Песня для пустоты - Эндрю Пьяцца

«темносвет» – указывает им путь? Прекрасно. Значит, мы тоже будем по ней ориентироваться. – Он встал из-за стола. – На этот раз им не скрыться. Командор Хьюз, мы продолжаем погоню. Покажем адмиралтейству, на что способен «Чарджер» – на что мы способны. Кто знает, какой приз ожидает нас в конце? Когда мы снова схлестнемся в бою с китайцами, не сомневаюсь, что «Чарджер» встанет во главе великой армады. И уверяю вас, джентльмены, когда этот час наступит, я сделаю все, чтобы в адмиралтействе знали о вашем огромном вкладе в наше дело.

Меня никак не покидало ощущение, что происходит нечто странное. Безусловно, капитан имел карьерные амбиции… но не до такой же степени. Шла обычная операция по борьбе с пиратами, а казалось, словно мы вот-вот разгромим флот какого-нибудь очередного Шап Нг-цая. Не было никаких оснований полагать, что экипаж «Чарджера» стоит на пороге попадания в анналы военно-морской истории. Однако это не мешало капитану не только предаваться мечтам о величии, но и озвучивать их вслух.

– Что ж, джентльмены, можете возвращаться на свои посты. Все свободны, – сказал он.

Командор Хьюз покинул каюту, а я решил ненадолго задержаться.

– Вас еще что-то беспокоит, доктор? – спросил капитан.

– По правде говоря, да, сэр.

– Так выкладывайте. Нам предстоит охота на стаю бешеных волков, и я хочу устранить все возможные помехи.

Я тщательно взвесил свои следующие слова.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Лучше некуда. Меня переполняет задор. Видимо, охотничий азарт проснулся. Да и с чего мне жаловаться?

Я немного помолчал, обдумывая, что сказать дальше.

– В журнале у доктора Корбина отмечено, что вы получили дозу лауданума.

– Ну да. – Капитан пожал плечами. – И?

– Я всего лишь хотел удостовериться…

– Чепуха, доктор! – перебил он меня. – Мое сознание прозрачнее стеклышка. Кроме того, вы же сами мне говорили, как хорошо лауданум снимает головную боль и прочищает мозг.

Такого разговора не было. Напротив, в пользу подобного применения наркотиков я категорически не верил.

– Что-то не припоминаю, сэр.

– Ну конечно говорили. Мы обсуждали, как быть с повальной головной болью среди экипажа, и вы сказали, что нужно всем выдать по дозе лауданума.

– Вы ведь про доктора Корбина? – уточнил я. – Наверное, вы это с ним обсуждали?

– Думаю, я в состоянии отличить вас, Эдвард, от доктора Корбина. – Капитан коротко рассмеялся.

– Дело в том, что между нами такого разговора не было. Я уверен.

– А я отчетливо его помню. Кончайте меня дурачить.

Тревожные совпадения копились одно за другим. Корбин тоже ссылался на несуществующую беседу со мной об опиуме. Я отчитал его за попытку прикрыть свою халатность выдумками, однако теперь эту версию почти слово в слово повторял капитан. Чем дальше, тем более странный оборот принимали события.

– Я действительно делился с вами подозрениями о том, что матросы, вероятно, курят опиум, – сказал я.

– Верно. Верно. Это безобразие необходимо пресечь. Вы обращались к мистеру Мак-Дугалу?

– Так точно, сэр, однако…

Меня прервал настойчивый стук в дверь капитанской каюты. Видно, опять что-то срочное. Час от часу не легче.

На пороге снова возник гардемарин, только теперь это был Джек.

– Капитан, – тяжело дыша от бега, произнес он. – Доктор.

– Что случилось, мистер Перхем? – спросил капитан Андерсон.

– Убийство, сэр. Доктор Корбин убит.

20

Мы услышали вопли Хиггса еще задолго до того, как дошли до лазарета:

– Это был не он! Клянусь вам, не он! Это был Боггс!..

В узком проходе у двери толпился народ; пришлось повысить голос, чтобы нам с капитаном и командором Хьюзом дали пройти. Зеваки набились даже внутрь лазарета: всем хотелось поглазеть на место преступления.

Хиггс стоял на ногах, вырываясь и крича о своей невиновности; его держали за руки двое морпехов, один из них – сержант Бэнкс.

Доктор Корбин лежал ничком на полу, а под ним растеклась внушительных размеров красная лужа. Матросы уже присыпали ее песком, который держали в ведрах на случай сражения: песок впитывал пролитую ранеными кровь, чтобы остальные на ней не скользили.

В бушлате Корбина, на спине, чуть левее позвоночника была дыра, явно оставленная клинком. Каким – можно не гадать: рядом валялся подаренный Джеку меч-цзянь с обагренным чуть ли не по самую рукоять лезвием.

Я присел возле тела, обмякшего, словно тряпичная кукла, и перевернул его набок. Глаза Корбина безжизненно смотрели вперед, лицо исказила гримаса боли и ужаса. Я опустил ему веки, правда, скорее в качестве услуги для себя и остальных. Никому не по нраву, когда на него таращится мертвец.

На груди Корбина зияла еще одна рана – место, где клинок прошел насквозь. Убийца вонзил цзянь точно в сердце; доктор едва ли успел почувствовать боль, прежде чем шок и кровотечение заставили его потерять сознание.

– Чертов маньяк, – сказал Бэнкс. – Взял и проткнул человека в спину.

– Это был не он! – снова закричал Хиггс. – Это был Боггс! Он пришел сюда и…

– Довольно, мистер Хиггс, – оборвал его капитан Андерсон. – Кто обнаружил тело?

– Я, сэр, – сказал сержант Бэнкс. – Моя каюта как раз рядом с лазаретом. Я услышал возню, затем крик доктора. Когда я прибежал, он лежал вот так, уже мертвый, а Безмозглый Хиггс стоял над ним с мечом в руках.

– Это был не он, сэр! – взмолился Хиггс.

– Заткни пасть, больной ублюдок, – произнес Бэнкс, отвесив ему оплеуху.

– Она была тут? – спросил капитан Андерсон, кивая в сторону Цзя-ин, которая сидела на дальней койке, обхватив руками колени.

– Так точно, сэр, – сказал Бэнкс.

– Доктор, узнайте у нее, что произошло.

Девушка явно пребывала в шоке от увиденного, поэтому я постарался говорить как можно спокойнее и мягче:

– Цзя-ин, капитан спрашивает, что здесь случилось.

– Мы с добрым доктором беседовали вот тут, – сказала она, указывая на койку, где были разложены безделушки с моего стола. – Он учил меня, как это называется по-английски. Потом он встал взять что-то, а сумасшедший с той койки зашел к нему за спину и проткнул мечом.

– Просто так, ни с того ни с его? – спросил я.

– Перед этим он что-то крикнул, но я не поняла.

Пришло время проверить одно подозрение. Уильям Райт входил в эту банду пиратов, и, если верить Уэсту, там должны были быть еще англичане и американцы. Китайцы же, насколько я мог судить, никогда не упускали случая выучить пару слов по-английски, хотя бы из чистого любопытства.

– Цзя-ин, давай ты не будешь сейчас притворяться, – сказал я. – Мы оба знаем, что ты немного понимаешь по-английски. Доктор Корбин убит, и нам нужно во всем разобраться.

Она не стала отпираться, однако ответила все же на кантонском:

– Он сказал «Нет», а потом что-то вроде «Нет