Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

притягивая внимание Крис. Она упорно уставилась на кончики своих розовых носков, не желая замечать маячившую совсем рядом обнаженную мужскую грудь.

— Медиаторы, — на всякий случай пояснила она.

— Нет.

— Ты поэтому их принимал? Боялся потерять контроль?

— Нет.

Крис кивнула, делая вид, что ответ ее удовлетворил.

— Приму душ.

Киран направился к двери в ванную, но прежде, чем его ладонь легла на резную ручку, Крис вскинула голову:

— Яблочко от яблони. Что имел в виду Ютан?

Он замер у двери, глядя на Крис так пристально и пронзительно, что у нее по спине побежали мурашки.

— Твой лимит вопросов на сегодня исчерпан.

— Но…

Ответом ей была только громко хлопнувшая дверь ванной.

Глава 13. Киран

— Видишь того толстого мужика?

Киран перевел взгляд за заградительные ленты — туда, куда показывал Хас. Приземистый мужчина средних лет в коричневом костюме размахивал руками, что-то обсуждая с невидимым собеседником по наушнику.

— Это менеджер Астеля. Того самого Галара, — Хас отхлебнул холодного кофе. — От которого девочки ссутся кипятком. Верхушка чартов. Выше звё-ёзд! Слышал небось?

Киран поморщился, показушно прочищая ухо.

— Помилуйте праотцы.

Хас, смеясь, снова тыкнул пальцем в менеджера.

— Если лично пришел, видать, все серьезно. Зуб даю, этот галарчик будет сниматься у нас.

— Кин! На площадку! Готовность пять минут!

Киран поспешно всучил Хасу свой стакан и почти бегом побежал к машинам.

Сегодня задача была простой: бум, бах, татарах, как говорила его племянница. Толкнуть машину, чтобы та полетела в здание, а потом добить Пульсаром — красиво и эффектно.

— Тишина на площадке!

— Звук! Мотор!

Киран размял пальцы, слегка встряхивая ладони. Привычное тепло разлилось по телу, отзываясь на бодрящую силу Ри. На автомате встал в боевую стойку — в кадре его не будет, но за годы учебы он уже привык играть, даже если зрительский зал был пуст.

— Звук готов!

— Пульсар, сцена один, дубль один.

— Камера, мотор!

Толкнуть авто было, пожалуй, самой сложной задачей. Как бы эффектно ни выглядел Пульсар, он был самым отточенным кросом, а вот швырнуть кусок металла весом почти под тонну Кирану случалось не каждый день. Но если уж случалось, мышцы после таких подвигов болели так, что Эл приходилось проводить с ним по несколько часов, прежде, чем он снова обретал способность нормально двигаться.

Впрочем, не то чтобы Киран был сильно против.

Когда авто с оглушительным треском влетело в угол здания, он выпрямился, переводя дух. Теперь Пульсар. Забавно, что это уже десятка по шкале Ингмара, но даётся куда легче, чем толчки или притяжение.

Пальцы защекотало теплом. Серебристо-белая вспышка обожгла, рванула вперёд.

Не видя преград.

— Стоп!

— Кин! Останови его! Твою мать!

— Киран!

Время замерло. Прежде, чем услышать звук, Киран увидел его: размытый силуэт человека на площадке, прямо перед машиной.

Прямо по курсу Пульсара.

Действительно.

Твою мать.

— Иди сюда, — прошипел Киран, выдергивая Пульсар из начерченной траектории.

Мышцы резануло острой болью.

Сияние метнулось в сторону.

— Давай же.

Он в исступлении дёрнул руками.

Желудок скрутило.

Пошатнулся, едва не падая на колени.

Кто-то на площадке кричал, голосов становилось все больше — но Киран больше не различал звуки. Когда Пульсар развернулся, рванув к нему в руки, время вновь побежало вперёд, как будто кто-то снял видео с паузы — а затем стало холодно и темно.

— Киран! Киран! Открой глаза! Святые праотцы! Ты… — она захлебывалась слезами, он чувствовал ее тонкие пальцы, впивающиеся ему в плечи. Лицо горит жаром, на веках липко, влажно и тяжело. Почему она плачет? Что…

— Ты меня видишь? Киран!

С трудом приоткрыл глаз, разлепив веки. Второй… вроде тоже, но… Как будто бы кто-то положил на него пленку. Все размыто и… Наверное, что-то прилипло. Просто нужно убрать…

— Не трогай, — всхлипнула Эйла. — Тебе нельзя шевелиться.

— Эл…

Вокруг крики. Все бегут, суетятся… Обычная жизнь на съемочной площадке. Только почему у него такое ощущение, что сейчас все суетятся возле него? Как будто решили сделать из мастера по спецэффектам главного героя… Конечно, он всегда мечтал сыграть главную роль. Но, кажется, не так… Что-то было не так…

— Эл… Что…

Эйла, как будто до этого державшаяся из последних сил, вдруг сорвалась. Прекрасное лицо исказила жуткая гримаса: он никогда не видел её такой. Слезы капали прямо на его горячую кожу — кап, кап, кап.

И каждое “кап” причиняло боль.

— Лицо! Твоё лицо! — диким голосом закричала она. — О, святые, твое лицо! Твои глазааа! Кираааан…

Она всхлипывала, и в уголках ее рта собиралась слюна. Киран смотрел на нее, думая только об одном: он никогда не хотел бы увидеть её такой снова. Он хотел бы забыть то, как она смотрит на него сейчас, навсегда.

— Оо, Киран! Это же Нельт! Я не могу… Я ничего не могу сделать с этим ужасом! Я не могу!...

Киран открыл глаза, тяжело дыша. Весь в поту — даже простынь промокла. Волосы противно прилипли ко лбу, облепили шею.

Одно и то же.

Сколько можно!

Полежал, смотря в потолок, дожидаясь, когда морок кошмара рассеется. Механически подумал, что надо бы выпить таблетки — но вспомнил, что их больше нет.

Нет, нельзя даже думать. Завтра концерт. Если он будет работать не в полную силу, что-нибудь обязательно случится. Не может же концерт в городе, где в прошлый раз пострадал Зен, просто взять и на этот раз пойти по плану? Нет, что-то будет. Определенно.

У него было плохое предчувствие.

Так что лучше ему быть в тонусе в этот раз. Так и быть, уже после концерта он раздобудет ещё таблеток — по крайней мере, несмотря на побочки, с ними хотя бы спится спокойней.

Повернул голову к противоположной стене. Девчонка не спит. Ковыряется в телефоне, что-то вздыхает. Даже не посмотрела в его сторону: видно, не кричал во сне, и то слава святым.

— Подруга? — спросил он, прочистив горло. Голос после сна все равно показался скрипучим и хриплым.

— Что? — повернулась на боку, смотря ошарашенно и тупо.

— Что-то с подругой, говорю.

— С чего ты взял?

Киран вздохнул, поворочавшись в постели.

С отвращением откинул влажное одеяло к ногам.

— С матерью ты в плохих отношениях, с отцом не общаешься. Я бы сказал, что вздыхаешь по Астелю,