Вдребезги твой - Кейт Аддерли

не говорили о прошлом Кайдена. Он мог бросить незначительную информация о себе, но мне всегда было мало. Жаль, что я сожгла в доме, который мужчина строил для нас, то досье. Если раньше я надеялась, что Ригхан сам все расскажет, то сейчас понимаю: ждать не стоит.

Псих не из тех, кто треплется о себе. Он – тот, кто лучше сотрет себе память, чем погрузится в воспоминания.

– Давай я отвезу тебя домой.

И на этом все?

– Да.

Я делаю вид, будто ничего не произошло. Словно меня не задело его предложение. А чего ждала? Как минимум продолжения после тира. Мы могли бы куда-нибудь съездить или остаться здесь. Я хочу просто быть рядом с Кайденом.

– У тебя что-то случилось? – Решаюсь хотя бы на один вопрос, желая прояснить ситуацию.

– С чего ты взяла?

– Вроде лез целоваться, а теперь просто хочешь отвезти меня домой.

– Тебе только одно от меня нужно? Поцелуи? Как насчет разговоров?

Я впадаю в ступор от этой наглости.

– Поняла. У кого-то снова плохое настроение.

Лучше не трогать то, что не очень выглядит. Себе же хуже.

Ригхан останавливается и топит меня в своих дьявольских серых глазах. Что б его! Сухо, безэмоционально он забирает последние остатки кислорода своим:

– У меня планы на вечер.

– Планы с Грейс? – проклинаю себя в ту же секунду, когда позволила бреду слететь с языка.

Я прохожу мимо него, достаю из кармана узких джинсов телефон. Готовлюсь набирать номер SOS-помощи Мэделин.

– Планы с тобой.

– Я не понимаю, что между нами происходит. – Психую.

Меня как будто посадили в вагончик аттракциона и обещали, что будет весело. На деле – американские горки, от которых я не испытываю наслаждение. Может, и радовалась бы им, если не столько частая переменчивость Ригхана.

– Ужасный день.

– У тебя вроде первого дня месячных, Ригхан?

Он смеется. Так наигранно и неискренне, что мне не по себе.

– Тогда, какого все идет не так? Или у тебя недотрах? Пойди да выеби хорошенько свою Грейс и дальше по списку своих шлюх! Перестать насиловать мой мозг!

Я устала. В одну минуту Кайден вечное лето, под его солнцем хочется нежиться. Но потом все время что-то идет не так. Частая переменчивость в Ригхане – вот что я замечаю с момента своего приезда. В одночасье от жара мужчины остаются лишь ожоги. Ты пытаешься разглядеть прежнею версию, не находишь. На долю выпадает исход плутать среди вечных айсбергов, которые никогда не растают.

Шаг. Я вижу его, как в замедленной съемке.

– Успокойся! – Рычит Ригхан, надвигаясь на меня.

Я совершаю ошибку, пятясь к стене. Глупая, не оставляю себе даже шанс! Кайд быстро загоняет меня в ловушку. Снова. До боли вжимаюсь спиной в стену, словно смогу протаранить ее. Лопатки сводит от холодного бетона.

– Я сейчас с тобой. О какой Грейс ты, блядь, говоришь?!

Ригхан редко матерится. Только, если довести его до крайней степени злости.

– Ты подпускаешь меня к себе, отстраняешься. – Кричу, бью Кайда в грудь.

Цистерна с болью переполнена. Выплескивания не избежать.

– Ты, твою мать, играешь со мной! Я ненавижу тебя! – Последующий удар с каждым утверждением сильнее. – Хочу Стейс! Не хочу Стейс! У меня сердце есть, Кайден! Сердце! Знакомо слово чувство? Так вот знай…

Я задыхаюсь от собственных криков.

– У меня чувства к тебе, Ригхан. Даже после всего того дерьма, что было между нами. Даже, когда ты… – Отвернулся от меня после изнасилования – не осмеливаюсь закончить. По щекам текут слезы. Проклятье!

– Договори, Рейвен!

– Я ненавижу тебя, Ригхан!

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Псих дергает за локоть. С меня пощечина. Звонкая, оглушительная. Звук похлеще выстрелов, которые мы совершали несколько минут назад.

– Я люблю тебя, Стейс. Люблю, слышишь?

Тяжелое дыхание отпечатывается на моих губах. Слова застревают в сердце, моментально вызывая отряд скорой помощи. Обычное люблю заживляет четырехлетние раны. Я поднимаю заплаканные глаза и меня накрывает.

– Я люблю тебя, Стейс. – Повторяет Ригхан, чтобы я не усомнилась в услышанном.

Мужчина касается губами моих. Мы одновременно закрываем веки, погружаясь в друг друга и свои чувства. Самоуверенность Кайда испаряется. Он действует осторожно, опасаясь сделать что-то не так. Я робко отвечаю на его поцелуи, не спешу переходить черту.

Больше никуда не хочу торопиться.

Я хочу наслаждаться Ригханом.

Пусть между нами все будет как в первый раз. Нормальный первый раз, где люди сначала узнают друг друга. А только потом решают нужно ли им прыгать в эти отношения.

– Начнем все сначала? – Предлагаю я, потому что по-другому у нас выходит какой-то пылкий бред. Не хочу, чтобы наш огонь быстро погас. Лучше помедлить, чем поспешить и налажать. – Забудем все, что было. Как тебе идея?

– Да, Стейс. Давай.

Глава 10

Кайден

Я снова теряю ее.

Просыпаюсь в холодном поту и еще долго соображаю, что это всего лишь дурацкий сон. Ничего общего с реальностью.

– Стейс, вернись ко мне!

Стою перед девушкой на коленях.

– Стейс, прошу!

Берн берет мою девочку за руку, приобнимает. Отрезал бы ему их и скормил питбулям – фантазия ебашит на полную мощь. Рейвен смеется над его шутками. Лучше бы я не слышал этого. Возникло желание оглохнуть и ослепнуть.

Пристально слежу за каждым движением. Я ревнивый психопат и никогда не отрицал свою ненормальность.

Да, у меня не лучшее прошлое. Моя семья неполноценная. Отец с матерью в разводе, новую жену отца я не воспринимаю всерьез. Мия – обычная охотница за деньгами, такая же как и ее сестра Сара. С папой и братом я не особо близок.

Почему Стейс выбрала Берна понять не могу. Да, я не порядочный человек, но не хуже, чем этот выродок.

Хоу смеется мне в лицо. Я порываюсь к нему, но ноги удерживают кандалы. Берн берет мою девочку за руку и вместе с ней уходит. Рейвен не замечает меня.

Перед глазами мутнеет. Стараюсь сосредоточиться, не выходит.

Я теряю ее.

Все время один и тот же сон. Он впервые приснился, после того, как я увидел то видео. Даю себе тридцать секунд, чтобы привести дыхание и мозги в норму. Ограничения необходимы. Без них я слечу с катушек и сделаю непоправимое.

К слову, непоправимое я порываюсь осуществить на протяжении четырех лет. Дисциплина спасает. Если бы не держал себя за яйца, хер знает, где бы сейчас был. Точно бы сел за публичное убийство Берна, не стал сопротивляться и уповать