Режиссёр из 45г - Сим Симович

когда навстречу ему поднимался Громов — взъерошенный, без пиджака, в расстёгнутой рубашке. В руках папка, набитая листами.

— А, Леманский! — он схватил Владимира за локоть. — Вовремя! Искал тебя.

— Алексей Николаевич, вы же сказали в пятницу...

— К чёрту пятницу! — Громов замахал рукой. — Не мог спать. Сидел два дня, писал. Готово. Пошли, покажу.

Он потащил Владимира вверх по лестнице, в свой кабинет. Распахнул дверь, втолкнул внутрь, захлопнул за собой.

Кабинет был ещё более завален бумагами, чем в прошлый раз. На столе — печатная машинка, вокруг неё — исписанные листы, окурки в пепельнице, стакан с остатками чая.

Громов швырнул папку на стол:

— Вот. Полный сценарий. Тридцать две страницы. Диалоги, ремарки, всё.

Владимир взял папку, открыл первый лист. Заголовок:

**«МАЙСКИЙ ВАЛЬС»**

**Сценарий короткометражного фильма**

**По мотивам разработки В.И. Леманского**

**Автор диалогов: А.Н. Громов**

— Читай! — Громов закурил, нервно затягиваясь. — Ну, читай же!

Владимир начал читать. Первая сцена — возвращение Пети в Москву.

*ЭКР. МОСКОВСКАЯ УЛИЦА. УТРО.*

*Грузовик медленно едет по улице. На борту — демобилизованные солдаты. ПЁТР сидит у края, смотрит на город. Лицо спокойное, но глаза блестят.*

*ПЁТР (тихо, сам себе):*

*Москва... Дома.*

*Он насвистывает мелодию — негромко, радостно.*

Владимир поднял глаза на Громова:

— Вы добавили, что он насвистывает.

— Ты же говорил, что он насвистывает! — Громов нетерпеливо стряхнул пепел. — Это его черта. Надо показать сразу.

— Правильно. Читаю дальше.

Сцена встречи. Катя бежит, роняет письма.

*КАТЯ (запыхавшись):*

*Ой! Ой, письма!*

*Она приседает, начинает собирать. ПЁТР останавливается, помогает. Их руки касаются над мокрой открыткой.*

*ПЁТР:*

*Разрешите помочь.*

*КАТЯ (поднимает голову, смотрит на него):*

*Спасибо, я... сама...*

*Они смотрят друг на друга. Тишина. Только капли с листвы.*

*КАТЯ (тихо):*

*Вы... очень добрый.*

*ПЁТР (улыбается):*

*Просто... вы уронили.*

Владимир остановился:

— «Вы очень добрый»?

— Что не так? — Громов напрягся.

— Нет, всё так. Просто... идеально. Простые слова, но искренние.

Громов расслабился, довольно кивнул:

— Читай дальше.

Владимир листал страницы. Диалоги были короткие, живые. Ни одного лишнего слова. Громов прописал даже массовку — бабушка у булочной, мальчишки во дворе. Каждому по реплике, но точной.

Остановился на сцене с гармонистом в парке.

*ГАРМОНИСТ (играет, потом останавливается):*

*Слушай, солдат. Ты чего кручинишься?*

*ПЁТР:*

*Да так... Девушку встретил. Красивую. А теперь не найду.*

*ГАРМОНИСТ (усмехается):*

*Москва большая, но любовь — больше. Найдёшь.*

*ПЁТР:*

*Откуда знаете?*

*ГАРМОНИСТ:*

*Да потому что ты не успокоился. Беспокойные всегда находят.*

Владимир поднял глаза:

— «Москва большая, но любовь — больше». Алексей Николаевич, это... поэзия.

— Не поэзия, а правда, — буркнул Громов, но было видно, что доволен. — Старик на войне был, в жизни много повидал. Должен говорить мудро, но просто.

— Говорит