Бессмертный - Е. Юань

воочию узрел, как из пустоты бесшумно вышагивает обезглавленный силуэт госпожи посланницы, небрежно удерживающей свои четыре головы.

В зубах одной из них был намертво зажат весьма пухлый конверт, а вторая, широко распахнув пасть, со звонким лязгом выплюнула целую гору золотых монет.

«Ну наконец-то я раскидаюсь с долгами…» — Клейн скользнул взглядом по обрубленной шее Рейнетт Тинекер, над которой парили четыре девичьи головы, и с колоссальным облегчением выдохнул:

— Если мне не изменяет память, за мной числится должок ровно в 3413 золотых фунтов. Можете смело забирать этот остаток.

В этот самый миг его не покидало смутное, зудящее чувство, что вываленная перед ним золотая гора выглядит до боли знакомо. Впрочем, зацикливаться на этом сыщик не стал, резонно рассудив: для него все золотые монеты всегда выглядят одинаково заманчиво и знакомо.

Глава 885

Два письма

Услышав слова Клейна, одна из четырех златовласых, красноглазых голов, зажатых в руке Рейнетт Тинекер, тотчас же разомкнула губы:

— Добро…

Распахнув пасть, она в мгновение ока втянула львиную долю золотых монет обратно, упрятав их в одному богу известное место.

Бросив взгляд на оставшийся десяток-другой сверкающих соверенов, Клейн протянул руку и принял пухлый конверт. Сноровисто вскрыв печать и бегло пробежавшись по первым строкам, он с удовлетворением констатировал: внутри и впрямь таилось исчерпывающее досье на «Хищников из мира духов».

Дождавшись, пока госпожа посланница растворится в недрах призрачного измерения, сыщик сгреб золото, раздвинул портьеры и, устроившись в кресле, принялся вдумчиво, купаясь в лучах утреннего солнца, изучать выведенные изящным почерком строки:

'В очередной раз выражаю безмерную признательность за оказанную подмогу.

Останки Тутансеса Второго — стержневой элемент моего грядущего таинства возвышения, и их ценность для меня поистине колоссальна.

«Хищники из мира духов» обитают в самых непроглядных пучинах призрачного измерения. Твари эти встречаются крайне редко, отличаются недюжинным коварством и бьющей через край агрессией. Они наделены пугающей властью поглощать плененных или убитых ими созданий, обращая их в собственные «осколки души». Эти самые осколки способны принимать облик подлинного, первозданного духа самого Хищника, безупречно копируя его повадки и паранормальные таланты. Вдобавок они виртуозно мимикрируют под любую иную местную фауну. Столкнувшись с подобной бестией, следует помнить: любая снующая вокруг призрачная тварь вполне может оказаться лишь её очередной личиной. Потеря бдительности смерти подобна.

Эти создания виртуозно подавляют разум своей добычи, ввергая жертву в состояние парализующего оцепенения… Их подлинная духовная оболочка таит в себе запредельную мощь, даруя им подавляющий перевес в любых оккультных столкновениях…

Взять их след — задачка не из легких. На сегодняшний день достоверно известна лишь одна-единственная точка, где они оставили свои следы: город Кальдерон в недрах мира духов.

То — полис прямиком из мифов, чьи истоки окутаны непроницаемым мраком. Опираясь на дошедшие до нас крупицы знаний, можно выделить три основные гипотезы. Первая гласит, что это — былая обитель древнего бога Смерти, врата в само Подземное царство. Согласно второй, это рухнувшее божественное царство одного из павших во Вторую Эпоху древних богов, которое притянулось в мир духов и, погрузившись на самое дно, со временем мутировало в причудливый сплав реальности и иллюзии. Третья же версия утверждает, что это самый обычный материальный город, безжалостно поглощенный призрачным измерением в горниле Великого Катаклизма.

Как бы там ни было, все теории сходятся в одном: Кальдерон таит в себе первобытную, смертоносную угрозу и изобилует целой россыпью диковинных, паранормальных аномалий…

Увы, точными оккультными координатами этого города я не располагаю. Да что там, даже львиная доля высших обитателей мира духов ни сном ни духом не ведает, где его искать…

Я могу подкинуть лишь два направления для поисков. Первое — обустроить особый ритуал мистического единения и вознести мольбу «Красному Свету» Эл Мории, дабы выудить нужные ответы. Вдаваться в пространные разъяснения о природе «Красных Светов» я сейчас не стану; если эта тема для тебя в новинку — смело черкай мне в ответном письме. Второе — навести мосты с кем-нибудь из рода Авраамов. Они испокон веков держат в стальной хватке Путь «Мироходца» и, вне всяких сомнений, раскопали изнанку мира духов куда глубже остальных'.

«Мисс Шарон даже в сухой переписке умудряется сохранять эту ледяную, кукольную сдержанность… Как я и думал, фараонова мумия — стержневой элемент для обряда „Куклы“. Тот злой дух из подземных катакомб тоже как-то обмолвился, что вполне годится для этого таинства… Выходит, для ритуала кровь из носу требуется либо труп мастера высших эшелонов, сохранивший в себе духовность, либо же концентрированный сгусток злобы и ненависти, обернувшийся могущественным злым духом?»

«Хе-хе, а может, мне стоит напрямую помолиться „Оранжевому Свету“ и попросить Его перекинуться парой слов с „Красным“? Хм, спору нет, для заурядного мага отыскать Кальдерон — задачка не из легких, но для меня это пара пустяков! Достаточно лишь спихнуть поручение на мисс „Фокусника“ — благо, нынче она ходит в главных спасительницах семьи Авраам…»

«А вообще, я искренне уповаю на то, что первая гипотеза бьет точно в цель. Если этот город и впрямь вотчина Смерти, то стоит мне лишь заручиться поддержкой мистера Азика, как все тамошние хтонические обитатели послушно выстроятся в две шеренги, дабы с благоговением приветствовать нас…» — Клейн слегка мотнул головой, безжалостно отмахиваясь от этих радужных, несбыточных фантазий.

Вновь пробежавшись глазами по досье на «Хищников из мира духов», он окончательно утвердился в мысли: эти бестии и впрямь наделены толикой талантов «Марионеточника» и «Мага причуд», что делает их поистине смертоносными высокоранговыми обитателями призрачного измерения.

«Даровать собственным осколкам души облик, повадки и паранормальные таланты первозданного духа — это же чистой воды калька с фокусов „Мага причуд“, щедро наделяющего своими силами кукол… Интересно, а дотянув до заоблачных высот Заратула, или хотя бы перешагнув порог третьей Последовательности, обернувшись „Ученым древности“, смогу ли я кратковременно передавать свои козыри вообще любым существам, даже не превращенным в марионеток?» — Клейн, погрузившись в глубокую задумчивость, аккуратно сложил пергамент. Небрежным жестом он позволил алому пламени охватить бумагу, созерцая, как осыпающийся черный пепел планирует прямо в мусорную корзину.

Усмирив бушующий вихрь мыслей, всё еще облаченный в пижаму юноша направился к дверям спальни, впуская личного камердинера Ричардсона, дабы тот помог ему привести себя в подобающий вид.

…………

Подземелья собора Святого Самуила.

Леонард Митчелл, ничуть не изменяя своим привычкам, вальяжно откинулся на спинку кресла и водрузил ноги прямо на казенный стол.

Внешне поэт излучал абсолютную, непробиваемую безмятежность, однако в глубине души его мысли лихорадочно крутились вокруг Амона.

С того