Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана

Я упала на подушку. Добавить или противопоставить нечего. Проблемы действительно есть, но я никогда не считала их непреодолимыми. Думала, со временем разберусь, что делать. А сейчас… Не представляла, как все решить, если он будет в Москве, а я здесь.

Самой столицы я боялась меньше, чем одиночества в ней. Страшно оставаться в таком громадном городе одной. Лейбл ожидаемо перегрузил Андрея. Теперь его расписание состояло из бесконечной череды мероприятий практически без передышек.

Группа выступала почти каждый вечер. Хотя бы две-три песни, но они играли. А потом оставались на мероприятии до конца. С ростом популярности ситуация ухудшится.

Еще ему выделили время на студии. Много времени. Цель – быстрее дописать новый альбом. Минимум десять треков, тогда как наработок было всего на шесть. Закончить нужно до начала тура, запланированного на январь.

При этом в декабре Андрея ждала сессия. Я не представляла, как он должен справиться с этим напряжением и не сойти с ума. И не видела в этом бешенном ритме места для себя.

– Ты, главное, слушай свое сердце. Можешь игнорировать меня и мои расклады, но не забывай, кто для тебя важнее всего.

Когда я успокоилась, Рита оставила меня в покое. И не попыталась остановить, когда почти в двенадцать часов ночи я оделась и пошла на улицу. Мне нужен был свежий воздух.

Ноябрь в этом году выдался сухим. А еще темным. Настолько, что я уже несколько недель не видела солнца. Лишь свинцовые темные облака, тяжелым грузом нависающие сверху. Они давили на голову и плечи, заставляя горбиться в попытке не упасть. Промозглый ветер легко пробивался через одежду. Казалось, встань на свободное пространство, и тебя сдует. Возможно, я этого и хотела. Поэтому зашла в арку по направлению ветра и раскинула руки в стороны.

Ветер толкнул меня в грудь, раз, второй, третий. Я не сопротивлялась, но все равно не сделала и шага. Захотелось кричать. Но было слишком поздно, чтобы мешать людям. Да и место неподходящее. Все же я находилась в центре города.

Развернувшись так, чтобы ветер толкал меня в спину, пошла вперед. За домом прятался почти спальный микрорайон, который смог остаться спокойным и безмятежным только благодаря прикрытию Муравейника.

Света катастрофически не хватало. Или фонари не справлялись с темнотой ноября. Я ощущала острую потребность поговорить с лучшим другом, но не понимала, захочет ли он мне ответить.

Достала телефон из кармана, покрутила в руке. Потопталась на месте, потом села на металлический забор, ограждающий подобие газона. Встала, покрутилась, снова села. Через штаны морозило кожу, на улице было не жарко.

Изо рта выходил пар, пальцы покалывало, но домой идти не хотелось. Я сидела под потоками ледяного воздуха, подставляя ему лицо. Лучше чувствовать физический дискомфорт, чем душевный. Это всегда хорошо помогало.

Стало чуть легче. Как назло, именно в этот момент вспыхнул экран телефона. Звонил Андрей. Первая мысль – не отвечать. Вторая – сбросить. Но я решила прислушаться к третьей, самой здравой.

– Привет, – ответила я тихо.

– Привет, радость моя. Извини, сегодня припозднился. Не спишь еще?

И правда. Он даже не предупредил, что позвонит позже, а я и не заметила из-за истерики.

– Нет, в аптеку пошла. Голова что-то разболелась, а таблетки разом у всех кончились.

Я не соврала. Голова действительно раскалывалась, только вот причина была ясна. И вряд ли это решится простым обезболивающим.

– Бедненькая моя. А чего доставку не заказала?

– Подумала, лучше проветриться, иногда и это помогает.

Андрей рассмеялся. Сейчас такое время года, что проветриться можно не выходя из квартиры и не открывая полностью окон. Особенно в Тюмени. Особенно в Муравейнике, отчаянно нуждающемся в капитальном ремонте.

– Точно. Может, давление или еще что.

– Да, вполне. Так что лучше немного на улице побыть перед сном. Как у тебя дела?

Лучший способ избежать неловкости – спросить его о том, как исполняется мечта. Если бы не нехватка времени, Андрей тараторил бы о происходящем с ним часами.

– Ой, сегодня такое было! Хотел, чтобы ты была рядом. Но это далеко не самое главное. – Он выдохнул, будто чуть расстроился. – Я скучаю по тебе. Мог бы, улетел бы к тебе прямо сейчас. Москва не приносит мне былой радости, потому что в ней нет тебя.

Я сжала кулак, вгоняя ногти в кожу. Невыносимо. Я ведь тоже скучала. Безумно. Но, в отличие от него, знала: дальше ничего нет и чем дольше я тяну, тем сложнее будет сказать ему правду. Тем больнее ему будет ее услышать. Набрав побольше воздуха, хотела сказать все как есть:

– Андрей…

– Безумно люблю тебя, – сказал он одновременно со мной. – Прости, перебил. Что ты хотела сказать?

После такого озвучивать задуманное сложно. Я прикусила губу, пытаясь сдержать нервный всхлип. И все-таки сказала:

– Да ничего особенного. Тоже тебя люблю. Очень. Так что там у тебя произошло?

Андрей затараторил. Он явно чуть ли не засыпал на ходу от усталости, но все равно каждый день перед сном звонил мне. Потому что обещал так делать перед отъездом. Ну и потому что скучал, естественно.

Я тоже скучала. Именно из-за этого и страдала. Любила безмерно, но не могла представить счастливого совместного будущего. Оно будто могло быть у кого угодно, кроме нас. Это убивало меня изнутри каждый день, разрывая на малюсенькие кусочки. Казалось, скоро ничего не останется и вот тогда, наконец, станет легче.

И вот, после трех съемок, записи демки, выступления, фотосессии для обложки, записи сниппетов и еще чего-то там, Андрей добрался до дома. Он еще не разделся, потому что и так опоздал со звонком.

Ребята жили в большой квартире все вместе, примерно как мы с девочками. Их там было даже больше: добавился постоянный звукач. И Андрей хотел, чтобы я жила с ними хотя бы первый год. А потом, разумеется, мы бы съехали и сняли отдельную квартиру.

Для него это было исполнением мечты. Для меня – сущим кошмаром. Я не понимала, почему он не замечал странности в моем поведении. Все заметили. А он нет. Может, потому что не хотел?

– Могу поспать целых пять часов, представляешь? Когда я в последний раз радовался недосыпу, потому что это все равно хорошая возможность хоть как-то отдохнуть?

Смех из динамиков уставший. Интересно, не разочаровался ли он? Нет, конечно нет. Такого не может быть.

– Но ты счастлив? – спросила я самое главное.

– Разумеется. – Он вздохнул. – Мне тяжело и сложно. Иногда кажется, я не справлюсь. А потом я слышу твой голос, и будущее сразу становится светлее. И ощущение, что пахнет осенью. Тобой.

– Попробуешь купить в Москве соленый раф? – спросила я, грустно улыбаясь.

– Никогда. Я верный. Во всем, в том числе