Теперь ему ничего не нужно - Джеймс Хэдли Чейз

с ноги на ногу. В комнате воцарилась полная тишина; ее нарушало лишь тяжелое дыхание Джо. Затем громила поднялся с кровати, массируя мясистые пальцы. Шагнув в сторону окна, невысокий внезапно отпрыгнул:

– Джо!..

В окне мелькнули тени; трое полицейских с пистолетами в руках стремительно поднимались по пожарной лестнице. В мгновение ока они оказались в комнате.

Джо стоял, раскрыв рот. Белки его глаз внезапно пожелтели от ужаса.

– Не стреляйте, – отрывисто сказал он, вскидывая руки.

Сержант шагнул вперед, в его взгляде читалось изумление.

– Да тут целая вечеринка, – произнес он.

– Вы не сможете ничего нам предъявить, – сказал невысокий, нервно хихикнув. Он стоял у стены, подняв руки вверх; губы его побелели.

Подойдя к кровати, сержант опустил взгляд. Двое полицейских стояли без движения, наблюдая за своим шефом. В комнате повисло зловещее молчание.

– Господи боже мой, – сказал сержант.

Он подошел к невысокому и наотмашь ударил его рукоятью пистолета. Голова невысокого стукнулась о стену, ноги разъехались в стороны, и он растянулся на полу, прижав руки к лицу, но не издав ни звука. Казалось, он закатился в припадке.

– Послушайте, начальник. – Джо бухнулся на колени, голос его дрожал. – Мы ничего такого не сделали.

– Конечно не сделали, грязная ты крыса! – Сержант сгорбился. – Давненько я хотел вас прижать. Что ж, сколько веревочке ни виться… – Он кивнул полицейским. – Выводите этих подонков.

В этот момент дверь распахнулась. В дверном проеме стояла Элис. Шагнув к девушке, сержант оттеснил ее в кухню. Элис пятилась, широко раскрыв глаза.

– Не забирайте его, пожалуйста… он нездоров, – произнесла она.

– Тот парень на кровати… Даффи? – спросил сержант.

Элис молча кивнула.

– Его ранили… сильно… Позвольте ему остаться здесь. Смотрите, я сварила ему суп. Можно, он поест супа?

Сдвинув фуражку на затылок, сержант надул щеки и шумно выдохнул. Перепуганное лицо Элис смутило его.

– Какой уж там суп, – сказал он, неловко пряча пистолет в задний карман брюк. И добавил: – Теперь ему ничего не нужно.