Гадина - Квинтус Номен

мне времени едва хватило, чтобы музыку и слова песен сочинить.

— Что⁈

— Спокойствие, только спокойствие. Слышите? Так, третий звонок прозвенел, народ в зале вроде расселся, объявляйте начало концерта. А слова скажите, чтобы как раз ничего не перепутать, примерно такие…

Да, похоже, слишком уж я сильно Светлану Алексеевну в лобик поцеловала. Или слишком уж на Николая Николаевича разозлилась: она, как и положено лучшей ведущей советских телевизионных программ, с улыбкой вышла к зрителям и объявила:

— А теперь мы начинаем праздничный концерт, посвященный Международному женскому дню Восьмого марта! И открывает наш концерт уже ставший знаменитым школьный ансамбль «Барабаны Страдивари»! В этот радостный весенний день — а ведь весна — это пора любви — они исполнят именно такие совершено весенние песни. А так как женский день — праздник международный, они свои песни дарят не только советским женщинам, но и женщинам всего международа! Встречайте: «Барабаны Страдивари»! Солисты — Людмила Синеокова и Петр Раздобудько!

Занавес не спеша открылся, Светлана Алексеевна неторопливо прошла вслед за левой кулисой, а когда дошла, наконец, за кулисы, повернулась ко мне и с потерянным видом тихо прошептала:

— Елена… вы слышали, что я там сказала? Я… я не знаю, что на меня нашло…

— Вы были великолепны и объявили все правильно! А если вам что-то послышалось, или кому-то еще послышалось, это не повод расстраиваться. Вы просто послушайте, что там детишки для вас поют!

— Для меня?

— Ну, глядя на вас, я бы не сказала, что вы — мужчина. Вы — очень даже красивая женщина, а так как день сегодня женский, то, значит, поют они и для вас. Я очень надеюсь, что вам эти песни понравятся…

— Песни, которые вы час назад сочинили…

— А хоть бы и так: надеюсь, что от того, что их после обеда сочиняли, хуже они не стали. А может и лучше: на сытый желудок как-то более радостные вещи в голову приходят…

А перед самым открытием занавеса сидящий в первом «приставном» ряду Леонид Ильич поинтересовался у сидящего рядом с ним Николая Николаевича:

— Ну а сегодня нам что детишки исполнят? Ты хоть сегодня выяснил это заранее?

— Выяснил… на свою голову. Она мне список показала, а там все какие-то симфонические пьесы, я рассердился, и сказал ей… сдуру, что народу песни нужны.

— Правильно сказал.

— А она в ответ сказала, что тогда песни будут, только ей со школьниками нужно обсудить, какие петь. И в малом зале она с ними что-то такое решала… мы, конечно, подсматривали и подслушивали, но ни хрена не увидели и не услышали: она им что-то на гитаре электрической играла, без усилителя там за пару метров уже ничего не слышно. И пела что-то вроде, но тоже шепотом почти, ни хрена не разобрать было. Ну да ничего, сейчас все увидим и услышим.

— Ну ты и рисковый у нас товарищ, концерт-то по телевизору транслируют!

— Она в курсе, а так как ее и в Комитете за свою держат… антисоветчины точно не будет.

— Да я не об этом…

— А я… все, занавес открывают, сейчас все и узнаем… насколько я рисковый…

Первой песней я выдала широким народным массам «Берегите женщин» Антонова: он товарищ плодовитый, от него не убудет. А еще он талантливый, что-то новенькое наверняка напишет, а мне веселая песня про женщин позарез нужна. Голос Петьке я «поставила» верный, людям песня зашла…

А когда народ повеселился, я, все более свирепея (ведь мне даже на подумать времени не было), решила немного пограбить товарища Зацепина, причем вместе с Дербеневым, и Людочка выдала народу «Ищу тебя» из фильма «31 июня». И хорошо, что день выдался более чем прохладный, а в СССР театры было принято посещать в лучшей одежде: Людочке я еще к первому концерту, где она на рояле играла, сшила в городском ателье костюм брючный, такой же, как у меня, только, естественно, размером поменьше и нежно-розового цвета — и она в нем со мной в КДС и поехала. Думала, что зрителем, но оно вон как повернулось. А голос… я вдруг поняла, что чучелка имела в виду под loopback’ом: я ведь реально «чувствовала» Людино напряжение в горле, понимала, на что это горло способно и могла в какой-то степени его контролировать. Голос у нее был, конечно, не оперный (в смысле мощи), но у нас микрофон зато очень даже неплохой, мы мощь им вытянем, а вот диапазон… До меня вдруг дошло, что у нее диапазон-то огого какой! Октавы четыре, даже больше — так что я решила девочку не мучить и голос Анциферовой ей не «ставить», а поставила что попроще (в этом конкретном случае попроще): голос Жанны Рождественской. Одной из лучших, между прочим, певиц СССР — и одной из самых известных (ну, пока ее пугалкина не сожрала). Правда, на уровень Жанны (которая еще где-то в музучилище только что поступила) я Людочку через микрофон и усилитель вытягивала, но получилось в целом неплохо.

Я сидела у пульта, внимательно следя за каналами усилителей и злобно бормотала: «значит, вы хочете песен…», а рядом сидела Светлана Жильцова и пыталась взять себя в руки: уж очень она переживала за «случайную оговорку» на сцене. Так что я ее старалась пока не дергать, и ребятишки все «без объявления» проделывали. И следующую песню Людочка и Петька уже вдвоем исполнили. Очень качественно исполнили, и выглядело их исполнение просто феерически: десятилетняя маленькая Людочка и высокий четырнадцатилетний Петька стоя рядом и вообще глядя не в зал, а друг на друга, исполнили «Он пришёл, этот добрый день» из того же фильма. И выглядело это… да, но если глаза закрыть — пели-то они как ух какие профессионалы! Я в дырочку в кулисе глянула — Леонид Ильич как раз глаза закрыл, а вот Николай Николаевич… если бы не противопожарная безопасность, он бы взглядом ту кулису, за которой я сидела, сжег бы нафиг!

А нечего за пять минут до концерта песен требовать! Мне сказали сделать празднично, я и сделала, причем даже сколько-то минут личного времени потратила на старания в этом занятии — и тут здрасьте! Песен им надо! Потому что праздник, видите ли, международный! Вам международа захотелось — так кушайте полной ложкой! Правда, пока народ безграмотен, важнейшим из искусств является что? Конферанс, а главным представителем этого древнего искусства является конферансье, способный публике рассказать, как на произведение