Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер

Со временем он вошел в доверие к некоему банкиру и даже стал его младшим партнером в банковских делах, что дало ему возможность разбогатеть. Деньги он потратил с умом — купил себе должность секретаря короля, а вместе с должностью и дворянский титул, превратившись из Пьера Карона в аристократа Пьера де Бомарше.

В 1767 г. Бомарше написал первую пьесу — «Евгения», затем — «Два друга», и в обеих он поставил проблему социального неравенства в обществе. В 1773–1774 гг. из-под его пера вышли четыре памфлета, получившие название «Мемуары», они были направлены против коррумпированной судебной системы Франции. «Мемуары» имели в обществе ошеломительный успех. Вольтер утверждал, что не читал ничего интереснее. В 1775 г. появляется комедия «Севильский цирюльник», которая сделала Бомарше первым драматургом Франции. Это подтолкнуло его к мысли «продолжить пьесу», и в 1784 г. он пишет «Женитьбу Фигаро», а в 1792 г. завершает трилогию мелодрамой «Виновная мать». По мотивам пьес Бомарше в 1786 г. Моцарт написал оперу «Свадьба Фигаро», а Россини в 1816 г. создал оперу «Севильский цирюльник».

Но Бомарше занимался и другой деятельностью, о которой мало кто знает. Большинство секретных операций, проведенных им, были по достоинству оценены высшим политическим руководством Франции.

Вот один маленький пример. В годы, когда американский народ вел борьбу за независимость против английского владычества, французское правительство симпатизировало повстанцам, однако открыто помогать не отваживалось. Тогда Бомарше организовал частную фирму «Родорика артальеза и Ко». Через нее повстанцы снабжались финансами и оружием. «Родорика артальеза и Ко» была надежным прикрытием секретных миссий на Американском континенте.

Интеллектуальные слои США, активно используя лозунги англосаксонской исключительности, целенаправленно продвигали глобальные идеи доминирования, рожденные еще в те годы, когда Британия была «владычицей морей». Известный геополитик, контр-адмирал США Альфред Т. Мэхэн еще в конце XIX в. писал о совместных глобальных планах Старой и Новой Англии: «…Нам пора начинать работать вместе на общее дело, и если потребуется — против остального мира. Это является нашей высшей государственной задачей, причем как для упрочения политических традиций, так и во имя объединяющей нас общей крови».

Влиятельный британский политический деятель Артур Бальфур, один из лидеров Консервативной партии, в 1902–1905 гг. занимавший пост премьер-министра, прозорливо предсказывал совместное будущее Англии и США, указывая приближение времени, когда весь мир будет поделен между несколькими великими «расовыми государствами»: англосаксами, славянами, германцами, «латинянами», «азиатами» и представителями ислама с основным центром в Османской империи. Славянское влияние, согласно Бальфуру, должно было простираться от Венгрии, восточных границ империи Габсбургов и восточных границ кайзеровской Германии до северной части Тихого океана. Германцы, по его мнению, займут Нидерланды, Данию и большую часть Швейцарии и, таким образом, добьются доминирования в Центральной Европе. «Латиняне», считал он, постараются скомпенсировать влияние Рейха, включив в свою геополитическую орбиту Испанию, Италию, Португалию, Францию, часть Бельгии и часть Швейцарии, а по возможности и Грецию. Азиатская группа будет формироваться вокруг двух ключевых государств: Китая и Японии. Османская империя объединит исламские страны. Еще один центр силы — Южная Америка, страны которой объединятся. Но ведущим мировым государственным образованием, несомненно, по мнению Бальфура, будет союз двух ведущих англосаксонских государств — Британской империи и США.

Теорию Бальфура, подгоняя ее под свои теории, разделяли многие. В светских салонах, невероятно модных в то время и отчасти формировавших общественное мнение, говорили о том, что мир контролируется пятью ведущими державами: «Мир теперь с практической точки зрения принадлежит или контролируется пятью государствами-нациями: Британской империей, США, Россией, Германией и Францией… Малые, так называемые суверенные, государства выступают лишь в роли сателлитов, вращающихся вокруг больших политических планет…» Собственно, это было недалеко от истины: указанные пять «великих держав» до Второй мировой войны контролировали примерно 90 % территории земного шара. При этом главной болевой точкой было противопоставление «материнской» англосаксонской генерации с ее тевтонскими и латинскими «кузенами» лидеру славянского мира — России.

Я легко довольствуюсь самым лучшим.

Уинстон Черчилль

Страх Запада перед «громадностью России» иллюстрируется высказыванием одного из исследователей: «Трудно выразить словами ужасающее впечатление, которое производил на британцев и американцев русский колосс. Они рассматривали экспансию Российской империи как почти космическое явление, несущее в себе гигантскую, стихийную, неодолимую силу, которая затрагивает всех и каждого, кто становится на ее пути. Будь то государственные деятели или философы, все они сравнивали русскую экспансию с движением ледника, ползущего с севера, ежегодно увеличивающегося в объеме и набирающего все больший вес».

Несмотря на политические поражения после неудачной Крымской войны и нивелирования успехов Балканской войны на Берлинском конгрессе, Англия не переставала бояться «русского медведя», способного одним движением поколебать привычные устои в тех регионах, из которых англосаксы неустанно выкачивали богатства. Англосаксов страшила военная мощь русских, быстро развивающаяся и во многом самодостаточная экономика, не говоря уже о необъятных, по европейским масштабам, территориях. Эксперты говорили и о том, что слабая инфраструктура приморских районов России крайне затрудняла возможные десантные операции.

В Британии прекрасно понимали, насколько быстро Россия может захватить и поглотить регионы традиционного английского влияния. Это заставляло еще более тщательно и подробно изучать своего постоянного геополитического противника.

Расовые характеристики русских всегда оставались крайне односторонними, с явно выраженным негативным оттенком. Весьма характерной в этой связи является развернутая характеристика одного из британских апологетов: «Раса славян, с одной стороны, невежественная, вялая и раболепная, а с другой — характеризуется терпением и мужеством. Славяне имеют склонность к подчинению, приемлют внешнее управление и в то же время обладают большим энтузиазмом и несгибаемой волей». Упомянутая «несгибаемая воля» порождала животный страх: если такие солдаты под волевым командованием начнут направленное движение, остановить их будет невозможно.

Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может.

Джордж Гордон Байрон

Идеологически на вооружение был взят тезис об историческом противостоянии «традиционного деспотизма» Российской империи англосаксонским идеалам свободы. Именно в рамках этой концепции англосаксонская элита называла россиян «полуцивилизованными». Один из президентов США, Герберт Гувер, открыто заявлял: «Русские — это азиаты, которые вообще не являются частью западной цивилизации».

В Британии и США широко пропагандировалось мнение о русской экспансии, сопоставимой с натиском вандалов, экспансии, способной сокрушить основы европейской культурной традиции. Американский священник и писатель Дж. Стронг доказывал, что русские только внешне похожи на европейцев, а по своей внутренней сути являются истинными «азиатскими варварами». В том же стиле и вполне конкретно высказывался американский социолог Франклин Гиддингс, называвший русских «шайкой азиатских варваров», пришедших с Аттилой в V в. для разрушения «римской цивилизации», основы европейской культуры. Еще на границе веков Гиддингс пророчески заявлял: «Главный вопрос XX века будет состоять в том, какая