Бессмертный - Е. Юань

где отродясь не бывало солнца, произрастало великое множество самых диковинных, причудливых трав, цепляющихся за жизнь благодаря своим поразительным свойствам. Одной из незыблемых традиций Города Серебра было скрупулезно отбирать нужные растения, смешивать их со специфическими органами убитых монстров и вываривать из них всевозможные целебные мази. Подобные снадобья творили настоящие чудеса, исцеляя львиную долю увечий и хворей, не давая местным жителям бесславно сгинуть от первого же пустякового ранения.

— Эта традиция ковалась веками: поколение за поколением «Охотники на Демонов» брали те самые чудодейственные рецепты эликсиров, святых мазей и эфирных масел, что даровались им вместе с магическими зельями, и неустанно упрощали их, адаптируя под доступные ингредиенты и нужды простых смертных!

Покончив с обработкой ран и привычно игнорируя едкий, бьющий в нос смрад снадобья, Деррик уже вознамерился натянуть одежду обратно, как вдруг тишину разорвал гулкий, требовательный стук: тук-тук-тук.

Его нервы на чистых инстинктах натянулись как струны. Перехватив «Рев Бога Грома» — исполинский лазурный молот, по чьему навершию угрожающе плясали электрические разряды, — паренек с параноидальной осторожностью подобрался к двери. Он изготовился в любую долю секунды обрушить сокрушительный удар на любую тварь, посмевшую выползти из тьмы.

— Кто там? — глухим, напряженным басом осведомился Деррик.

Снаружи донесся слегка хрипловатый, знакомый голос:

— Вальер.

В ту же долю секунды сквозь дверные щели и оконные проемы брызнули ослепительные, кристально чистые лучи света. Сомнений не оставалось: по ту сторону пустили в ход паранормальный талант «Рыцаря Рассвета».

Деррик с облегчением выдохнул. Распахнув створку, он поприветствовал ночного гостя:

— Вальер, разве сегодня не твой черед вести звено в патруль?

Вальер, исполин ростом за два метра двадцать сантиметров, был одним из новоиспеченных товарищей Деррика. И, пожалуй, самым близким из них. Этот здоровяк виртуозно умел держать свою сокрушительную мощь в узде и всегда с трогательной заботой опекал соратников.

Ко всему прочему, именно звену Вальера в последнее время выпало патрулировать тот самый квадрат, где располагалась усыпальница прежнего Вождя.

Гигант, щеголяющий густой бородой и такой же, как у самого Деррика, светло-русой шевелюрой, души не чаял в рукопашных спаррингах. Услышав вопрос, он добродушно рассмеялся:

— «Совет Шести» только что спустил приказ: нашему звену надлежит обойти территорию усыпальницы бывшего Вождя десятой дорогой. А ведь это был последний рубеж в нашем сегодняшнем маршруте!

— Так что собирайся, пошли на полигон! Самое время размять кости!

«„Совет Шести“ целенаправленно отозвал дозоры из того сектора? Неужто они вознамерились вскрыть врата усыпальницы прямо сегодня⁈ Одному богу известно, какая чертовщина может там вырваться на волю… Искренне уповаю на то, что старейшина Ловия не сплела какой-нибудь смертоносный капкан…» — Деррика прошиб ледяной озноб. В его голове вихрем пронеслись мрачные предчувствия, однако паренек так и не смог нащупать, что именно в его силах предпринять.

И пока он, терзаемый этими сомнениями, натягивал рубашку и изготовился шагнуть за порог, дабы составить Вальеру компанию на арене, из густой уличной тени внезапно, словно из-под земли, вынырнул человеческий силуэт. Незнакомец глухо произнес:

— Деррик Берг. Вождь велел тебе явиться к нему под Купол.

Глава 897

Намек Вождя

Под самыми сводами Круглой Башни, в покоях Вождя Совета Шести.

Колин Илиад обладал телосложением, которое даже по меркам Города Серебра считалось внушительным. Его всклокоченные, тронутые сединой волосы явно давно не знали расчески, а на лице выделялись глубокие, суровые носогубные складки. В остальном же кожа оставалась гладкой, если не считать россыпи застарелых, местами причудливо искривленных шрамов.

Поверх простой льняной сорочки он накинул коричневую куртку, перетянутую ремнем со множеством мелких подсумков. Его бледно-голубые глаза, таящие в себе бездонную глубину и усталость прожитых лет, казалось, скрывали за собой целую летопись былых эпох.

Дождавшись, пока Деррик закончит почтительный поклон, «Охотник на Демонов» едва заметно кивнул и указал на предметы, разложенные на столе чуть поодаль:

— Узнаешь?

Бросив беглый взгляд, юноша внезапно замер. В его расширившихся зрачках отразились два полупрозрачных червячка толщиной едва ли с детский палец.

«Черви Времени»!

Те самые создания, сплошь состоящие из прозрачных, слитых воедино колец!

Наследие клона «Богохульника» Амона!

— Помню, — инстинктивно, после секундной заминки выдавил Деррик. — Это то, что осталось от Амона.

Колин Илиад едва уловимо кивнул:

— И одного из них ты выкашлял собственными легкими.

Не дав пареньку и рта раскрыть, он медленно, размеренно продолжил:

— Ранее ты рассказывал: пока Амон паразитировал в твоем теле, твой разум по большей части пребывал в тумане, словно в затяжном сне, и лишь изредка выныривал в реальность.

Под тяжелым, пронзительным взором Вождя Деррик поспешно закивал, подтверждая, что действительно описывал свои злоключения именно так.

Отведя взгляд, Колин устремил взор за окно, безмолвно созерцая раскинувшиеся внизу городские постройки:

— Кажется, я так и не поведал тебе, чем именно ты занимался в тот период.

— Ты успел провести целых два ритуала. В первом явно сквозили элементы мистического единения, а второй походил на обряд жертвоприношения. И оба таинства увенчались вполне осязаемым откликом. Не припоминаешь ничего из этого?

«Так я и знал… В тот самый миг, когда я взывал к господину „Шуту“ и пускал в ход ритуал мистического единения, дабы выжечь клона Амона, за мной следили во все глаза…» — Деррика эти слова ничуть не удивили. Еще тогда, благодаря тонким наводкам господина «Повешенного», он уяснил кристально ясную истину: старейшины Города Серебра — прожженные, тертые калачи, которые ни за что не спустят глаз с потенциально опасного, оскверненного сородича. Юноша давно смекнул, что после выхода из темницы его взяли под плотный колпак. Да и та тень, внезапно вынырнувшая во время обряда жертвоприношения, чтобы прервать процесс, послужила лишь железобетонным тому подтверждением.

— … Почти ничего не помню, — паренек добросовестно изобразил мучительные потуги памяти, после чего отрицательно мотнул головой.

Колин, до этого наблюдавший за ним лишь краем глаза, обернулся и издал тихий вздох:

— Попытайся поднапрячь память.

— Эти два червя, оставшиеся от Амона — воистину бесценный материал. Я всё ломаю голову, как бы пустить их в дело. Выкуй мы из них в строжайшей тайне какой-нибудь артефакт, и в нашем рукаве окажется козырь, о котором ни одна живая душа даже не подозревает. В критический миг такая вещь способна переломить ход любой битвы.

— В тех таинствах, что ты проводил, вполне могли промелькнуть нужные зацепки: сакральные символы, древние заклинания или мистические элементы.

— Поразмысли как следует.

Будь Деррик прежним, наивным юнцом, он бы воспринял слова Вождя за чистую