеденный стол. Красиво…

Взгляд вновь привлекает коробка. Что я нашла в шкафу. Интересно, что в ней хранил отец?

Она легкая, скорее всего, внутри какие-то бумаги. Документы? Нет, все документы я нашла в доме, а часть была у нотариуса.

Рецепты?

Тоже полный бред. Мужчины не хранят рецепты. Да большинство из них даже готовить не