Связанные сердца - Джей Роуз

Нам нужны ответы, которые никто не может нам дать.

— Есть не так уж много случаев, когда я могу помешать твоей тупой заднице попасть в тюрьму по обвинению в злоупотреблении компьютером.

— Я был осторожен, — оправдывается Тео. — Никто даже не знает, что я проник в их систему. Проще простого.

— Нет, это не так. Ты неуправляемый!

— Хант, — спокойно говорит Энцо. — Выслушай нас.

— Ты тоже был в этом замешан? — Обвиняет Хантер.

— Нам нужно было проверить, верна ли наша теория, — отвечает он, прежде чем взглянуть на своего сообщника. — Введи их в курс дела.

Разглаживая синюю фланелевую рубашку и обтягивающие выцветшие серые джинсы, Тео подключает один из своих ноутбуков к проектору. На пустой задней стене нарисован ряд изображений.

Четыре старые, облупившиеся картонные коробки с документами были извлечены для ручного сканирования. Массив доказательств огромен, все они подтверждены полномочиями суда.

— Примерно восемьсот детских домов функционировали в период с пятидесятых по девяностые годы, — объясняет Тео. — Это было до того, как правительство приняло жесткие меры, столкнувшись с судебными исками и обвинениями в серьезном пренебрежении.

Он переходит к первому изображению. Это черно-белый снимок четырехэтажного особняка. Темные лозы плюща стелются по старинным кирпичам, а зловещее сооружение окружено зарослями высоких деревьев.

— Приют для заблудших детей "Генезис".

— Это было то самое место? — Уточняет Хантер.

— Розетта провела там четыре года. Это был католический сиротский приют, который был замешан в бесчисленных случаях жестокого обращения с детьми и сексуального насилия.

— Почему мы ничего не слышали об этом скандале? — Итан говорит, изучая изображения. — Если бы было задействовано государственное финансирование, мы должны были бы услышать о последствиях.

— Ничто из этого не является достоянием общественности, — отвечает Тео. — Жертвы достигли соглашения, и инициатива по очистке похоронила все, включая это судебное дело.

— Были судебные преследования? — Следующим спрашивает Кейд.

— Домом управляли несколько хорошо оплачиваемых католических церквей. — Тео проверяет свои записи. — Несколько священников были привлечены к уголовной ответственности, но они откупились от подсудимых.

Я изучаю снимки.

— У нас есть список жертв?

— Нет. Можно с уверенностью предположить, что Розетты среди них не было. Она ушла из-под стражи и раскрыла свою личность, чтобы ее не затащили туда снова.

Поглаживая бороду одной рукой, Хантер слушает, бросая взгляды на Харлоу каждые несколько секунд. Кажется, он отчаянно пытается все время не спускать с нее глаз.

Она также изучает спроецированную фотографию детского дома, нахмурив брови, как будто зернистые пиксели раскроют секреты вселенной, если она будет смотреть достаточно долго.

Я придвигаюсь ближе к ней.

— В чем дело?

— Ответы на все вопросы находятся в этом месте. — Она качает головой. — Что он пытается мне сказать? Зачем было оставлять Розетту здесь?

— Я не знаю, принцесса.

— Это просто еще один тупик, не так ли?

— Это не совсем так, — вмешивается Тео. — Возможно, мы нашли кого-то, кто работал над первоначальным расследованием в восьмидесятых годах.

— Что? Как? — Настаивает Хантер.

— Мы немного покопались в полицейских делах, — отвечает за него Энцо. — Нам перезвонил констебль в отставке, но он не желает сообщать об этом официально.

— Даже суперинтендант отказался прикасаться к этому месту. — Хантер смотрит на них обоих. — С кем, ради всего святого, ты разговаривал?

Ни один из них не отвечает ему.

— Это как-то связано с пропущенными звонками моего отца? — продолжает он, понизив голос.

— Мы сделали то, что должны были. — Энцо прочищает горло. — Будет ли этот парень зарегистрирован или нет, у него есть информация об этом месте. Я вытяну ее из него.

Глаза Хантера сужаются.

— Ты втянул в это моего отца.

— Все, о чем мы просили, — это связаться с нами.

— Это, блядь, его не касается!

— Это был просчитанный риск, — защищается Энцо.

Поворачиваясь спиной, чтобы перевести дух, Хантер бормочет красочное ругательство. Я чертовски уверен, что не собираюсь ввязываться ни во что, связанное с нашими родителями. К черту это.

Когда Хантер оборачивается, я вижу, что он спрятал свое раздражение для личной взбучки позже. Тео тяжело сглатывает. Его собираются высечь за нарушение правил.

— У нас есть зацепка по фальшивой личности Майклса, — перенаправляет он. — Какую информацию мы обнаружили о Ли Хестоне?

— Немного, — признается Тео. — Свидетельства о рождении нет. Есть запись о его браке с Наташей в 1983 году. Их адрес находился в полумиле от церкви, которой управлял мистер Хоутон.

— Больше ничего? — спрашивает он.

— Нет зарегистрированного места работы. Дом был арендован у частного домовладельца, который был частью прихода. Они были тихими, непритязательными. Ни у кого нет причин подозревать, что их жизнь была притворством.

— Ты думаешь, он вернулся бы туда, чтобы спрятаться? — Спрашивает Бекет из-за своего стола. — Учитывая, что часовня была обнаружена.

— Маловероятно, — отмахивается Хантер. — Давайте отправим команду в Ньюкасл, чтобы обыскать собственность. — Он смотрит на Хадсона и Кейда. — Возьмите с собой криминалистов.

Кейд быстро кивает.

— Мы уезжаем сегодня.

— Простите, как это убийство девятнадцати женщин может быть тихим и непритязательным? — Бруклин сердито перебивает — Кто-то должен был поймать этого парня много лет назад.

— Брук. — Кейд кладет руку ей на плечо. — Мы не можем контролировать то, что делала полиция тогда.

— Ну и что? Мы не можем злиться? Он жил гребаной счастливой жизнью, пока Харлоу была заперта в подвале.

— Хватит, — ругается Хантер.

— Нет. Как ему позволяли так долго выходить сухим из воды? Теперь еще одна женщина вот-вот лишится жизни.

— Я сказал — достаточно! — кричит он ей. — Харлоу здесь, и ей не обязательно слышать это прямо сейчас.

— Не указывай мне, что делать, черт возьми!

Бруклин вылетает из комнаты. Кейд секунду колеблется, прежде чем броситься за ней, оставляя Хадсона пожимать плечами.

— Она разозлилась из-за репортажа в новостях.

— Что за репортаж в новостях? — интересуется Харлоу.

Все выглядят встревоженными. Я знаю, что команда Кобра защищает свое прошлое. Сэйбер — довольно гостеприимное место, но даже здесь люди сплетничают. Они предпочитают держать это в секрете.

— В нескольких газетах появились старые истории о нас. — Хадсон уставился на свои стиснутые руки. — Я пытался помешать ей прочитать их, но ты же знаешь, какая она.

— Ублюдки, — ругается Энцо. — В ту минуту, когда они видят наше имя в прессе, стервятники начинают кружить.

— Они довольно скоро двинутся дальше.

Вспышка гнева Бруклин имеет больше смысла. Она не может защитить свою семью от жестокого дерьма, которое печатают газеты. Как и она не могла защитить Харлоу от этого больного ублюдка.

Когда дело касается людей, о которых она заботится, ее характер становится невероятно горячим. Бруклин глубоко любит, и это проявляется как ярость. Вот как она демонстрирует свою преданность — через жестокую территориальную дружбу, которая напугала бы