Месть Рима - Саймон Скэрроу

Я торговец, новичок на острове. Я плачу капитану Бесодию, чтобы он нашел мне людей для торговли. Вот почему я спросил, из поселения ли ты. Надеюсь, ты не против.

- Я против.

- Всегда можно заработать деньги в обмен на информацию, - настаивал он сердечным тоном.

- Теперь ты мне кажешься шпионом.

- Шпионом? - Катон сделал обиженное выражение лица. - Нет, просто обычный делец.

- А как насчет тех других людей? - Гарамагн указал на ауксилариев. - За эти годы я видел много римских солдат. Я знаю этот тип. Поэтому мне интересно, почему они здесь. И кто вы на самом деле.

- Я торговец, как я уже сказал. Эти люди – мои телохранители, и да, они были солдатами до того, как поступили ко мне на службу. Вот почему я нанял их. Восстание сделало путешествия довольно рискованным предприятием.

- Это правда. Чужаки из-за моря редко бывают желанными гостями среди наших народов.

- Жаль, так как есть много того, что обе стороны могли бы получить через торговлю и дружбу.

- Возможно.

В разговоре возникла еще одна неловкая пауза, прежде чем Катон сменил тему. - Как проходит твоя охота? Есть ли успехи?

- Некоторые. Мы встретили трех кабанов в лесу. Мы закололи одного и ранили других. Мы пошли за ними, но они убежали.

- По крайней мере, мы уложили одного. - Гарамагн коротко, невесело усмехнулся. - Так мы и подумали. Но когда мы вернулись на то место, его уже не было. Возможно, мы все-таки не убили его.

- Возможно. Они крепкие существа.

Катон почувствовал, как Бесодий напрягся рядом с ним, и некоторые из моряков обменялись взглядами. Со смесью опасения и гнева Катон понял, что, должно быть, произошло. Он указал на тушу. - Мы наелись досыта. Пожалуйста, возьмите остальное.

Ицен медленно кивнул. - Очень щедро с твоей стороны, римлянин. Вернуть нам то, что по праву принадлежит нам. Кажется, у твоих людей вошло в привычку воровать то, что принадлежит другим. Я так понимаю, это тот кабан, которого убил мой отряд.

Катон повернулся к Бесодию и заговорил на латыни, заставляя себя сохранять нейтральный тон. - Ну? Кабан был мертв, когда ты его нашел?

Капитан виновато поморщился. - Когда мы его нашли, там никого не было. Мы просто посчитали это удачей и принесли его нам всем, чтобы мы могли им насладиться. Откуда я мог знать об этой охотничьей группе?

- Не будь дураком. Ты видел раны на животном. Ты знал, как его убили. Зачем притворяться, что ты его выследил? Чтобы произвести впечатление на меня и моих людей? Ты пытаешься нас убить?

- Это была ошибка.

- Да. Теперь держи рот закрытым, пока я пытаюсь вытащить нас из дерьма.

Он перешел обратно на местный язык, разговаривая с иценом. - Кажется, некоторые из наших людей совершили ошибку.

- Это верно. Они совершили. Большую ошибку.

Не было никакой двусмысленности в тоне Гарамагна, и вокруг него люди из его охотничьего отряда были неподвижны, их глаза были устремлены на римлян, руки крепко сжимали копья.

- Капитан приносит свои извинения, и я заплачу вам за мясо, которое мы съели, - сказал Катон. Он отстегнул кошель от пояса и вытряхнул несколько денариев на ладонь. Серебряные монеты сверкнули в свете костра. Он протянул их ицену, глаза которого выдали его восторг. Он взял монеты и быстро спрятал их в походный мешок, висевший у него на плече. Это была существенная сумма, чтобы заплатить за скудное количество мяса, съеденного римлянами, но Катон отчаянно пытался избежать любого насилия. Он и его люди могут иметь преимущество, но потеря Бесодия или слишком многих из его команды положит конец разведывательной миссии.

- Очень хорошо, - сказал Гарамагн. - Остальная часть кабана наша. Мы оставим вас в покое. Но предупреждаю вас. Если вы когда-нибудь вернетесь сюда, вам не будут рады. Мой народ не любит тех, кто нарушает правила охоты. Украсть чужую добычу – это самая низкая форма бесчестия. А если выдавать ее за свою, то это еще хуже. Но мы привыкли, что римляне действуют бесчестно. Вы заключали договоры с моим народом только для того, чтобы нарушить их, когда вам это было выгодно. Когда царь Прасутаг умер, вы предъявили права на половину его земли, а ваши люди к тому же надругались над его вдовой и ее дочерьми. Неудивительно, что так много иценов и триновантов восстали и присоединились к ее мятежу.

- Ты был среди них?

Гарамагн выглядел огорченным. - Да. Как и все мои люди здесь. Но мы не присутствовали на великой битве. Наш отряд прибыл слишком поздно. Когда мы узнали о поражении, мы вернулись в свои дома. Он бросил на Катона сердитый взгляд. - Рим, возможно, и выиграл эту битву, но дух мятежа живет в наших сердцах. Как я уже сказал, вам здесь не рады. На этот раз я позволю тебе уйти живым. Убедись, что ты уплывешь с утренним приливом. Если ты останешься еще на мгновение, мы убьем вас всех.

Он встал и отдал краткие приказы своим подчиненным, которые последовали его примеру, презрительно бросив остатки мяса в огонь. Затем они подняли изрубленную тушу и зашагали в темноту. Катон услышал, как их шаги затихли на гальке, прежде чем он отпустил рукоять меча и глубоко вздохнул.

- Долбанные бритты, - пробормотал Бесодий. - Это было близко. Хвала богам, что ты уговорил их оставить нас в покое.

- Нет, хвала тебе, - сказал Катон. - Тебе следовало быть со мной откровенным насчет кабана, чтобы я знал, что поблизости находится охотничий отряд. Нам повезло, что они были осторожны. Думаю, поражение их потрясло. Ицен хотел узнать, сколько нас и с какими людьми он имеет дело, прежде чем предпринять следующий шаг. Теперь он знает.

- Следующий шаг?

- Мы все еще в заднице. У них может быть кабан и серебро, но наш друг знает, что есть еще больше монет, которые можно заполучить. Их, а также другую добычу. Я предполагаю, что они вернутся ночью, надеясь застать нас врасплох и убить, пока мы спим.

- Боги милосердные...

Катон посмотрел на темную громаду корабля. - Есть ли шанс вытащить это с берега, не дожидаясь прилива?

- Нет. Потребуется гораздо больше людей, чем у нас есть, чтобы сдвинуть его.

- Я так и прикинул. - Он обдумал их затруднительное положение. - Ладно.