Статус: Солидный дядя Системы - Андрей Мельник

class="p1">— Коллекция должна вернуться вся, — попробовал он торговаться.

— Вернётся то, что найдётся. Может, она уже переплавила всё. Хотя бы остановим дальнейшее уничтожение твоего наследия. Она такая, может веками мстить.

— Да за что⁈.. — непонимающе завыл орк, но всё же сел на камень, подобрав халат, и уставился на меня с обидой.

Я сел напротив. Ветер бил в спину, рёбра ныли, но уже полегче. Срастаются.

С системными контрактами я дело имел не раз, и если он думает быстро всё состряпать, то шиш ему. Мы уже учёные.

«Не причинять вреда» — слишком узко. Он сам не тронет, тронут его генералы. Значит, лично, через подчинённых, через третьих лиц, прямо или косвенно. Срок нужен бессрочный, иначе он дождётся, пока я уйду из мира, и начнёт вендетту. Что считать вредом, тоже надо прописать, а то божественная фантазия богаче моей. Алису вписать как божественного духа, связанного со мной.

Орк был в гневе от моих формулировок, но либо так, либо никак. Алису я и сам, в случае чего, найти смогу. Только вот, что останется от его империи к этому моменту, никто предсказать не сможет.

Полчаса спустя текст сложился, я произнёс его вслух, орк что-то буркнул, и перед глазами вспыхнули строки:

[Системный договор заключён.]

[Стороны: избранный Алексей Ковалёв; покровитель мира Оргваштат.]

[Обязательства первой стороны: содействие в поиске божественного духа (Бога) Алисы (самоназвание Лисоглядова Алиса), далее — Алиса, и предметов, утраченных из коллекции второй стороны, в пределах данного мира и до момента их обнаружения.]

[Обязательства второй стороны: отказ от причинения любого вреда первой стороне и божественному духу (Богу) Алисе лично, через подчинённых или третьих лиц, прямо или косвенно, бессрочно. Под вредом понимается любое действие или бездействие, ведущее к ущербу для жизни, свободы или имущества первой стороны и Алисы.]

[Нарушение договора карается Системой.]

Вот теперь можно и стрелку показать. Я достал компас и повернул к нему.

Орк сверился со стрелкой, обвёл взглядом горы и скривился. Промахнулся он на полмира. Стрелка указывала назад, в сторону города, и чуть левее, туда, где хребет уходил в облака. С этой минуты он держал разрыв открытым, пока я не пройду, и ворчал при каждом переходе, что Избранным положено ходить пешком. Я не спорил, я берёг Эфир.

После первого перехода стрелка качнулась и легла ровнее, после второго перестала дрожать совсем. Мы поднимались всё выше, воздух холодел, внизу под нами прошли облака. Бог молчал, и молчание это мне нравилось меньше его ворчания. Он узнавал места. Я видел это по тому, как он замедлялся на каждой площадке и оглядывался, прежде чем открыть следующий разрыв.

На третьей остановке я достал компас, а орк вдруг замер, глядя мимо меня на гряду впереди. На хребте, чуть ниже вершины, темнела терраса, и на ней что-то было.

— Я знаю, куда она делась! — схватился он за голову. — Нет, только не это!

Разрыв за его спиной раскрылся раньше, чем я успел спросить «куда», и мне оставалось только прыгнуть следом.

Мы вышли на горный склон. Широкая терраса нависала над долиной, и на ней когда-то стоял дом. Судя по остаткам, дом был добротный. Сейчас от него осталась куча досок, брёвен, камней, вывернутые из земли фундаментные блоки и куски крыши, разбросанные по всему склону. Кто-то его на части разобрал.

— Твоя дача?

— Не знаю, что такое «дача», но когда-то это было моим любимым гнёздышком для отдыха вдали от мирской суеты… Было…

По руинам, между брёвен и камней бродили два механических орка. Тяжёлый и широкий страж тащил на плече молот, не менее широкоплечий шаман опирался на посох. Они ходили, пинали камни и переворачивали брёвна, как будто им тоже поручили здесь какую-то работу.

А впереди, у остатков печи, стояла Алиса. Белые волосы мотало ветром, хвост ходил из стороны в сторону, и на нас она пока не смотрела. Она методично лупила ногой по последней целой постройке на этой террасе — по печной трубе. Труба кренилась после каждого удара, но держалась.

Именно в этот момент до меня и донеслись её мысли: синхронизация с божественной лисой восстановилась…

«Я твой дом… труба… шатала!»

Глава 2

Труба всё же не выдержала. После очередного пинка она хрустнула у основания, накренилась и посыпалась по склону кирпичной крошкой. Алиса удовлетворённо отряхнула ладони, развернулась, чтобы оценить работу с другой стороны, и увидела нас. Хвост у неё замер, и она моргнула, разглядывая орка у меня за спиной.

— Ой. Ты уже здесь?

«Ну ты и зараза…» — выдохнул я мысленно, и внутри разом отпустило.

«Сам такой. Готовимся к драке? Или? Почему ты стоишь так вальяжно рядом с ним⁈» — задрала она нос, сложила руки на груди, распушила хвост и с вызовом уставилась на орка.

«У нас с ним системный договор. Он не тронет ни тебя, ни меня, ни сейчас, ни потом. Система засвидетельствовала. Я обещал помочь найти его коллекцию. Отдай ему барахло, и мы свободны».

«Договор? С этим? Ты хоть читал, что подписывал?»

«Сам сочинял. Он ныл целых полчаса. Не переживай».

«Тогда ладно». — Алиса вздохнула так, будто у неё отбирали любимую игрушку.

— Кха… Верни! — прокашлялся орк и угрожающе насупил брови, двигаясь в её сторону.

— Кто здесь воровка? — склонила Алиса голову набок. — Ты меня в цепи посадил и фруктами кормил. У меня стресс!

— А дом тут при чём⁈ И где моя священная коллекция⁈

— При том, что это антистресс! Разрушения очень помогают успокоиться. Скажи спасибо, что не города твои по кирпичикам и заклёпкам разобрала!

Алиса хмыкнула и щёлкнула пальцами. Механический шаман, который до этого сосредоточенно пинал бревно, развернулся, подошёл к орку и открыл пасть. Оттуда со звоном посыпалось добро на камни. Ятаган первого генерала, первое орудие, свёрнутое в трубку знамя, а за ними всё остальное, что висело на той стене. Коллекция и впрямь солидная… Может, и мне когда-нибудь музей открыть? Нет, слишком лениво… Лучше демонам морды побью.

Орк бросился к куче, выхватил знамя, прижал к груди и только потом стал разгребать остальное, ощупывая каждую вещь и бормоча что-то на своём языке.

— Здесь всё, — кивнула Алиса на кучу, — целое. Я так и знала, что этот мусор дорог твоему жадному, жестокому, обижающему лисичек сердцу.

Я стоял чуть в стороне и откровенно наслаждался сценой. Вот теперь я узнаю свою лису. Вырвать с