Идеалы мисс Райт. Дилогия - Кристина Зимняя
Шрифт:
Интервал:
– Но-но! Попрошу без оскорблений, не к лицу гостье хаять хозяина, – погрозил пальцем сосед. – Что возвращает нас к вопросу: ты заглянула меня навестить?
– Еще чего!
– Только не говори, что и тебя обуяла жажда приобщиться к кинематографу. – Закатил глаза Фрэйл-младший.
– А почему бы и нет?!
– Мелкая слишком, чтобы в это болото лезть! Сперва хоть школу закончи.
– К твоему сведенью, уже два года, как закончила.
– Неужели? – ненатурально удивился Алекс. – А с виду не похоже.
Хотелось бы сказать, что он неправ, но, увы, определенная доля истины в этих словах была. Поскольку финансовые дела нашего семейства были далеки от радужных, одежды у меня было немного. И в данный момент на мне было коротковатое, едва прикрывавшее колени платье, которое больше пристало бы школьнице, а не девушке перешагнувшей порог совершеннолетия.
Разумеется, в модном наряде, вроде того, в котором щеголяла Фелисьена, в дорогих чулках и туфельках на каблучках я бы выглядела совсем иначе. Возможно, даже не хуже этой рыжей. Но вот беда, помимо денежного вопроса существовала еще одна проблема – в нашем захолустье шелковых туалетов никто не носил. Разве что леди Манола Фрэйл – хозяйка «Венка» и мать несносного соседа – красовалась в чем-то подобном во время праздничных приемов. Шерсть, лен и креп – вот, что можно было найти в местном магазине или заказать у портнихи. А уж каблуки на наших мостовых и тропинках были так же уместны, как коньки на единороге.
– Тебе не пора последовать за дамой? – прозрачно намекнула я, с надеждой глядя на качели. Мне всегда было трудно расставаться с планами, и я все еще рассчитывала приятно провести оставшееся до собеседования время. Зелень, солнышко, чуть скрипучие цепи… идиллическую картину нарушал лишь один элемент, и от него следовало избавиться.
– Мне и здесь хорошо. – Оправдывать мои надежды Алекс не спешил. Наоборот – коварный тип плавно перетек из сидячего положения в лежачее, подложил руки под голову и довольно зажмурился. – Давно планировал позагорать немного.
В этот момент я очень пожалела, что детство миновало, и у меня в кармане нет лягушки, чтобы посадить на оголенную грудь Фрэйла-младшего. Его развязное поведение было уже не просто привычным поддразниванием, это было откровенное хамство, которое наглядно демонстрировало, что мерзкий тип не воспринимает меня как девушку. Уверена, ни с одной из тех, что остались подпирать стены и полировать стулья в коридоре у кабинета, он не позволил бы себе ничего подобного. Качели-качелями, но оставаться и дальше было бы уже отсутствием элементарного самоуважения, и я развернулась, чтобы уйти.
– Помнится, ты что-то такое лепетала про журналистику?! – Ленивый голос Алекса остановил меня на полушаге. – Передумала? Вот и молодец – поняла все-таки, что нечего Одуванчикам там делать! Слышал, миссис Лэй открыла кружок художественного вязания… ты, конечно, посещаешь?
Я подумывала о лягушке? Не-е-ет! Ружье было верной идеей!
– А я слышала, храмовник Лэй открыл классы романтического стихосложения и языка цветов, ты, конечно, уже записался? – В моих словах звучал мед, но в глазах, полагаю, разгоралась жажда крови.
– Я бы с удовольствием, но так занят работой! «Вестник» – это тебе не «Летописи Лайтхорроу». Состряпанными на разбитой коленке историйками про урожай яблок и рецептами варенья не обойтись.
Сказать, что я вскипела, значило, ничего не сказать! Я стала похожа на вулкан за секунду до извержения. Конечно, мои скромные попытки пробиться хотя бы в местную газетенку с высоты полета столичного репортера смотрелись довольно жалко, но говорить о них в настолько уничижительном тоне?!
– К чему столько зависти? – с трудом совладав со злостью, спросила я. – Говорят, твой отец планирует купить «Летописи», тут-то у тебя и появится прекрасная возможность тоже в них попасть. – Я помедлила и мстительно закончила фразу: – с «Вестником» же удалось.
Алекс медленно, словно нехотя, сел и, прищурившись, посмотрел на меня. На лице его была неизменная улыбка, но я нутром чувствовала, что задела за живое. В нашем городишке никто кроме меня не считал, что престижная работа досталась золотому мальчику благодаря акциям его папочки, но, похоже, в столице встречались более догадливые.
– Крошка, ты всерьез полагаешь, что, завладей газетой твой отец, тебе доверили бы что-то серьезнее статей про пироги?
– Я полагаю, что, будь мой отец хозяином половины акций «Вэлларийского вестника», я бы писала о политике, экономике и международных отношениях, а не строчила который год скандальную хронику бомонда.
– Чтобы печататься в серьезном издании, Одуванчик, кроме ничем не обоснованных глупых амбиций и связей в руководстве нужно хотя бы уметь связно излагать свои мысли. Я уже молчу о чутье на… Как ты там выразилась? Ах да, на скандалы!
– Излагать, мистер хам, я умею не хуже тебя! А что касается чутья, так тебе и не снились мои задумки!
– Ну-ка, ну-ка, давай поподробнее! Что там мне не снилось? Наверное, сверхважный репортаж о ежемесячной ярмарке в Лайтхорроу? Что ж, признаю – подобные сюжеты мне не снятся. Я как-то больше на расследование криминального прошлого герцогини Айвори настроен.
– А на рыжей методы отрабатываешь? – Съязвила я.
– Хочешь на ее место, крошка? Подрасти сперва и лет через пять обращайся!
– Через пять лет я буду известной журналисткой, а ты так и останешься пустоголовым сплетником! Мне только-то и надо, что пробиться в печать, достаточно будет всего одной хорошей статьи и…
– Думаешь, это так просто? Захотела и написала шедевральную заметку? Ну что ж, я готов предоставить тебе шанс! – К Алексу вдруг вернулось все его самодовольство сытого котяры. – Напиши! И если это будет действительно хоть на что-то похоже, я пропихну твое творение в «Вестник»! Этот номер уже сдан, до сдачи следующего три дня, а вот после него… У тебя десять дней, Одуванчик! Дерзай!
На ходу застегивающий рубашку сосед давно скрылся в зарослях лабиринта, и даже шагов его было уже не слышно, а я все стояла и смотрела в одну точку. И вид у меня, надо полагать, был совершенно безумный.
Замечтавшись, я едва не проворонила свою очередь. Умудрилась буквально в последний момент ловко обогнуть шагнувшую к заветной двери девицу. В итоге, разумеется, ввалилась в кабинет в самом что ни на есть непрезентабельном виде – волосы растрепались от забега по лабиринту и лестницам, а щеки так горели, что наверняка по цвету напоминали свеклу или, как минимум, томат.
Выдохнув «Здравствуйте!», я попыталась дышать хоть немного тише загнанной лошади и располагающе улыбнуться. Не знаю, насколько уж у меня получилось – зеркала в кабинете, к сожалению, не было, – но ответная гримаса восседавшего за письменным столом мужчины не внушала оптимизма.
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!