Последнее тепло - во мне - Лина Таб

меня точно галлюцинации, ведь нет ни единой причины такой реакции на меня, ведь если бы Делоро не знал, что во мне светлая кровь, можно было счесть это за то, что ему важны все его подопечные и их успехи. Но может ли быть так, что конкретно сам Делоро не испытывает сильной неприязни к светлым и поэтому реагирует соответственно?

— Что Вы по этому поводу думаете, Сарт? — выуживает из мыслей голос ректора.

Резко поворачиваю к нему голову, хмурюсь.

— Я спрашиваю, есть ли у Вас мысли на счет того, почему гуры сбились в огромную стаю и вышли в город?

Меня словно током бьет, еле удерживаюсь внешне. О, мне есть, что сказать, только имею ли я право сейчас рисковать? Почему-то мне кажется, что у них эти самые мысли уже давно сформировались во что-то логичное и они либо проверяют меня, либо хотят еще одно мнение… и подозреваю, что именно как от светлой стороны.

Кидаю мимолетный взгляд на Делоро, но он никак не дает понять, что ректор в курсе.

— Я считаю, что звери не просто так вышли в люди целой стаей. Они испытывали голод, ведь за прошедший год, количество дичи должно было уменьшиться. Им не на кого стало охотиться и они пошли туда, где есть потенциальная еда, — выдаю логичную версию.

Ректор кивает, задумчиво глядя в окно, за которым еще только день, но черные тучи внесли свои коррективы.

— Почему количество дичи стало уменьшаться, понимаете? — новый вопрос и вновь пристальный взгляд.

— Из-за солнца. Его практически нет. Многие растения не выросли, а те, что выросли, плодоносили мало, мелким зверям и птицам пришлось трудно, они начали испытывать голод, вероятно, умирать. От того, хищники тоже начали голодать, потому что на всех либо не хватало, либо пойманные животные были худы.

Я говорю медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не в коем случае не выдать лишнюю информацию, а пользуясь той, что уже есть на языках темных.

— Почему скрылось солнце, какова Ваша версия, Сарт? — ректор смотрит на меня, не отводя прямого взгляда. И вот сейчас у меня еще более отчетливо формируется ощущение, что он что-то знает. Вопрос, чем мне это грозит? Ведь версий, почему скрылось солнце я не слышала, но я-то знаю.

— Без понятия, — отвечаю уверенно.

Ректор лишь цокает и отворачивается.

— Как тебе удалось заполучить последний из оставшихся двадцати артефактов, Яр? — следует крайне неожиданный вопрос и после, ректор снова поворачивается ко мне.

Я ощущаю, как мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Все-таки знает. Бросаю взгляд на Делоро и вижу, как он утвердительно качнул мне головой, оставаясь спокойным, по крайней мере внешне.

Я верю ему. Как ни странно, но это все еще так и если декан подтверждает, что я могу говорить, значит, это так… да и едва ли у меня есть выбор, ведь сейчас от этих мужчин зависит моя жизнь.

— Он всегда был у меня, — даю размытый ответ.

Тиззо приподнимает тонкую бровь, явно неудовлетворенный ответом.

— Эти артефакты были только у семьи правителя и некоторых приближенных. Если он был у тебя изначально, значит, ты был лично знаком с правителем светлых земель, либо состоял в родстве с ним, что маловероятно, та как все наследники правителя были убиты. Это настораживает, Сарт. Так ли ты безобиден? — все это он говорит ровно.

— Я не собираюсь устраивать заговор. Я всего лишь хочу выжить.

— Сними личину, — приказ.

— Нет, — вздергиваю подбородок.

Ректор выдыхает и переглядывается с Делоро.

— Рилье, есть мысли? — будто игнорируя меня, ректор обращается к декану по имени, будто они старые друзья, или давние знакомые.

Я настороженно кошусь на декана, который сверлит меня тяжелым взглядом.

И да, я помню, что он обещал снести мне голову. Но ведь отказ явить свой облик не может считаться шагом против темных?

Мне кажется, я физически ощущаю, как транслирую эти самые мысли декану.

— Яр, это не угроза, но это приказ, — произносит мрачно декан, — у тебя сейчас нет выбора. То, что выжил один светлый, которого упустили из виду настораживает, но мы с тобой договорились, я не трогаю тебя. Делаю вид, что не в курсе. Господина Тиззо тебе тоже не стоит бояться. На данный момент, мы на одной стороне. Но согласись, мы обязаны понимать, с кем имеем дело. Даже если под личиной окажется один из первых командиров правителя, в чем я очень сомневаюсь, это не значит, что мы тут же схватимся за оружие. Ты в любом случае не выстоишь один. Поэтому, мы будем договариваться, потому что то, что происходит, коснется всех.

Я прекрасно понимаю, что он хочет донести до меня. Согласна. Но это не значит, что я не боюсь, ведь они даже близко не догадываются, кто я.

Ерошу волосы, хмурюсь.

— Дайте слово, что информация, кто я на самом деле, не выйдет за стены кабинета, — говорю упрямо, — я в свою очередь даю слово, что не планирую ничего противоправного против темных. Я просто хочу выжить и сохранить мир, — перевожу взгляд с одного задумчивого мужчины, на другого.

— Даю слово, — первым говорит ректор, его голос полон равнодушия, — а мое слово дорого стоит.

Киваю, смотрю на Делоро.

— Даю слово, что не выдам информации о тебе, если не будет угрозы жизни темным землям и жителям в частности.

Киваю, принимая и его ответ.

Я медленно поднимаюсь на ватных ногах. Расстегиваю ремень на брюках, затем тяну за полы форменной теплой рубашки, выдергивая ее из-за пояса брюк, — вижу, как мужчины серьезно наблюдают за мной, доля сомнений и я все-таки, запускаю руку под брюки в район паха, ведь именно там сейчас, прямо на белье приколота брошь-артефакт.

Нервничаю сильнее. Даже руки подрагивают.

Никто из мужчин не шевелится, но тем не менее, следят зорко, отслеживая каждое мое движение, будто ждут, что я резко выдерну из штанов собственный серп, подобные мысли немного веселят и это помогает хоть частично снять напряжение, концентрирующееся в теле.

На ощупь, все также подрагивающими пальцами расстегиваю тугой замок на броши и словно наяву, слышу как щелкает замок. Хотя в реальности, все происходит в полной тишине.

Выуживаю брошь и под заинтересованным взглядом Делоро, ведь сейчас, я неотрывно смотрю именно на него, ложу ее на стол рядом с собой. Как только мои пальцы перестают касаться ее, морок уходит.

Я чувствую, как потеряла свой рост, да и вес. Теперь, моя одежда стала слишком велика и повисла на теле. Я уже отвыкла от того, какой миниатюрной была Селла.

Но это все идет на