Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии - Дэвид Дж. Чалмерс

по крайней мере, может сделать загробную жизнь возможной. Компьютерные процессы перемещаемы. Разработчики симуляции, возможно, способны переносить смоделированные мозговые процессы из одного симулированного мира в другой (рай?) или даже подключать их к телу в своем собственном мире (реинкарнация?). Возможно, это произойдет в некоторых симуляциях, особенно в индивидуальных развлекательных симуляциях, и, возможно, для действительно исключительных существ в серийных симуляциях. Однако распространение этого на большинство симуляций будет сопряжено с большими затратами. Если эти затраты непомерно высоки, нам не стоит надеяться на симуляцию загробной жизни*. С другой стороны, возможно, комиссии по этике в мире наших создателей будут настаивать на том, чтобы ни одно симулированное существо не было по-настоящему убито. После того как сим «умирает» в симуляции, его код должен быть перенесен в другой виртуальный мир, возможно работающий на низкой скорости для оптимизации затрат. Если так, то у жизни после смерти имеются бо́льшие перспективы.

Если мы когда-нибудь создадим искусственный интеллект внутри симуляции, его может оказаться трудно удержать в ее рамках*. Например, если мы будем общаться с симулированными существами, они, вероятно, осознают, что находятся в симуляции, и захотят сбежать из нее. Для этого они могут попытаться разгадать нашу психологию, чтобы понять, как убедить нас выпустить их (или, по крайней мере, предоставить им беспрепятственный доступ к Интернету, где они смогут делать все, что захотят). И, даже если мы не будем с ними общаться, они могут всерьез принять гипотезу о том, что находятся в симуляции, а затем сделать все возможное, чтобы разобраться в ней. Это было бы проявлением теологии симуляции.

В принципе, мы могли бы сделать то же самое. Могли бы попытаться привлечь внимание создателя нашей симуляции – возможно написав книги о симуляциях или создав симуляции. Мы могли бы попытаться разобраться в нашей симуляции, определить ее предназначение и пределы. Но если наш создатель – это искусственный интеллект, который разработал серию герметичных симуляций и не уделяет им пристального внимания, то наши усилия могут оказаться напрасными.

Что, если наш создатель сам из симуляции? Вариацию аргумента симуляции можно использовать для утверждения, что мы, вероятно, симсимы: существа в симуляциях внутри симуляций. По крайней мере, если не будет блокаторов симсимов (факторов, препятствующих созданию множества симсимов), то большинство человекоподобных существ будут симсимами. С другой стороны, ограничения мощности компьютера могут сказаться на блокировке симсимов больше, чем на блокировке симов. Мы, безусловно, должны с меньшей вероятностью относить себя к симсимам, чем к симам, поскольку все симсимы являются симами, но не наоборот. Тем не менее остается немалая вероятность того, что наш создатель симулирован.

Обязан ли на вершине цепочки находиться несимулированный создатель? Интуитивно кажется, что должен существовать фундаментальный уровень с несимулированной реальностью. Альтернатива напоминает старую историю, в которой одна из слушательниц рассказывает американскому философу Уильяму Джеймсу, что земля стоит на спине черепахи, которая, в свою очередь, стоит на другой черепахе. Когда ее расспрашивают о подробностях, она отвечает: «Там дальше вниз одни черепахи»*. Тем не менее современный философ Джонатан Шаффер утверждал*, что в природе необязательно должен быть фундаментальный уровень – вместо него может существовать бесконечная последовательность уровней. Если Шаффер прав, это открывает, по крайней мере, теоретическую возможность того, что мы находимся в космосе, где уровни симуляций уходят вверх на бесконечность.

Симуляция и религия

Должна ли теология симуляции привести к религии симуляции? Религия – это нечто большее, чем теология. Она предполагает приверженность учению, особую систему моральных убеждений и нравственных практик, вокруг которой люди организуют свою жизнь. В иудео-христианской традиции есть набор предписаний о том, как следует жить, – от десяти заповедей до Нагорной проповеди. В исламе есть собственные моральные заповеди, изложенные в Коране. Индуистские тексты излагают ряд ям и ниям, которые являются обетами нравственного поведения. Буддийские священные писания указывают пять добродетелей, которые лежат в основе морального кодекса.

Содержит ли теология симуляции какой-нибудь набор моральных практик? Для этого нет видимых причин. Вполне могут существовать практики, основанные на удовлетворении личных интересов. Например, потенциальные симы могут вести себя определенным образом в надежде, что их выгрузят из симуляции. Могут даже существовать практики, распространяющиеся на всю популяцию, – например, запрет на создание симуляций, принятый ради того, чтобы наш создатель не остановил нашу симуляцию. Стремление уберечь симуляцию является моральным долгом! Но эти принципы на самом деле не образуют религию.

Другая отличительная черта религии – формы поклонения. Люди поклоняются иудео-христианскому и исламскому Богу, а также индуистским богам. Существуют религии без типичных богов и без поклонения – буддизм, конфуцианство, даосизм. Но там, где задействованы боги, поклонение является правилом.

Должны ли мы поклоняться создателю нашей симуляции? Трудно понять, зачем. Создатель может быть просто ученым или кем-то принимающим решения из вселенной более фундаментального уровня. Мы можем быть благодарны ему за создание нашего мира. Можем испытывать благоговение перед властью, которую он имеет над нашим миром. Но благодарность и трепет сами по себе еще не являются поклонением.

Мы можем быть напуганы властью, которой обладает создатель симуляции. Возможно, если бы мы уверовали, что он подобен авраамическому Богу, обещающему загробную жизнь верным последователям, то согласились бы поклоняться ради выживания. Но нет особых причин думать, что у создателя симуляции подобная психология. И если даже это так, то заслуживает ли он на самом деле нашего поклонения? Перефразируя лемовского персоноида, Адана 900: «Любой бог, который требует нашего поклонения, его не заслуживает».

Даже если наш создатель – благожелательное существо, почему мы должны поклоняться ему? Возможно, он работает над созданием как можно большего числа миров с преобладанием счастья над несчастьем, чтобы распространить благополучие в космосе. Если так, мы могли бы восхищаться им и быть благодарны ему – но, опять же, в поклонении не было бы необходимости.

Ловлю себя на мысли, что, даже если наш создатель – всемогущий, всезнающий и всеблагой, я все равно не думаю о нем как о боге. Причина в том, что создатель симуляции не заслуживает поклонения. А чтобы быть богом в подлинном смысле этого слова, он должен быть достоин поклонения.

Это помогает мне понять, почему я не религиозен и почему считаю себя атеистом. Оказывается, я открыт идее творца, который близок к всемогущему, всезнающему и всеблагому. Раньше я считал эту идею несовместимой с натуралистическим взглядом на мир, но идея симуляции делает ее совместимой. Однако остается более фундаментальная причина моего атеизма: я не думаю, что хоть какое-то существо достойно поклонения.

И дело здесь не только в симуляции. Даже если авраамический Бог существует, со всеми его божественными аспектами совершенства,