Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Катал заметил, что король Фергал Вилкас действительно недоволен. Солидный мужчина лет шестидесяти с небольшим, он сидел с прямой спиной, его корона из кованой бронзы гордо покоилась на седеющей шевелюре, глядя на кружащуюся толпу придворных.

Глядя на него сейчас, Катал понял, что у него никогда по-настоящему не было времени оценить мастерство изготовления легендарного головного убора короля Тироса.

Сама корона на самом деле представляла собой открытый обруч, увенчанный десятью чрезвычайно острыми обсидиановыми шипами в форме волчьих когтей. Спереди была прикреплена удлиненная голова ужасного волка с парой подходящих драгоценных камней — обсидианов вместо глаз. Угрожающий знак окружали замысловато вырезанные древние руны. Это был шедевр сам по себе.

Король, наконец, заметил его, подзывая Катала к себе.

— Генерал Рагнар, я рад, что вы смогли приехать на празднование вашей собственной помолвки. И, боюсь, не слишком рано, поскольку я был склонен отправить свою дочь на поиски замены тебе.

Катал едва заметно кивнул головой, бормоча себе под нос непристойности.

— Ваше Величество, меня задержали на тренировочной площадке.

— Ах, да, какие у вас новости о недавних рейдах?

— Все так же, как всегда, Ваше Величество. Бандиты врываются на рассвете, когда люди еще спят или только готовятся к своему дню, делая их неподготовленными и рискуя быть ограбленными или, что еще хуже, убитыми.

Катал сделал паузу, размышляя, подходящее ли сейчас время для продолжения разговора. Здесь он уже ходил по тонкому льду.

К черту все.

Понизив голос так, чтобы только король и несколько избранных, окружавших их, могли слышать, он сказал:

— За последний месяц увеличилось количество упомянутых ограблений. Налетчики становятся все более смелыми, нападая теперь не только на рассвете, но и в любое время суток. Немногие избранные используют поджоги как средство угрожать и без того напуганным жителям деревни, доходя до того, что поджигают их скудные земли и разрушают дома, в то время как в них все еще проживают люди, — он сделал паузу, внезапный гнев охватил его. — Похоже, что наши пропавшие преступники вернулись.

Король Фергал заартачился, покраснев.

— Вы это несерьезно говорите, генерал. Эти люди давно схвачены и повешены за свои вероломные преступления.

Катал отказался отступать:

— Двое из них сбежали, как вы хорошо помните. Их так и не поймали.

— Я ничего подобного не помню, генерал.

Сжав крепкие подлокотники своего огромного дубового кресла, не отрывая взгляда от впечатляющего воина, все еще стоящего перед ним, Фергал продолжил:

— И поскольку я король, — он сосредоточился на Катале, — мое слово — закон.

Этот высокомерный, претенциозный, невежественный ублюдок.

— Это необычные нападения, — кипятился Катал, внутренне сдерживаясь. — Налетчиками руководят те же двое мужчин, которые много лет назад полностью сожгли бедную деревню вместе со всеми ее жителями недалеко от нашей границы с Ниссой. Второго такого случая не было ни до, ни после этого трагического события пять лет назад. Ни одного. Нет другого объяснения огненным налетам, которые начались на севере.

— Хватит! — Фергал вскочил со стула, готовый вспылить.

Подойдя на расстояние вытянутой руки к внешне невозмутимому Каталу, он прорычал:

— Я не потерплю разговоров о подобной чепухе, генерал, особенно сегодня, когда мы празднуем помолвку моей дочери, — он наклонился, — и вашей будущей жены.

Этот гребаный придурок.

— Как я могу забыть? — кипя от ярости, Катал отвернул голову в сторону и, не обращая внимания на покрасневшего мужчину, наконец признал единственного человека, ради которого он был готов мириться с невыносимым мужчиной. — Принцесса, — улыбнулся он, изо всех сил пытаясь успокоиться, — потанцуй со мной.

Принцесса Лейла покраснела, ее бледная кожа слегка приобрела тот чудесный розовый оттенок.

— Я думала, вы никогда не попросите, генерал.

Взяв ее тонкую, обтянутую шелком руку и положив ее на сгиб своей сильной, обтянутой кожей руки, Катал повел их в центр переполненного танцпола. Они остановились, не сводя глаз друг с друга, ее тонкие пальцы переплелись с его грубыми. Его большая рука легла на ее изящную талию, притягивая ее ближе к себе.

Лейла положила свободную руку ему на плечо, подняв голову, чтобы посмотреть на красивого воина, которого она любила с тех пор, как была маленькой девочкой.

Медленно двигаясь в такт музыке, тела разделял всего дюйм, Катал наклонился и прошептал ей на ухо:

— Лейла, — начал он, — прости меня.

Он был ослом. Она не заслуживала его. Или, скорее, он не был достоин ее. Мужчина мог только мечтать о такой женщине, и все же она была здесь, в его никчемных объятиях.

— Тебе не за что извиняться, — сказала она, прижимаясь мягкой щекой к его широкой груди. — Я понимаю, что тебе нужно руководить армией, что твои солдаты на первом месте, — она сделала паузу, вдыхая его мускусный аромат, — что они всегда будут на первом месте.

Если бы ты только знала. Закрыв глаза, он положил подбородок ей на макушку, ее мягкие серебристые волны ласкали его кожу.

— Я не заслуживаю тебя.

Правда.

— Я не сержусь на тебя, Катал, — она осыпала легкими поцелуями его подбородок. — Я знаю, кто ты… — вдоль линии подбородка. — Знаю, что значит быть с таким мужчиной, как ты. Жертвы, на которые приходится идти… — приблизившись к его уху, она прошептала: — Мне все равно. Ты того стоишь. Твоя любовь того стоит.

Катал стиснул зубы, новая волна вины захлестнула его.

Все еще шепча ему на ухо, она сказала:

— Позволь мне доставить тебе удовольствие, позволь мне избавить тебя от забот, — сжав его рубашку в своих маленьких ручках, она притянула его еще ближе к себе. — Я скучала по тебе.

Его руки обхватили ее тонкую талию, его большие мозолистые ладони широко раскинулись на пояснице, крепче прижимая ее к себе. Не обращая внимания на глазеющих придворных и очевидные взгляды с другого конца комнаты, он наклонился и пробормотал:

— Принцесса, ты собираешься трахнуть меня сегодня вечером?

Широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, Лейла мгновенно осознала, что все люди наблюдали за ними. Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло. Зрачки расширились. Жидкий жар затопил ее внутренности.

— О, боже…

Он усмехнулся:

— Не нужно формальностей. Просто Катал.



Он любил трахаться. Любил запахи, звуки и виды, которые сопровождали это. Как тот, который он сейчас видел, где одна миниатюрная женщина с серебристыми волосами давилась его членом.

— Вот и все, милая, у тебя все так хорошо получается.

Она застонала, покачивая головой вверх-вниз по его твердому, как камень, стволу, отчаянно пытаясь вместить все это в свой сжатый рот.

Катал смотрел, как она, стоя на коленях, борется, пытаясь сдержаться, но потерпел сокрушительную неудачу.

— Моя очередь, — схватив Лейлу обеими руками за волосы, он успокоил ее голову