8 секунд - Ася Федотова

Лер. Боюсь взвалить на него все свои проблемы, а потом увидеть в глазах сожаление. Почувствовать себя обузой. Глыбой, тянущей ко дну. И мне так стыдно. Так невыносимо стыдно. Исчезнуть бы, да не могу. Сколько натворила. Сколько боли ему причинила. Самому родному на свете.

Я развернулась в ее руках и уткнулась носом в теплое местечко между шеей и плечом. А подруга просто гладила меня по спине.

Мы не пошли на семинар. Прогуляли в кафе за чашкой кофе и разговорами, где я поведала Лере об истории Кости и о его мотивах взять меня замуж. Мне до отчаяния, до невыносимого удушья нужно было освободиться от всех мыслей, от переживаний, терзающих душу в режиме нон-стоп.

— И какие у него требования? — участливо спросила подруга.

— Самые прямые, — призналась, пересказывая угрозы перекошенного от гнева мужа, брошенные мне в лицо. — На следующей неделе Вале сделают последнюю операцию, потом будет реабилитация. За все он уже заплатил. И если я уйду, Костя угрожал взыскать с нас до последней потраченной копейки. А это такая сумма, Лера... Я не знаю, как быть.

После учебы я поехала не домой, а в квартиру, где жила мама, пока здесь в клинике длилась реабилитация. На ту самую, куда меня возвращал Руслан после наших свиданий, наивно полагая, что именно здесь я и жила.

В квартире было пусто, мама вчера с Валей вернулась в Москву на подготовку к операции. Завершающей и самой главной. Переломной. Врач сказал, если она не поможет, но надежды уже не останется. Но при положительном завершении сестренка сможет выкарабкаться. И я очень переживала.

Даже думать невыносимо, что все зря.

Перед сном написала родительнице, спросила, как сестренка себя чувствовала. Мы с мамой хоть и в режиме ссоры в данный момент после того, как я высказала ей все в лицо, но сухую, почти официальную переписку все же вели.

А вот Костя позвонил уже за полночь. Видимо, только вернулся домой.

— И где ты? — спросил встревоженно, когда приняла вызов.

— У мамы, — сухо ответила, переворачиваясь на бок и подтягивая одеяло до талии.

Костя взял паузу. Шумно выдохнул.

— Ник... Я так устал.

Поджав губы, я прикрыла глаза, прижимая телефон к уху.

— Так отпусти меня, — сделала еще одну бесполезную попытку, зная наперед, каков будет ответ.

— Нет, — звучало, как поражение. Но я уже к нему привыкла, поэтому слово "нет" уже не горчило болью и отчаянием. — Завтра вечером у меня мероприятие. Ты должна пойти. Будь готова к шести, пришлю за тобой водителя, — приказал холодным голосом муж.

— Я не пойду. Не смогу изображать милую куклу. Мне сейчас не до этого.

— Ник, это не просьба, — угрожающе предупредил муж. — Не забудь. В Шесть, — и отключился.

На следующий день последней парой поставили физкультуру.

— Стрельцова, еще на один круг! — заорал препод, когда я добежала до финиша.

— С какой стати? Все три круга бежали, и я тоже.

— Последний не в счет. Срезала пол круга. Не строй из себя самую хитрую, Стрельцова.

Я и, правда, срезала, но как он заметил? Там же роща. Осталось лишь завистливо вглядываться в спины сдавших зачет одногруппников и тащиться на последний круг.

— Тебя ждать? — спросила Лера, но позади рядом с лавкой с ноги на ногу уже переминался Керимов, поджидающий свою девочку.

— Нет, что я не понимаю, что ли? — улыбнулась подруге. — Иди уже, и подмигнула ей напоследок, после чего подруга стрекозой полетела в сторону Керимова. Как будто и не бегала по парку только что. Вот это прыть!

— Последний раз прощаю, — препод отчитал после того, как я дожала последний круг. — В следующий отправлю спортзал мыть, поняла?

— Яснее некуда, — пробурчала в ответ и отправилась в сторону раздевалок, как только в зачетке появилась заветная запись.

Зашла в здание и направилась в сторону раздевалок, размышляя про себя, как бы отвязаться от "выхода в свет" с мужем, на котором придется снова тянуть дежурную улыбку и изображать примерную жену.

Поэтому пропустила тот момент, когда меня схватили за руку и потащили за угол.

Руслан мигом распахнул дверь какой-то подсобки и запихнул меня туда. Темнота окутала со всех сторон. В панике я задержала дыхание и сделал глоток воздуха лишь, когда над нашими головами загорелась блеклая лампочка, висящая на проводе.

Беккер стоял слишком близко. Слишком рядом. Напряженный, даже взвинченный. И снова эти глаза. Голубые океаны, затягивающие в воронку. Снова эти губы на опасно коротком расстоянии. Губы, вкус которых мне не забыть. Татуировка на шее, выглядывающая из-под ворота черной рубашки. Запах. Каждая родинка, каждый шрам уже изучены мной на его теле.

Мне нельзя находиться рядом с этим парнем. Она — моя погибель. Моя непреодолимая тяга. Моя кара.

— Выпусти, — предупредила Беккера, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, изнывающее от желания не уходить. Оно со мной не согласно. Оно протестовало.

Руслан демонстративно потряс ключами, а потом убрал в карман.

— Только после того, как выслушаешь.

— Прекрати это цирк, — зашипела на него в отчаянии. — Или закричу.

— Погоди, — Беккер обнял мое лицо ладонями, и я еле сдержала порыв потереться щекой о шершавую кожу, прикрыв глаза. — Выслушай, милая моя.

Он волновался, а глаза горели диким, почти безумным блеском. Руслан потянулся рукой в другой карман брюк и не разрывая со мной зрительного контакта протянул маленькую, черную коробочку.

— Я понимаю, что все должно быть не так, не здесь и не при таких обстоятельствах. И все у нас еще будет, поверь, родная моя девочка, но сейчас мне нужно знать...

У меня сбилось дыхание, задрожали колен и все поплыло перед глазами.

— Вчера я говорил с отцом, — сбивчиво продолжил Беккер. — Он нашел выход на врача твоей сестры. Того самого, что ведет ее лечение и будет делать последнюю операцию. А главный в клинике, где твоя сестра проходит реабилитацию — один из клиентов моего отца. Он ему лично все зубные импланты ставил. Так что и здесь проблем не будет. Связи есть... И деньги тоже есть. Риелтор мне сегодня утром прислал примерную оценочную стоимость моих квартир. Не пропадем. Я верну Стрельцову все до копейки, что он потратил. И даже если он отзовет последний платеж за предстоящую операцию, отец согласился помочь. При любом раскладе операция состоится. И реабилитация тоже. Мама договорилась с благотворительным фондом, с которым сотрудничает, и твою сестру включат в программу. Мы выплывем, девочка моя. Все будет хорошо, поверь... Но мне нужно знать.

Руслан отщелкнул крышку на коробочке. Тонкое, нежное колечко блеснуло камнем.

— Хочу, чтобы ты была со мной всегда. Я так