Зимние странники - Тоби Клементс

– Ричард! – кричит он сыну. – Встань где-то в другом месте. Не делай из себя мишень.

Ричард, бледный, продолжает перекладывать из руки в руку меч. Пластины его доспеха постукивают и скрипят. Не отвечая отцу, он пристально всматривается в приближающийся парусник.

– Уолтер, поднять флаг, – отдает распоряжение сэр Джон.

Уолтер оставляет свое место у бортового ограждения и идет к сундуку сэра Джона, из которого достает квадратный кусок ткани. Один из матросов берет полотнище и по выбеленкам[48] карабкается вверх на несколько ярдов.

– Выше, выше. Вон туда, – показывает Уолтер.

Матрос, поднявшись до указанного места, привязывает верхний угол к флагштоку и туго натягивает полотнище. Флаг – большая черная звезда на белом фоне – надувается ветром. Солдаты тихо ликуют.

– Видно, что за штандарт у них? – спрашивает сэр Джон матроса. Тот, стоя босыми ногами на веревочном ограждении, приставляет козырьком ладонь ко лбу и пытается рассмотреть флаг на чужом корабле, но мгновением позже качает головой.

– Ладно, бог с ним, со штандартом, – бормочет Уолтер. – Пушки там есть? Бомбарды?[49]

При упоминании артиллерийских орудий матрос быстро спускается на палубу. Лучники притихли.

– Ничего не вижу, – говорит Ричард. – Туман. Черт! Дым, что ли? Смотрите! Точно! Они разожгли костер. Будут пускать в нас огненные стрелы.

Он поворачивается к Томасу и Кэтрин, стоящим без дела перед входом в каюту.

– Вы двое! Найдите ведра. Принесите на палубу воды.

Поскольку Кобэм и его люди выбросили за борт всю утварь, есть только одно ведро – с балингера.

– Я же говорил, что нужно взять с собой монаха. – В обычно спокойном голосе Джеффри появляются крикливые нотки. – Тогда было бы кому вести нас в молитве.

Томас уже готов взять на себя эту обязанность, но вовремя закрывает рот. Вдвоем с Кэтрин они на веревке опускают ведро в море, зачерпывают в него зеленую воду и поднимают. Лучники тем временем преклоняют колени и приглушенными голосами начинают напевно читать «Отче наш». Каждый осеняет крестом палубу перед собой и затем, наклонившись, целует это место.

– Ладно, всем встать, – приказывает Уолтер, когда молитва закончена. Лучники переглядываются между собой, теребят свою амуницию. Один нервно зевает.

– Стрелы суньте за ремни, – командует Уолтер. – Каждая на счету, больше у нас нет. Выбирайте мишень и цельтесь в лица. В лица, ясно? В лица. Во все светлое. Вы не упражняться будете. Здесь все по-серьезному.

Они пока еще вне досягаемости стрел лучников с чужого корабля, но парусник быстро идет на сближение. Джеффри стоит рядом с Кэтрин. Он вооружен боевым молотом с обухом в виде клюва, похожим на полэкс Томаса, только с укороченным древком. Его оружие предназначено для использования одной рукой.

– Что на штандарте – видите? – спрашивает он.

Томас качает головой. Кэтрин вытягивает шею. В это мгновение под порывом ветра флаг расправляется – алое полотнище на фоне серого неба.

– Что-то изображено, – говорит Кэтрин.

Сэр Джон, хромая, подходит к ним и хватается руками за бортовое ограждение.

– Конечно, изображено! – рявкает он. – Что именно?

Кэтрин не успевает разглядеть. Корабли сближаются, зарываясь носами в зеленую воду. Флаги на ветру полощутся, сборятся, сворачиваются. Потом полотнище расправляется. На нем – какое-то существо. Кэтрин вспоминает медведя, виденного в Бостоне.

– Может, это медведь? – уточняет она. – Медведь, обхвативший что-то?

– Обрубок?

– Обрубок дерева? Пожалуй.

– Уверен?

Кэтрин кивает.

– Ха! – Сэр Джон хлопает ее по плечу, так что она чуть не падает на колени. А он, сложив ладони рупором, пытается докричаться до другого корабля:

– Уорик! Уорик!

Лучники шумно выдыхают от облегчения, бегут к борту и тоже начинают кричать. Вскоре с другого парусника несутся ответные крики. Слышно, как солдаты радостно вздыхают. Вскоре другая каракка подходит к ним. Люди на ней одеты почти так же, как солдаты сэра Джона, – в красные плащи и кожаные куртки. Они смотрят, как их капитан лезет на леер и вскидывает руку в знак приветствия.

– Куда направляетесь? – кричит он.

– В Кале! – кричит в ответ Ричард. – Мы из отряда сэра Джона Фейкенгема!

Несмотря на разделяющее парусники немалое расстояние, Кэтрин видит, что фамилия Фейкенгем капитану другой каракки ни о чем не говорит.

– Удачи! – кричит он. – Берегите себя!

Парус на их судне трепещет, когда встречный корабль проплывает мимо и, поймав попутный ветер, быстро исчезает за пеленой тумана в юго-западной стороне.

– Ладно, – начинает Уолтер, – поволновались и будет. Убираем все по местам.

– Господь даровал тебе зоркие глаза, Кит, – хвалит Кэтрин сэр Джон. Она заливается румянцем и спешит спрятать лицо, теребя дужку ведра. Старик ковыляет в свою каюту.

– Что с ним? – спрашивает она у Джеффри.

– Фистула, – отвечает Джеффри. – Слишком много времени проводил в седле под дождем, да еще в тяжелых доспехах, пока гонялся за французами.

Лучники уже снимают с луков тетивы, убирают в мешки мечи и щиты. Один Ричард по-прежнему охвачен беспокойством.

– Ему еще только предстоит познать вкус сражения, – тихо объясняет Джеффри. – И его это гложет сильнее остальных. – Он кивает на других солдат. Те шутливо поддразнивают друг друга: опасность миновала, и настроение у всех приподнятое.

– Дафидд, ты от страху чуть в штаны не наложил, когда думал, что в тебя ядра полетят.

– Вовсе нет, – возражает валлиец с присущим ему жутким акцентом. – Мы с Оуэном еще и не в таких переделках бывали, да, брат? Однажды нас обстреляли два пьяных моряка из Англии. Всяко бывало.

Дафидд и его брат Оуэн откуда-то из Уэльса. Возможно, отцы у них разные, ибо Дафидд телосложением плотный, брови у него темные, а черные волосы жесткие, как лошадиный хвост. Оуэн же широк в кости, волосы рыжеватые, а лицо всегда пустое. Дафидд не прочь поспорить, а Оуэн говорит мало, лишь издавая одобрительные возгласы, если ему что-то нравится. Он почти всегда улыбается, обычно сидит в молчании, держа на коленях свои большие ладони, и смотрит на брата. По словам Джеффри, Оуэн – дурачок, но, как ни странно, на окружающих он действует умиротворяюще.

– Сэр Джон сомневался, стоит ли брать его в отряд после Ладфорда, – сообщает Джеффри, – но Дафидд утверждает, что Оуэн c двухсот шагов попадает в мышь. Правда, это ему еще предстоит показать, но пока проблем он никому не создавал.

Дафидд и Оуэн часто играют в кости с Черным Джоном, прозванным так за цвет волос. Кроме него, в отряде еще пять Джонов. Рыжий Джон, веснушчатый, с огненными волосами, которые торчат во все стороны. Малютка Джон Уиллингем, самый малорослый в отряде до появления Кэтрин. Джон Брамптон родом из селения Брамптон, расположенного близ манора сэра Джона. Есть еще Джонсон, то есть сын