Смертельная глубина - Уилл Дин

Кэйтнесс прямо сейчас знакомятся с кораблем и пройдут мимо барокамеры, но у них не будет времени поговорить с нами.

– Слишком важные, чтобы общаться с нами, глубоководными крысами, – говорит Джамбо.

– Вовсе нет, – отвечает суперинтендант, и его аргайлский выговор отчетливо слышно. – Мне сказали, это обычное дело. Вам будет приятно услышать, что свежие припасы уже поступают на камбуз. Весь процесс также контролируется и записывается в целях вашей безопасности.

– Мы не будем есть, – сказал Андре. – Ни кусочка. Пить и спать тоже.

Из интеркома раздается еще один голос. Это новый оператор системы жизнеобеспечения.

– Мы обсудили ситуацию и решили, что вам нужно есть и пить, – говорит он. – В случае экстренной ситуации у вас должно быть достаточно энергии, чтобы помочь себе или коллегам.

Мы смотрим друг на друга.

Три пары налитых кровью тревожных глаз.

Мы ничего не говорим, но я знаю, что есть их еду никто не станет.

Детектив Макдуфф просит нас надеть маски и перчатки, чтобы упаковать вещи Майка, включая бутылку с водой на его койке, и передать их через медшлюз для сбора и маркировки. Это трудоемкий процесс, и нам приходится быть внимательными, чтобы не наступить на тело друга, пока мы собираем все требуемые предметы.

– Он казался непобедимым, – говорит Джамбо, глядя на простыню и проступающий под ней нос Майка. Он стискивает зубы. – Я был уверен, что помру первым.

– Теперь, когда мы в доке, у нас появится вай-фай? – спрашиваю я, зная, что у Джамбо с собой ноутбук. – Мы вообще-то хотим написать родным.

Долгая пауза.

– Мы работаем над этим. Будем держать вас в курсе. Отбой.

Андре качает головой:

– Они не хотят, чтобы мы читали новости, да?

Он говорит почти шепотом.

– Никаких сообщений, никакой «Дэйли Мэйл». Они не желают, чтобы мы узнали правду.

Джамбо садится на скамью и негромко произносит:

– Я не уверен, что хочу знать. Что мне делать здесь с полученной информацией? Я скучаю по старым временам, когда мы не скачивали рингтоны, чтобы побесить друг друга. В прежние времена было спокойно. Мы спали больше. Как будто снова становились подростками.

– Ребят, – говорит суперинтендант, – передаем мешок для тела через шлюз для оборудования. Ждите.

Глава 48

Мы с Андре забираем мешок для тела из шлюза для оборудования, который расположен в мокрой камере. Он того же цвета, как и тот, в котором лежит Лео. Мы проскальзываем через люк и находим Джамбо в одиночестве, на коленях, бормочущего что-то старому другу.

Мы останавливаемся.

Ничего не делаем.

В таком месте, как это, где личного пространства нет, мы сразу все понимаем. И решаем не мешать Джамбо.

– Лучше бы пробку свинтили, – говорит Андре. – Кессонку проще пережить, чем провести здесь еще хоть одну ночь.

Он имеет в виду, что лучше бы рискнул и прошел декомпрессию быстрым и небезопасным способом. Безопасность, кажется, вообще относительна. Андре обозначает ускоренную декомпрессию выражением «свинтить пробку», потому что, с его точки зрения, мы находимся в бутылке кока-колы, которую как следует растрясли. Пост управления свинчивает пробку очень медленно, потихоньку выпуская сжатый газ, и заворачивает ее обратно. Процесс контролируется и достаточно устойчив для того чтобы, если все правила будут соблюдены, не пролить ни капли кока-колы – или, в нашем случае, гемоглобина.

Джамбо забирает у нас мешок и встряхивает его, расправляя. Мы кладем его рядом с Майком, но места так мало, что большая его часть опускается сверху на простыню. С пункта управления нас просили не сдвигать простыню, и я не понимаю – для того ли, чтобы защитить нас от вида Майка в процессе трупного окоченения, или чтобы сохранить потенциальные улики преступления. Джамбо держит мешок у головы. Мы у ступней, рядом со сложенным столиком и скамьями. Места, чтобы что-то сделать, нет. Так уважительно и осторожно, как только можем, мы поднимаем обмякшее и тяжелое тело Майка и кладем в мешок. Все получается не так гладко, как нам бы хотелось. Майк был крупным мужчиной. По лбу и носу Джамбо течет пот. Наконец после некоторой заминки мы убираем тело в мешок.

Пока мы ждем носилки, чтобы переправить Майка и Лео в освободившуюся спасательную шлюпку, Джамбо рассказывает нам о том, как они с Майком погружались у берегов Индии. Он говорит, что работали они тогда на обогащенном воздухе, но глубина была такая, что на насыщении, возможно, было бы лучше. Их цель заключалась в том, чтобы спуститься на глубину и как можно быстрее починить фланцы, далее вынырнуть и провести немного времени в палубной барокамере, проходя декомпрессию, а потом взять выходной до конца дня. Загорать после такого погружения не стоит, это против правил, но можно расслабиться в баре и поболтать с местными. Джамбо смеется:

– Мы с Майком были засранцами.

– В прошедшем времени? – говорит Андре.

– В его случае так и оказалось, – отвечает Джамбо, показывая на мешок для тел.

Я не могу сдержать смешок. Господи, прости меня.

– Мы опьянели от азота. Кессонка слегка нас затронула, забыли, какой день на календаре. В итоге мы сумели с этим справиться. И лучше работы в Индии у меня, пожалуй, и не было.

– Носилки в переходной камере.

Я забираю их из шлюза для снаряжения.

Передавая их парням, я чувствую, что голова кружится. Я как будто окаменела и дрожу одновременно. Измученная, голодная, потерянная в пространстве, без какой-либо точки опоры.

Я расплываюсь.

– Все хорошо, Брук? – спрашивает Андре.

– Скоро будет.

Мы кладем мешок с телом Майка на легкие гибкие носилки. Джамбо все еще не застегнул молнию, поэтому мы видим бледно-голубую простыню, закрывающую лицо нашего товарища. Как будто Джамбо оставил ему возможность дышать.

Мы стоим, Андре и я снова у ног, Джамбо у головы.

– Он бы скоро перестал работать в баке, – говорит Джамбо. – Из него получился бы неплохой суперинтендант, мне кажется. И даже со временем ночной суперинтендант.

– Я мог бы это вообразить, – добавляет Андре.

Джамбо берется за собачку молнии здоровой рукой и срывающимся голосом спрашивает нас:

– Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать?

Андре скрещивает руки над пахом и смотрит себе на ступни.

Я качаю головой.

Джамбо кашляет, прикусывает верхнюю губу, прочищает горло, дергает челюстью и отвечает на собственный вопрос:

– Сильный водолаз.

Потом он застегивает мешок для тела.

Глава 49

– Подтверждаем, что гипербарическая спасательная шлюпка была очищена, обработана, запечатана и продута. Она готова к приему двух пар носилок. Отбой.

Мы смотрим друг на друга.

Джамбо смеется.

Андре хмурится.

– Простите, – говорит Джамбо. – Но это нелепо, признайте. Я был