Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов

могу поделиться с президентом, - отметил Паттерсон. Он продумывал возможность включить в разработку источника, вышедшего на связь с послом, но вслух об этом не сказал. Допуск к информации Тауэра и Холла был вынужденной мерой - как правило, данные об агентах, да еще такого уровня, тщательно оберегались, но совместная с РУМО спецоперация с допуском директора Национальной разведки Рида вынуждала делать некоторые исключения. Впрочем, подумал про себя Паттерсон, о существовании источника знают только шесть человек, плюс еще двое в Белом доме, которым директор ЦРУ об этом сообщит, естественно, без указания деталей. Значит, пока шанс утечки крайне мал.

- Благодарю за работу, джентльмены. Ближайшие дни у нас будут весьма неспокойными.

Поблагодарив в ответ, Тауэр с Холлом попрощались и направились к выходу, возле которого их ждали служебные автомобили с охраной и водителем.

- Фрэнк, тебя я попрошу задержаться, - произнес Паттерсон, когда двое остальных участников совещания покинули кабинет директора ЦРУ.

- Я весь внимание, Ллойд, - директор Национальной тайной службы заметил во взгляде своего начальника некоторую озадаченность.

- Нам нужно как-то решить проблему четырех из группы "Нептун". Они еще у ФБР?

- Да, - подтвердил Стивенс, - но поскольку они больше не числятся подозреваемыми, то их скоро отпустят.

Паттерсон задумчиво кивнул.

- Это упрощает нашу задачу, - ответил директор ЦРУ и следующую четверть часа они вдвоем потратили на обсуждение одной деликатной проблемы, которую требовалось решить с максимальной эффективностью при минимальном шуме, а уже через час Паттерсон заехал на территорию Белого дома, отправившись в сопровождении сотрудников Секретной службы в Западное крыло здания.

Из рапорта начальника Службы контрразведки ФСБ Р генерал-лейтенанта Ивашина О. С.

 Расшифровка перехвата N221 оперативной группы "Алмаз"

 /фрагмент/

 ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ

ЭКЗ. ЕДИНСТВ.

ЛИЧНО

ДИРЕКТОРУ ФСБ, ГЕНЕРАЛУ АРМИИ МАКАШОВУ А. К.

[...]

Перехват приводимого выше диалога состоялся непосредственно перед шифрованием с последующим сжатием сигнала и отправкой на спутник связи. Объект "Б" идентифицирован. Им является гр-н Бахвалов А. Н., 1965 г. р. (детальную информацию см. ниже). Объект вошел в здание резиденции посла США в 17.41 мск и находился там до 18.23. Исходя из содержания разговора, делается заключение о наличии утечки информации особой важности из числа высшего военно-политического руководства страны.

Прошу Вашего разрешения на принятие мер по установлению оперативного контроля за Бахваловым А. Н. в целях выявления его возможных контактов с другими лицами, не имеющими доступ к данным совещания Совета безопасности России. Поскольку допуском к информации столь высокого уровня обладает весьма ограниченное число лиц, считаю возможным выявление источника утечки информации в кратчайшие сроки.

4 ноября ген. л-т Ивашин О. С. (подпись)

Резолюция: ген. л-ту Ивашину

Срочно подготовьте план оперативных мероприятий в отношении Бахвалова А. Н. Срок исполнения - до 20.00. В целях обеспечения должного режима секретности предлагаю объекту разработки присвоить псевдоним "Пегас". Дело беру под личный контроль.

Ген. А Макашов А. К. (подпись)

Отложив в сторону доклад, директор ФСБ набрал Самый Важный Номер. Через тридцать секунд на другом конце знакомый и усталый голос произнес:

- Надеюсь, у вас что-то срочное, Анатолий Константинович?

- Именно так, Михаил Алексеевич, - произнес директор ФСБ. - Возникла непредвиденная проблема.

- Вот как? И что за проблема?

Макашову потребовалось четыре минуты, чтобы вкратце описать содержание доклада главы контрразведки, после чего настало долгое и тягостное молчание. Послышался тяжелый вздох.

- Сколько понадобится времени точно выявить источник утечки информации? - в голосе важного собеседника послышались нотки сдерживаемого бешенства и директор ФСБ почувствовал как по его спине побежали капли пота.

- С учетом ограниченного круга лиц - двое суток, чтобы выйти на источник утечки. Для прояснения всей ситуации понадобится больше времени.

- Тогда задействуйте все свои ресурсы. Даю вам сорок восемь часов. Вы лично несете ответственность за результат! Всё.

На той стороне положили, а точнее бросили трубку, причем, судя по звуку, попасть трубкой на прежнее место получилось только со второй попытки. Директор ФСБ словно перед глазами увидел искаженное от ярости лицо Верховного и тряхнул головой, скинув наваждение. В таком настроении Макашов давно не видел и не слышал Президента и новая оплошность перед начальником, особенно после провала с подземным комплексом, никак не входила в планы директора ФСБ. На нем лежала ответственность за его контрразведывательное обеспечение и вербовка Серегина американской разведкой была личным провалом Макашова и провалом всей Конторы. Теперь ему как воздух нужен был успех, который можно предъявить Квачкову и подняться в его глазах.

И Макашов знал, что ему требовалось сделать.

Брянская область, объект "С"

Солдаты и техники спешили как всегда при любом учении или реальной перевозке особого груза. До каждого из них был доведен приказ о немедленной погрузке "изделия" для дальнейшей и крайне срочной транспортировки в неизвестном направлении. Собственно полковнику и по совместительству командиру военной части, ответственному за хранение особых устройств, еще никогда не приходилось отрабатывать учения в такой спешке, тем более в абсолютно секретном сообщении с кодовыми называниями пункт доставки "изделия" не указывался. Такого раньше не было, хотя в случае с подобными "игрушками" ничему не удивишься, подумал полковник. Он лично наблюдал, как суетившиеся солдаты при помощи специального крана-балки, оборудованного тельфером малой грузоподъемности, и тросов цепляли груз. Собственно всю процедуру могли проделать и несколько подготовленных человек, но перемещение внутри бункера "изделий" доверяли только технике, а люди были больше на подстраховке и следили за тем, чтобы все обошлось без непредвиденных обстоятельств.

- Стоп! - махнул рукой один из техников-инженеров. - Подводите ее сюда!

Один из солдат нажал нужную кнопку на закрепленном в стене пульте управления и прямо под кран с висевшим на тросах защитным прямоугольным контейнером метрового размера подъехала моторизованная рельсовая тележка, окрашенная в черно-желтые полосы сигнальной разметки. Двойной контроль позиционирования тележки позволял избежать любой неточности и - не дай боги! - уронить "изделие" государственной важности. Как только она подъехала в нужное место, полковник лично дал команду:

- Опускай!

Осторожно, словно держа младенца в руках, инженеры подали команду на кран и на медленном ходу взялись спускать груз, пока он не дотронулся поверхности тележки.

- Готово! - сообщил ответственный инженер, проверив, нет ли какого перекоса. - Отцепляйте тросы.

Команду выполнили в считанные секунды и, наконец, контейнер был освобожден и положен на тележку в специальную выемку, чтобы исключить даже его случайное падение. Наконец, тележка тронулась по рельсовым путям, пока