Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

стал развязывать жилы – потянул вбок и открыл свою наготу миру. Мужское естество его оказалось таким же угрожающим и смертельным, как и копье, с которым он не расставался.

– Я ведь сказала! Я не…

– Так тому и быть.

Я открыла рот, чтобы закричать, но он навалился на меня, выбив из легких весь воздух. Актор застонал: наши разгоряченные тела прижались друг к другу. Я инстинктивно сжала колени.

– Актор. Прошу тебя…

Боль от ножа не могла сравниться с той болью, что меня ждала. Боль унижения. Боль несогласия. Боль потери собственной воли.

– Прошу… – я крепко зажмурилась, не в силах смотреть на непоколебимое выражение его лица, на взгляд, полный уверенности в том, что он все делает правильно, все делает по важным причинам… уверенности в том, что проверить меня – его долг.

Колено его вжалось в мое до синяка – Актор пытался разжать мои ноги. Он тяжело дышал, его горячая плоть прижималась к моему нагому животу.

– Ты отказалась отвечать словами, так что расскажешь все с помощью своей боли, – голос его звучал будто гром и падающие камни.

Он пнул меня, пытаясь расцепить мои лодыжки.

По щекам лились слезы. Я умоляла разум о том, чтобы все вспомнить.

Так я смогу кинуть эти воспоминания прямо в лицо Актору. Остановить его. Но голова оставалась пустой.

В ней жили лишь ужас и потеря.

Актор внезапно вонзил кинжал в грязь рядом с моим ухом.

– Раздвигай ноги.

Сердце мое сжалось от тысячи разных ужасов.

Его пальцы отпустили рукоять ножа и обвили мое горло.

– Я сказал… открывайся давай.

Он надавил на мое горло всем телом.

Я задыхалась.

Я кашляла.

Я потянулась к его запястьям, закорябала, забилась. Но ничего не могла сделать.

В глазах засверкали яркие, как звезды, круги. Вокруг собрались тени.

Плотные, похожие на кляксы тени.

Я пошевелилась и попыталась закричать, но пальцы Актора не давали мне вдохнуть. Не давали вырваться из горла ни звуку. Мир показался вдруг таким далеким… и улетал все дальше и дальше.

Тени в уголках моих глаз стали еще плотнее… сделались похожи на тени внутри меня – те самые, которые сейчас ослепляли.

По небу разнесся рык.

Громодобный рык, напомнивший мне от тех волках, что преследовали меня, когда я шла по миру одна. Куснул кожу яростный порыв ветра – Актор приподнялся на свободной руке, прижал меня к земле еще сильнее и нацелился бедрами, чтобы…

По траве пронеслась волна дикой, внезапной жестокости.

Она неслась будто бы на крыльях ворона и резала, словно клинок, танцуя и извиваясь в темноте. Она ударила Актора прямо в грудь.

Он заворчал от боли – яростный ветер отбросил его прочь. В легкие ворвался воздух, и по коже моей словно разбежался лед.

Я пила воздух. Вдыхала его. С такой жадностью, почти безумно. На вкус он был как дым и как земля. Как смерть и разложение.

Полное ярости пятно бросилось на Актора. Я свернулась на боку, глубоко задышала. Прижала ноги к подбородку, измазав кровью грудь и колени.

Актор закричал.

Ужас в его крике заставил меня вскочить. В то же мгновение плотные, густые тени расступились. Темноту будто пронзила зеленоватая молния, повалил дым, и передо мной оказался взбешенный незнакомец. Руки он сжимал в кулаках.

Его темно-серые глаза сияли чистым серебром; он осмотрел мое лицо, увидел раны и объявший меня ужас. Челюсть его дернулась в гневе – он оскалился и повернулся к Актору.

Воздух снова наполнился рычанием и раскатами грома. А потом незнакомец пошевелился.

Он двигался словно ураган – я видела, как такие завиваются и танцуют среди гор. На Актора градом посыпались удары – тот едва мог защититься от гневного потока.

– Ты посмел коснуться ее! Посмел попытаться взять то, что тебе не принадлежит?!

Голос незнакомца звучал по-другому. Мрачнее. Ниже. Он потрясал меня до глубины души. В нем будто бы сгустились гниль и проклятья, ненависть и жажда крови.

Актор зарычал и оттолкнулся от земли. Его меха развевались вокруг бедер. Он пнул незнакомца по ногам, и тот упал на землю.

А мгновение спустя уже поднялся, словно изливающиеся из его плоти тени сделали его менее плотным. Врагом, который не совсем существовал.

Актор замахнулся, целясь в лицо противника.

Грудь незнакомца поднялась – он сделал вдох, и тени уплотнились, полезли из него, словно темный туман. Скрыли его под черным плащом, подарили силу, которая казалась нереальной.

– За это я тебя убью.

Актор оглянулся в тот миг, когда тени завертелись, и сквозь них на траву пролился лунный свет. Что-то блеснуло среди стеблей.

Его копье.

Актор бросился за оружием. Незнакомец пошатнулся и прижал раненую руку к телу. Глаза его подернулись туманом – лихорадка вернулась.

Ночь пронзил душераздирающий волчий вой.

Незнакомец выпрямился и посмотрел туда, откуда доносились волчьи крики. Он тяжело задышал, заковылял в мою сторону и схватил меня за запястье. Поднялся на ноги и выдохнул:

– Пойдем. Нужно увести тебя отсюда.

На ощупь кожа его была холодна как лед.

Между нами словно летали молнии. Кровь кипела. Метка на бедре горела. Незнакомец втянул сквозь зубы воздух и посмотрел на собственную ногу – и я поняла, что он тоже это почувствовал.

Я кивнула.

Не зная толком, на что соглашаюсь.

Он сжал пальцы на моей руке и повернулся, приготовившись к побегу. Незнакомец готов был назвать меня своей, как и обещал в тот самый момент, когда мы встретились.

Мы услышали лишь тонкий свист летящих перьев. Вот и все предупреждение.

Копье Актора ударило незнакомца в правый бок – зашумели украшавшие его бусины и перья. Острие исчезло в плоти.

– Нет! – заорала я.

Незнакомец заревел и упал. Я разжала пальцы.

Тени сгустились, закрывая собой ночь… исчезла луна, и травяное море тоже. Мелькнула земляная кожа – незнакомец вскочил на ноги, несмотря на слабость, раны и болезнь. С диким рычанием он вырвал из плоти копье, сломал о бедро древко и буквально прыгнул на Актора.

Мужчины повалились на землю. Никто не кричал – они обменивались фырчаньем и рычанием, ударяли друг друга кулаками и пинали ногами.

В кромешной тьме я не могла толком разглядеть, что происходит. Не могла отследить переплетенье конечностей.

Ночь вновь разорвал волчий вой – он прозвучал где-то позади меня словно яростный сигнал к бою. Я пригнулась и припала на одно колено – голова все еще кружилась после того, как Актор душил меня. Мимо пронесся кто-то на неустойчивых ногах.

Я разглядела Кивву: он бежал прямо на дерущихся мужчин, подняв над головой окровавленные