📚 Hub Books: Онлайн-чтение книгРазная литератураШпион смерти - Борис Николаевич Григорьев

Шпион смерти - Борис Николаевич Григорьев

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+
1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 59
Перейти на страницу:
скамейки в карман плаща. Лучше всего для этого было, конечно, присесть на скамейку, и он сказал с фальшивым радушием в голосе:

— Какая неожиданная встреча! Не желаете присесть?

— С удовольствием! Я так устала сегодня на работе, а потом, придя домой, сразу пошла прогуливать Бонни.

Они сели, а собака легла под скамейкой. Когда Фрам улучил момент и заглянул вниз, то увидел, что Бонни улеглась прямо рядом с бесхозным контейнером. Злосчастный бросовый сигнал она успела уже где-то обронить.

— Вы здесь часто бываете? — спросила девушка.

— Да так, знаете, иногда, — неопределенно ответил он. — Когда есть время, я с удовольствием приезжаю сюда подышать свежим воздухом, развеяться…

— Признаться, встреча с вами для меня была большой неожиданностью.

— И для меня тоже.

Беседа как-то не клеилась, потому что Фрам был все время сосредоточен на этом дурацком куске дерева, и говорил невпопад.

— Вы давно уже живете в Швеции?

— Месяцев семь. Когда мы встретились здесь в первый раз, я только что приехал. Теперь здесь у меня свое дело.

— Ах вот как.

Фрам опустил руку под скамейку, но тут же с криком отдернул ее назад. Под скамейкой раздалось злобное рычанье Бонни, не пожелавшей отдавать тайник законному владельцу. Тыльная сторона ладони была в крови, и Фрам держал ее перед собой, ничего не понимая.

— Боже мой, она вас укусила! — всполошилась девушка. — Ах ты негодница, вот я сейчас тебя накажу!

Девушка попыталась достать свою питомицу из-под скамейки, но в ответ оттуда донеслось глухое злобное рычанье.

— Извините, ради бога, это все потому, что она чувствует себя под скамейкой как в собственном убежище и не любит, когда кто-то туда вторгается.

Она достала из кармана куртки носовой платок и вытерла с его руки кровь, но она все равно продолжала сочиться из рваной раны и капать на землю.

— Да, Бонни, ты постаралась на славу. Знаете, я здесь живу рядом, прошу вас, пойдемте ко мне, я вам обработаю рану и перевяжу. Мне так неловко…

— Я, право, не знаю, стоит ли… — Фрам поднялся и бросил тоскливый взгляд под скамейку: Бонни на всякий случай взяла контейнер в пасть. «Попробуй возьми», — послала она ему из своего убежища недвусмысленный взгляд.

— Пойдемте, пойдемте, не стесняйтесь.

Поддерживая левой рукой платок на ране, он покорно пошел рядом с девушкой, а Бонни — слава Богу — бежала рядом и не выпускала свою добычу из зубов. Это вселяло определенную надежду на то, что тайниковая операции найдет, наконец свой благоприятный исход.

Проходя мимо щита с объявлениями, Фрам извлек из кармана здоровенную гайку — свидетельство того, что тайник изъят, и незаметно бросил ее на землю. «Будем надеяться, что какому-то мальчишке в ближайшие полчаса не придет в голову пройти мимо», — подумал Фрам, не выпуская из вида миттельшнауцера. Бонни дернулась было при виде металлического предмета, но, вероятно, ей показалось, что на сегодня шпионских аксессуаров выпало на ее долю и так предостаточно, так что гайка осталась лежать в ожидании другого полноправного участника секретной операции.

— Меня зовут Мария, — представилась по пути девушка, — а вас?

— А меня Стивен. Стивен Брайант, бизнесмен из Канады.

— Ну вот мы и знакомы. — Мария открыла калитку, и по выложенной цементными плитами дорожке они прошли на веранду, представлявшей собой комнату отдыха. Посредине стоял большой круглый стол, накрытый белой скатертью, а вокруг него — плетеные кресла. На столе стоял настоящий тульский самовар! Это было потрясающе, появилось ощущение, что он зашел не в шведский коттедж в пригороде Стокгольма, а попал на подмосковную дачу в Валентиновке или Загорянке!

— Вы постойте тут, а я сейчас приду. Присаживаетесь.

Он сел в кресло, все еще придерживая набухший кровью платок. Бонни подошла к нему, бросила кусок дерева под ноги и убежала внутрь дома. Ну и ну! Последнюю сцену в тайниковом действе собака придумала поставить у себя дома. Он не заставил себя долго ждать, нагнулся и положил контейнер в карман. Ни от одного оперативного мероприятия никогда он не испытывал еще такого огромного морального удовлетворения, как сейчас.

— Давайте вашу руку сюда.

Мария принесла медикаменты, стала промывать рану, дезинфицировать ее, а потом наложила бинт.

— Вот все. Вы не беспокойтесь, Бонни — здоровая собачка, и никаких последствий от ее укуса не будет.

— Спасибо. Раньше мне как-то не приходилось иметь дело с собаками, а вот сегодня получил хороший урок.

— Вы имеете в виду укус?

— И это тоже. — Он загадочно улыбнулся, похлопывая здоровой рукой по карману. Контейнер был на месте и буквально согревал его сердце.

— Не хотите ли кофе? — предложила Мария. — Я сейчас.

Она опять ушла, а на веранду вышла преклонных лет женщина в черном. Фрам поднялся при ее виде и назвал себя.

— Марта Полякофф, — назвала она себя. — Мама Марии. Вы давно знаете ее? — Женщина пытливо и внимательно заглянула ему снизу вверх в лицо.

— О нет, мы случайно познакомились в парке, ваша собачка укусила меня, и я…

— Бонни чрезвычайно умная собака. Обычно она лает на незнакомцев, а вас она признала за своего, — сказала госпожа Полякова, не обращая внимания на его объяснение. — Вы, как я вижу, иностранец?

— Да, я из… Канады.

— И давно вы здесь?

— Нет, меньше года.

— А мой покойный муж был тоже иностранцем.

— Мне Мария говорила…

— Он умер несколько лет тому назад. Врачи сказали, что он мог бы жить дольше, если бы не слабое сердце.

— Я очень сожалею…

— Он был русский военнопленный, сидел в концлагере на севере Норвегии. Они работали там в каменоломнях, их там били, унижали, расстреливали, а главное — держали впроголодь, вот он и надорвал там свое сердце.

Госпожа Полякова стояла к нему вполоборота и, казалось, разговаривала не с ним, а с кем-то другим, стоявшим у окна. Фрам тоже не садился, пока она не сказала ему об этом.

— Он бежал с несколькими товарищами из лагеря. Им удалось перейти норвежско-шведскую границу, они долго блуждали в горах, и все, кроме будущего мужа, погибли от голода, а его случайно подобрал охотник, мой папа. Мы тогда жили в Норрботтене, это уж после войны мы с мужем перебрались в Стокгольм. Я помню, как папа привез его полуживого на повозке в тот июньский вечер. — При этих словах морщинистое лицо женщины разгладилось и помолодело.

— А потом вы вышли за него замуж? — спросил Фрам.

— Да, вопреки уговорам матери и отца. Они считали, что брак с иностранцем, особенно с русским, не принесет мне счастья. Но я настояла на своем. Мы были очень счастливы.

— А он никогда не хотел вернуться домой?

— Конечно,

1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 59
Перейти на страницу:

Комментарии

Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!

Никто еще не прокомментировал. Хотите быть первым, кто выскажется?