Низший 4 - Дем Михайлов
Шрифт:
Интервал:
– Поблагодаришь, когда вскроешь живот той суки Евы. Или передумал кромсать красивожопую падлу?
– Убью – коротко ответил Баск.
– Настрой радует. Насколько далеко видишь?
– Да хрен его… как-то не до тестов было.
– В окошко глянь. Что видишь?
– Лестницы. Потом мостик. Навесы. Брызжет сверху какое-то едкое дерьмо – вон как пар валит.
Я удовлетворенно кивнул:
– Норма. Я спать – ты на страже. Боковая дверь на запоре. Открывать не надо. В основном смотри вниз. Но не забывай поглядывать и в другую сторону – оттуда может вдруг нагрянуть крайне злое паучье звено. Маловероятно, но…
– Я понял, командир.
– Рассоси энергетика. Меня разбуди через два часа. Не позже.
– Да я и дольше…
– Через два часа – повторил я.
– Понял.
Вытянувшись на лавке, я подложил под голову локоть, уперся ботинками в ящик и мгновенно отключился…
Баск не подвел. Хотя и не сомневался в его надежности – зомби последователен, целеустремлен и мотивирован. Такой не заснет на посту. И не забудет отслеживать все векторы потенциального сюрприза. Снова приняв вахту, я провел два часа в блуждании по каскаду, давая спящим рылам восстановиться по полной программе. Уколы системы творят чудеса. Несколько часов – и отбитые кишки уже снова могут булькать и пропускать через себя жрачку. Десяток часов покоя – и отбитая печень опять готова к работе.
Когда я поднял бойцов, они выглядели сонными, вялыми и голодными, но никак не умирающими. С их тел никуда не делись гигантские пятна кровоподтеков, но мы ведь не на конкурс эльфийской красоты собрались. И даже не на паучьи похороны.
– Командир… – хрипло начал Рэк, избегая смотреть мне в глаза – Знаю, что тебе про меня и остальных всякого наверняка наговорили, но там не только наша ви…
– Мы в боевой вылазке, орк – оборвал я его – Трындеть будем после. А сейчас – лекарства, немного жратвы, много воды. Потом легкая разминка – и выдвигаемся!
На черно-зеленой харе орка появилась широченная облегченная улыбка. Потирая впалое пузо, он заковылял к рюкзакам, на ходу забрасывая в пасть таблетки. Кажется, забрасывал вперемешку – лекарства вместе с шизой и энергетиками. Ну да – желудок сам разберется куда и что направить. Остальные – тоже не скрывая облегчения – направились за орком.
Еще через сорок минут мы наконец-то покинули надоевшую мне грибную ферму, выйдя за решетку и начав подниматься по очередной лестнице.
* * *
Продвижение по уже проложенному стальному пути не требовало много внимания. Под потолком покачивались под струями воды несколько электрических фонарей – врезанных в толстый багровый провод, бегущий по изогнутому потолку трубы. Паучьей хозяйственности я только порадовался – это позволяло сэкономить заряд наших фонарей.
На этот раз я двигался последним и неспешно изучал поведение бойцов. Пусть память наша стерта, но вот неосознанные поведенческие привычки стереть тяжелее, чем воспоминания. У меня нет доказательств этой теории. Имею разве что самое смутное подтверждение – благодаря собственным наркотическим флешбэкам.
Вот я – гоблин Оди – с первого своего дня в этом уродливом мире веду себя вызывающе, нагло, агрессивно, причем я всегда готов доказать, что моя агрессивность не только на словах. Я с радостью сломаю любому ублюдку конечность, спину или шею, если он встанет на моем пути.
Насколько такое поведение естественно?
Если глянуть на большинство – они совсем другие. Забитые, покорные, удивительно спокойные, не имеющие настоящей внутренней ярости, чей огонь клокочет постоянно, не загасая даже во время сна. Я чувствую эту ярость не только в себе. Она – внутренний горячий злой огонек – горит в каждом из моих трех бойцов. Пусть в каждом она горит с разной яркостью, но я ощущаю жар их душ. Звучит глуповато, но так и есть.
Мы сильно отличаемся от большинства. И я уверен, что все дело в нашем прошлом.
Если настоящему опытному солдату стерли память, и он родился гоблином на Окраине – испугается ли он драки? Или же вступит в нее с привычной невозмутимостью?
Если бы я свою прошлую жизнь провел в офисе перебирая бумажки, а вечерами цедя алкоголь в барах – родился бы я здесь жаждущим проблем и схваток злобным гоблином Оди? Вряд ли.
Даже сейчас кое-что можно сказать по поведению мерно шагающих бойцов.
Йорка и Баск больше смотрят вперед и вниз. Тут все просто – они высматривают чаще всего невысоких плуксов. Вот чего они опасаются.
Рэк же больше таращится по сторонам и не забывает вглядываться вперед, но вниз почти не смотрит. Орк на подсознательном уровне ждет проблем не от зверей, а от противников похитрее и поопасней – Рэк опасается людей. И то, как он движется – я этого не показывал – чуть боком, немного выставив левое плечо вперед, держа полусогнутые руки на уровне живота, будто держит в них что-то дальнобойное, как он переставляет ноги, говорит мне о многом. Еще нет-нет он встряхивает как бы удивленно головой, порой проводит пальцами в районе левой ключицы… иногда я делаю почти точно так же – встряхиваю головой, но вот ключицу не лапаю. Почему мы так поступаем? Сначала я не мог понять, а затем осознал, что поступаю так во время боевых вылазок, при этом меня удивляет тишина. Вот чего не хватает мне и Рэку – звучащих в ухе голосов, сообщающих оперативную обстановку, предостерегающих, оповещающих о потерях и прочем.
Я не могу угадать бывший род занятий Йорки и Баска.
Но вот Рэк…
Что-то в темной пустоте моей выжженной ментальной кислотой памяти говорит о том, что Рэк как минимум несколько лет прослужил в полиции. Причем не в самом мирном месте. И в прошлом ему не раз приходилось шагать темными коридорами с оружием наизготовку и с тревожно бубнящими голосами в ухе.
Хотя это всего лишь догадка. Не более.
Убедившись, что бойцы достаточно проснулись, чтобы суметь запомнить детали, принялся пояснять боевую задачу в деталях, не забывая про предысторию.
Вскоре мы оказались на семнадцатом каскаде и, смело шагая по колено в воде, обходя уродливую черепашью живность, ровным темпом прошли всю трубу, остановившись у массивной стальной решетки. Предпоследняя лампа в паре шагов позади. Последняя – в паре шагов впереди, закреплена у самой решетки. Ее света хватает, чтобы осветить вытекающую из-под решетки темную ленту воды, покрытые склизкой хренью мощные прутья и когтистые лапы, скребущие сталь, в безнадежной попытке дотянуться до мягкого и почему-то неиспуганного мяса.
Плуксы. Четыре серых плукса высотой в холке чуть выше колена. Солидные злобные твари, что только и ждут шанса вцепиться в ногу и вгрызться в плоть.
– Никаких игстрелов – напомнил я и Йорка неохотно убрала оружие за спину, взамен отстегивая дубину.
– Нам ведь их так и так мочить – вздохнула напарница.
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!