Звезды без пощады - Эрли Моури

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+
1 ... 42 43 44 45 46 47 48 49 50 ... 103
Перейти на страницу:
военный! — мужик, красный, взъерошенный, стал столбом против Гармаша. — Гранаты есть?

— Дурак, что ли? — резонно заметил майор.

— Хрена с вас толку! Войска! Охренеть какие у нас войска! — тот повернулся к биотронам и снова заорал: — Алик! Прошу, не тормози! Забей на него, Алик!

— На Миху тоже забить?! — с остервенением ответил ему паренек, размахивая дымящим ПМом.

Лугин высунулся из-за ширмы и перебежал к пенолитному выступу под световым пятном. В случае чего, здесь можно схорониться от пуль в выемке под наплывами. Прижавшись к шероховатой поверхности, он, наконец, разобрал причину паники. По проходу на высоте полуметра двигалась непонятная хрень. Спереди как здоровенный моющий пылесос: прорези по кругу, полупрозрачная секция над ободком полированного металла. А сзади, насколько сумел разобрать Сергей, скорее как грузовичок или платформа, забранная темно-синим бортиком.

— Эй, братишка, а что за байда? — попытался уточнить мичман у переселенца, нервно пританцовывающего у стены.

— А того. Людей забирают. Миху штырем в живот как скотину! — проорал тот, сверкая глазами будто лампами.

— Света, быстро за палатку! — сердито бросил Лугин Хитровой. Светлана не слышала его или не хотела слышать, стоя возле ширмы словно загипнотизированная видом механического чудища.

И Красина, сначала с упорством тянувшая подругу назад, замерла. Ей показалось, что за головной частью чужой машины находятся люди. Так оно и было: четверо или пятеро неподвижных тел, укутанных каким-то волокном или полупрозрачной пленкой, точно куриные окорочка на холодильном прилавке. От вида бедняг в кузовке становилось жутко, так жутко, что Ирине захотелось закрыть лицо руками и навсегда забыть об увиденном.

— Боже! — бледнея, прошептала она. — Что же это получается?

Неизвестно сколько долгих секунд прошло, пока до нее дошел раздосадованный голос Лугина: резкие слова, несколько матов для внятности.

— Уходим, уходим, Сереж, — отозвалась она, старательно закивав и отступая за ширму.

— Майор! Уводи же этих дур за палатку! — прокричал Лугин Гармашу, тоже сперва растерявшемуся перед непонятным чудовищем. — За палатку, на пол и затихли!

Взъерошенный мужик, его товарищ нырнули между сумок и чемоданов, не добегая до мичмана. А парень с ПМом, видно совсем потеряв голову от бешенства, выпустил последние две пули, выщелкнул магазин и лихорадочно принялся вставлять новый. Руки не слушались, да и навыка не было. Зачем-то лишний раз передернул затвор, выбрасывая патрон из патронника. И начал палить в сторону кафравской образины, тупо, почти не целясь, выкрикивая проклятия. Четыре пули ушли в соседние хаты, две срикошетили от передка машины, не оставив на гладком покрытии ни следа.

— Беги, ворошиловский стрелок, блин! — крикнул ему Сергей, и подумал, что сам слишком задержался на виду. В северном флоте тоже не служат железные големы — страх начал покусывать и мичмана, холодными зубищами за спину, аж до самых позвонков. Одновременно в башке вертелась дюжина вопросов. Что же за хрень такая? Робот что ли? Наверняка робот или управляется дистанционно. И почему люди в кузовке? Живые ли? Как туда попали, черт дери, и зачем?!

Как туда попали, Сергей узнал в следующую секунду. С передка надвигавшейся машины вылетел тоненький жгут, быстро, хлестко словно жало змеи. До парня с ПМом было метров пятнадцать, но жгут достал его, ударив точно в солнечное сплетение. Стрелок так и охнул, будто его проткнули насквозь. Мичману в первый момент действительно показалось, что гибкий жгут прошил парня, однако спина того выглядела целой, и крови вроде не капли. Затем механическое жало оторвало парня от земли и понесло к машине. В воздухе, дергая ногами и похрипывая, он успел выстрелить еще раз, едва не угодив в майора Гармаша.

Лугин затаился в выемке пенолита, не дыша, забыв о боли в спине и ребрах, вжавшись как побитый мышонок. Да и что мог он сделать с пустыми руками против чудовища, которому пули что плевки. Возможно, умнее было выскочить из паршивого укрытия и ноги в руки, не оглядываясь за чемоданную баррикаду, дальше, дальше между палаток. Однако удобный момент мичман упустил. Кафравская машина, терзая слух электрическим жужжанием, подобралась совсем близко. Каким-то образом зависая над полом, она двигалась вперед с неторопливой уверенностью смерти. Когда ее лобовая часть поравнялась с Лугиным, в его голове успела просвистеть всякая дрянь, едва похожая на здоровые человеческие мысли. Вспомнился и Климыч, и чайка-поморник, и острие ножа в двух пальцах от ребер, и заповеди из вечной Книги — все крошевом, вспышками, осколками битого стекла. Краем глаза он видел, как паковался парень-стрелок, с отвратительным шелестом во что-то вроде целлофана.

Машина не сочла мичмана Лугина объектом достойным внимания — прошла мимо. Вот уж спасибо за милое пренебрежение! Первый раз Сергей пошевелился, когда чудовище добралось хаты возле арки. Пошевелился, повел головой, увидел, что проход пуст, будто вымер нафиг Нововладимириск, только со стороны Ленинского проспекта кто-то драл глотку.

Из-за ширмы настороженной лисичкой выглянула Хитрова. Ей все надо, везде влезет.

8

После произошедшего нужда скорее исчезнуть из пятого сектора, и вообще с беспокойных закоулков Нововладимирска стала в десять раз очевиднее. Здесь исключительно плохо. Настолько, что, пожалуй, в московской квартире, опасаясь каждую секунду, что в двери забарабанит Руслан Агиев, Ирина чувствовала себя спокойнее. А здесь… Здесь… Господи, всюду шныряли всякие уроды с пистолетами, ножами, автоматами! Такое чувство, будто тебя все время держат под прицелом, и у каждого палец чешется нажать спусковой крючок. Если не убить, то принудить к чему-нибудь, использовать самым грязным образом. Ко всему добавились кафравские машины, разъезжавшие по округе будто одержимые жнецы смерти. Без колес, вместо кучера бездушный автомат — от чего еще страшнее. И не острые косы собирают человеческую жатву, а какие-то жгуты. Вонзаясь в тело, они, конечно, вытягивают кровь и душу будто через соломинку коктейль из бокала. Остаток вроде в целлофановый пакет, на корм псам космического ада. Кушайте человеческие косточки! На них еще мясо. Они теплые. А здесь холодно. Холод непонятный, неземной. Красина плотнее запахнула куртку и не удержалась, чтобы не выбить из пачки сигарету. Щелкнула зажигалкой, закурила. Этот холод другой… Если зимой в Подмосковье он — чистота, свежесть вперемешку со снегом и радостью, то здесь словно по телу ползают мокрые мыши. Одежда от этого мерзкого холода не спасает. Хочется освободиться от него, скинуть его, сорвать с себя руками. Только это невозможно, он въелся в кожу как грязь. С каким бы удовольствием она сейчас нырнула в горячую ванну. Полжизни отдала за часик в согревающей до томления воде и ароматной пене. Оставшиеся пол жизни за теплый махровый халат и чай с малиновым вареньем. Итого: жизни бы

1 ... 42 43 44 45 46 47 48 49 50 ... 103
Перейти на страницу:

Комментарии

Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!

Никто еще не прокомментировал. Хотите быть первым, кто выскажется?