Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд

class="p1">Пальцы Кэла скользнули по влажной щели между моих ног.

— Как я могу спешить, когда ты выглядишь настолько охренительно аппетитно? — Его голос стал хриплым. — Эти звуки, что ты издавала по дороге, как извивалась… — Он провел пальцами по моей чувствительной, изнывающей от желания плоти, и тонкий слой кружева между нами вызывал во мне необъяснимую ярость. — Для меня это была пытка совсем другого рода.

Я выгнула бедра навстречу.

— Не верю, что умоляю тебя трахнуть меня в машине.

— А я верю, — с дьявольской ухмылкой ответил он. — Ты ведь грязная маленькая ученая, Колдуэлл. Я с самого начала знал, что ты не откажешься от эксперимента.

Его руки скользнули к моим бедрам, проникли под тонкую ткань трусиков и сжали полоски у бедер. Одним резким движением он разорвал их и отбросил в сторону.

Я ахнула, подняв голову.

— Ты только что…?

Кэл изогнул одну тёмную бровь.

— Ты что, собиралась сохранить эти промокшие насквозь трусики на память?

— Нет… — простонала я.

Вибратор всё так же отбивал ритм прямо по моей точке G, каждый пульс поджигал внутри огонь, и с каждым гулким толчком я теряла над собой контроль.

— Забирай бельё, платье — всё, что хочешь. Только прошу тебя, Кэл…

— Чёрт, как же я люблю это слышать, — хрипло выдохнул он, голос срывался.

Его ладони мягко скользнули вниз по моим бёдрам, обхватили их сзади и вновь вернулись туда, где сосредоточено моё желание. Одной рукой он провёл по скользким складкам, а другой откинул мою ногу в сторону и подхватил под ягодицы, удерживая меня.

Когда он опустился на колени и приподнял мои бёдра выше, я резко втянула воздух.

— Нет… Не может быть… Ты не можешь… Я… там же… жидкость…

— Жидкость, — хмыкнул Кэл. — Только ты могла так сказать.

Он чуть подвинул меня назад, устроившись удобнее, и опустил лицо между моих ног. Я попыталась сопротивляться — всего на секунду. А потом мои колени оказались на его плечах, его руки подхватили меня под ягодицы, и он полностью опрокинул меня назад, так что затылок ударился о рычаг переключения передач, а его дыхание коснулось моей пульсирующей, ноющей плоти — прохладное, ласковое, сводящее с ума.

— Я могу. И я это сделаю, Шортстоп. А теперь заткнись… и кончи для меня.

Его язык прошёлся по моей разгорячённой плоти медленно, с ленивым наслаждением — от самого центра, где всё пылало от боли и желания, до пучка нервов, что вопил о разрядке. Когда кончик его языка прижался к моему клитору, я почти уверена, что увидела рай. Белые, синие и ярко-жёлтые вспышки разорвались за закрытыми веками, как калейдоскоп блаженства, и я громко застонала, упираясь руками в сиденья.

Мне нужно было больше. Мне нужно было, чтобы он сделал это снова, потому что симфония пульсирующей пытки внутри меня в сочетании с нажимом его языка обещала превратиться в нечто невероятно сладкое.

Кэл негромко заурчал, прижимаясь к моей чувствительной коже, царапнул зубами по клитору и провёл по мне волной боли, сплетённой с удовольствием.

— Ты на вкус просто потрясающая.

— Тогда ешь так, будто тебе это действительно нужно, — прорычала я сквозь раздражение.

Я почувствовала, как он засмеялся — прямо в меня, а потом втянул меня в рот. Я ахнула, напрягшись с головы до пят, и вся грудь опустела от воздуха, вырвавшегося наружу со стоном.

— Боже мой... — простонала я.

Кэл остановился и провёл языком обратно вниз — туда, где вибратор всё ещё пульсировал внутри меня.

— Хорошая девочка, Рут. Ты почти на финише.

Я уже не могла связать и двух слов. Из горла вырывались лишь бессмысленные, умоляющие обрывки звуков. Кэл обвёл языком мой вход, потом вновь скользнул вверх — к пульсирующему клитору. Когда он снова втянул меня в рот, я почувствовала и услышала щелчки — щёлк, щёлк, щёлк — это он нажимал пульт, прижав его к моей ягодице.

Вибратор сорвался с цепи. Прерывистый ритм сменился оглушающим гулом, такой мощной вибрацией, что меня будто ударило током изнутри. Я закричала и, словно душу вырвало, отдалась оргазму, который накапливался так долго и сильно, что рванул, как ядерный взрыв. За закрытыми веками вспыхнули звёзды, краски и искры, а внутри всё разлетелось на осколки блаженства. И пока я содрогалась и терялась в этом безумии, Кэл удерживал меня крепко, нежно посасывая, отступая от клитора, позволяя мне кончать медленно и долго.

Он выключил вибратор, и я почти загрустила от того, что всё закончилось. Хотя, если честно, я была так обессилена и опустошена, что удивлялась, как вообще ещё что-то чувствую.

Он медленно опустил меня, скользнул ладонями мне за спину и притянул ближе, усаживая на себя верхом на заднем сиденье машины. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, когда я оперлась предплечьями ему на плечи и прижалась лбом к его лбу.

— Это было...

— Чёртовски прекрасно, — прошептал он. Его руки поднялись, обрамляя моё лицо, и он отстранил меня ровно настолько, чтобы я могла встретиться с ним взглядом. — Ошеломительно. Рут, ты... ты по-настоящему совершенна. Во всём.

Я смотрела на него с изумлением.

— Ты же не всерьёз.

— Вполне всерьёз, — произнёс он тихо, но с такой искренностью, что в этом спокойном пространстве не осталось места ни для чего другого. — Никогда ещё я не держал в руках более совершенную женщину.

Я провела ногтями по его щеке, не отводя взгляда. Неуверенно облизнула губы.

— Можно я тебе кое-что скажу?

— Всё что угодно, — его глаза смягчились, в них скользнуло беспокойство.

Я опустила взгляд и провела пальцами вдоль резкой линии его челюсти к шее.

— Мне с тобой спокойно.

Он сглотнул, кадык дёрнулся, пальцы чуть сильнее сжали моё лицо — едва ощутимо. Только когда я вновь посмотрела ему в глаза, он прошептал:

— Ты в безопасности.

Я с трудом сглотнула, и всё, что он только что сделал с моим телом, ушло на второй план, потому что было куда важнее то, что он делал с моим сердцем. Он оставлял в нём отпечатки нежности — поцелуй за поцелуем, слово за словом, заботой за заботой. Когда-нибудь этих отпечатков станет так много, что они покроют всё сердце. И тогда оно будет его. Полностью.

Глава 21

Кэл

Я пропал. По-другому и не скажешь. Рут Колдуэлл затянула меня так сильно, что для здравых мыслей почти не осталось места. Хотя я помог ей привести себя в порядок в машине, поправить платье после того, как основательно её там развратил, сам я из этого состояния не вышел. Мягкость