Дорога на Тибет - Алекс Войтенко

зависело от того, с какой целью я приехал в страну. Если не особенно тороплюсь, то предлагается только в столице, сразу несколько довольно интересных маршрутов с местными достопримечательностями. Затем, можно взять в аренду автомобиль и шесть сотен километров асфальтированного шоссе в твоем полном распоряжении. Дорога хорошая, по пути имеется несколько отелей, о том, чтобы плотно перекусить вообще можно не задумываться точек быстрого питания, а также вполне благоустроенных кафе, достаточно много. Правда иногда стоит задуматься стоит ли где-то покупать еду, или найти что-то более приличное, но тут уже дело вкуса.

Второй вариант, предполагал авиаперелет. Правда в Гангтоке аэропорта не имелось, это хоть и столица штата, но расположена она на склонах гор, и самолету там негде сесть, поэтому, ближайший аэропорт находится в Пакионге это в двадцати пяти километрах от столицы. И добраться до нее можно или на одном из автобусов, либо на арендованном автомобиле.

— Оказывается вас интересует именно гора Канченджанга⁈ — Радостно воскликнул местный туроператор. — В этом случае, я могу предложить вам вертолетный маршрут до поселка Kangpachen, который считается центром местного туризма, и расположен, практически рядом, всего лишь в паре километров от подножия знаменитой горы, и не менее знаменитого монастыря, носящего название Tashi Chhyoling. Там вы сможете обрести временного наставника, и приобщиться к мудрости веков, причем не только в обретении счастья, но и боевых искусствах.

Честно говоря, последнее меня удивило больше всего. Это был именно тот монастырь, в котором я обитал пятьдесят лет назад. Правда о боевых искусствах тогда никто не говорил, но с другой стороны, все течет все изменяется. Да и если подумать, от того монастыря, до интересующего меня места, не более полутора-двух километров по ущелью. Разумеется, за прошедшее время много изменилось, но с другой стороны, учитывая опять же прошедшие годы, вряд ли найдется человек, который вспомнит о том, что когда-то здесь проживал один из немцев, участвующих в экспедиции Эрнста Шеффера. Подобное предложение меня настолько взволновало, что я не стал задумываться о каких-то там экскурсиях в столице Непала, а сразу же дал согласие на поездку в Tashi Chhyoling и приобщении к буддизму.

О цене вопроса вспомнил в последний момент, когда отступать было уже поздно, так был рад, что все складывается более чем удачно. В итоге, поступил по старому русскому обычаю, поднял вверх правую руку, и резко опустил ее со словами: «Ну, и хрен с ним!». В итоге, отдал почти тройную цену обычного перелета. Просто потому, что сейчас был не сезон для туризма, и потому вертолет, якобы летал в те края только по специальному заказу. Хотели с меня содрать еще и за обратный путь, но тут уж я не повелся, сказав, что намереваюсь прожить там все отпущенное мне время, и стать самым благочестивым монахом современности. К тому же вспомнил шутку Задорного, и сказал, что я истинный непалец, а поэтому всем должно быть стыдно, что пытаетесь обобрать своего земляка.

— С чего это ты вдруг стал непальцем⁈ — воскликнул туроператор.

— А, ты закон читал? Конституцию страны. — Вернул я ему. — А, там ясно написано, кто был зачат не палкой и не пальцем, может считать себя гражданином страны. А в моем появлении не участвовал ни один подобный предмет.

Помахав ладошкой уже из вертолета, оставил туроператора в очень задумчивом состоянии. Похоже он или корил себя за то, что ободрал честного земляка, или скорее пытался понять, какие именно предметы все же применялись при моем рождении.

Глава 11

За прошедшие шестьдесят лет, практически ничего не изменилось. Дом в котором располагался монастырь, стоял на прежнем месте, даже окна были выкрашены, все в тот же синий цвет, что и полвека назад. Разве что обновились тряпочки на веревках, а у подножия горы, появилась площадка для посадки вертолета. Хотя нет, чуть в стороне, у поселка, заметил несколько новых домиков, похоже гостевых, и парочку довольно мощных на первый взгляд снегоходов с надписью: «Ямаха» на бензобаке. В остальном все было по-прежнему, даже местный настоятель похоже вышел из дома в тех же одеяниях, которые до него носил его предшественник.

За прошедшие годы, они слегка выцвели, местами протерлись до полной прозрачности, но все так же отдавали запахом прели и затхлости. Настоятель имел довольно смутно знакомую физиономию, и я, напряг свою память. Передо мною промелькнули образы, когда-то виденных здесь людей, и пришло воспоминание о мальчике-сироте, нашедшим здесь приют. Само собой всплыло и имя Кан-ту, означающее — «не свой», «непонятно чей», то есть никто не знал, откуда он здесь появился, и хотя его не считали чужаком, но и своим он тоже не был. Тогда пятьдесят лет назад это был приблудившийся мальчуган, выполняющий любую работу, за кусок лепешки и стакан кипятка. За прошедшие годы он слегка подрос, но солидности ему это не добавило. Как был ходячим скелетом, так им и остался, хотя под свободными одеяниями монаха это было не очень заметно. Правда стоило мне назвать его имя, как судя по выражению его лица, в его голове, сразу же закрутились какие-то мысли, похоже не часто появляющиеся там, и он после долгого, около пяти минут молчания, наконец выдал.

— Откуда господин иностранец, знает мое первое имя. Вот уже четверть века, меня называют иначе, а имя данное при рождении, и прозвище, полученное здесь, до этого момента, знал только я сам.

В моей голове сам собой соткался ответ, и я на чистом тибетском наречии выдал ему цитату из одной из книг, когда-то прочтенной в Пещерном храме.

Честно говоря, все это произошло чисто на автомате, а смысл цитаты, в которой говорилось о том, что каждый пришедший на землю имеет свое имя данное свыше, и только Будда, знает все имена своих подданных. Там было еще что-то говорящее о том, кому Будда нашептывает о данных им именах, но именно в этой части, я и сам не до конца понимал эту цитату, хотя и чувствовал, что здесь она как нельзя к месту. Похоже в мозгах местного ламы, что-то переключилось и тот с низким поклоном назвал меня Тулку-Дорамба, и стоило ему только произнести эти слова, как стоящие поодаль монахи, тут же пали ниц и начали бесконечные поклоны. Честно говоря, до Тулку мне было далековато. Да и как-то поздновато было называть меня так. Этим званием награждают монахов-перерожденцев, ну или если назвать это более понятным языком — попаданцев. Тулку