Искатель, 2004 №12 - Керен Певзнер

повторяется. Господи, как все повторяется! Вновь искомая страница Книги Минувшего упрямо не желала находиться. Словно в прятки играла. А ведь с нее все по-настоящему и начнется. Или закончится? Стоит увидеть ее — и наступит конец эпохи. Время остановится. Мироздание замрет. Анизотропность истории, цена которой оказалась Мечтателям не по карману, уничтожится. Вертикальный прогресс будет бит влет, как пташка арбалетной стрелой, а прямой ход миров, ухваченный каменной рукой, начнет свиваться в кровавую, колючую спираль реальности. Мир Полдня растает, как летний сон, и это уже будет совсем другая история.

Страница открылась внезапно. Но прежде чем заковать душу в панцирь и повести Империю по дороге благих намерений, он все-таки успел вспомнить свою самую последнюю встречу в своей последней арканарской ночи, которая пока еще была для него реальнее, чем самый яркий здешний день.

Мечи Руматы деревяшками стукнули в хроноброню Таргота Проклятого и бессильно опустились. В отличие от мерцающего пожарами черного мрамора скафандра, мечи уже не сверкали, запачканные во что-то темное, и это был не сок земляники.

Румата, надо отдать должное Мечтателю, был умен и все понял с двух слов. И цели хронопрогрессорства, и опасности спрямления круга времен, и всю угрозу от таких попыток для стабильности соседней Волны времени, и то, что сам Таргот не имеет отношения ни к прошлому, ни к будущему.

С нечеловеческой тоской Румата оглянулся на пылающий город, на пройденный, хорошо отсюда видный путь. Перевел взгляд на свое искаженное, заслоненное пожарами отражение в хроноброне Таргота и отшатнулся.

— Так вот для чего все. Тогда зачем я еще нужен?

— Я хочу помочь тебе, Румата.

— Теперь это может сделать только настоящий бог. Какими мы так и не стали.

— На самом деле быть богом не так уж и трудно, Румата, если дано плечом и душой стать вровень с мирозданием.

— Так вот в чем дело…

— Не жалей об этом. Ведь бог — это всего лишь последняя ступень к человеку.

— Вы лихо перешагнули ее…

— Не будем спорить. Просто представь: перед тобой бог истинный, то есть сам бог Времени, и он пришел тебя наградить.

— Наградить… — Румата устало швырнул мечи под ноги, обвел рукой занимающиеся факелами горизонты. — Тогда, Всемогущий, сделай так, чтобы этого не было. Чтобы я наконец проснулся от этого вечного, кровавого кошмара.

— Кошмар этот для вашего же людского блага. Лет через двести вашему человечеству суждено столкнуться с мощной, агрессивной цивилизацией. Нравственные основания ее — совершенно другие. И вы, сегодняшние, не сумеете их понять. И начнете такие звездные войны…

— Выходит, сегодняшняя резня…

— Это урок, прививка, напоминание, к чему ведут прямые пути во времени. И если этого урока не будет, то вы прольете такую кровь…

— Допустим. В таком случае поменяй кошмар на истину. Покажи людям будущее. Пусть они знают, в какой ад ведут нетерпение и мечтательность.

— Люди ненавидят истину, будущее их — смерть, поэтому с истиной они могут примириться только под страхом смерти, да и то не всегда. Они растерзают любого, они убьют даже Бога, если он придет к ним с истиной.

— Тебе виднее, Всемогущий. Тогда не давай им всю правду сразу. Облеки в сказку, в сладкий обман, чтобы люди были в силах выпить столь горькое лекарство и поверить наконец в истину.

— На это требуется тысяча лет, ведь люди верят только в то, во что хотят верить, а кровавая жатва на пороге. К тому же со временем, раз за разом проходя циклы самоуничтожения, они постепенно сами приблизятся к истине, но дорогой, чересчур дорогой ценой. А я не хочу этого.

Румата горько усмехнулся, бросил взгляд на пылающий в ночи город.

— Да, я вижу, не все так просто. Впрочем, есть еще одна возможность. Если ты и вправду бог Времени, то шагни в прошлое и исправь наш путь, раз он выбран неверно, раз мы просто дезертиры истории, решившие сбежать с тяжких путей ее.

— Я мог бы последовать твоему совету, но это будет означать конец истории. Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть человечество с волны времени и на его месте создать новое и вряд ли лучшее?

— Пусть, раз этого заслуживает выбранный нами путь, — тихо, почти беззвучно прошептали руматовские губы.

Таргот покачал головой:

— Сердце мое полно жалости, но жалости этой на век. Век того, что вы называете временем, даю я вам, чтобы свернуть с кровавого пути, а если нет, что ж, я поверну ход времен и суд мой будет по делам вашим. Твоя же награда, Румата, будет велика. Ты все забудешь, Румата. И на том прощай.

Румата резко поднял голову. Таргот исчез, только столб пламени ударил в звездный зенит. В ночном небе Арканара дирижабли заходили на бомбометание. И за миг до того, как заснуть и все забыть, он увидел то, что до него не видел ни один человек на свете, — сияющий путь, огненным мечом соединивший небо и землю. И пока горел небесный свет, Румата знал и помнил лишь одно — это пылал звездный след Странника.

«Будем как боги», — рекли они и достали мечи зоряные, и принялись убивать за други своя. Тогда не стало ночи, как не было края тому душегубству, а звезды дневные спустились к безумным и запутались в волосах их. Когда же стали они как боги и не было сил убивать, так открылась четвертая печать, сомкнулись круги времен и с кровавым светом, заполыхавшим на западе, черная стена поднялась до небес с востока, и никто не мог одолеть той стены. Тогда люди-боги сами вошли в черную стену, и не сыскать было с той поры их следов вовек.

Список произведений,

опубликованных в журнале

«ИСКАТЕЛЬ» в 2004 году

Январь

Азимов Айзек. Пустяк. рассказ

Ледянкин Евгений. Судьба. рассказ

Славная Светлана. Девушка с гантелями. рассказ

Грей Боб. Особые услуги мистера Балдмэна.

(пер. Борисова Сергея) повесть

Юдин Александр. Каликанцары. повесть

Февраль

Певзнер Керен. Светильник фараона. повесть

Камушкина Ирина. Профессиональные убийства. повесть

Малышева Анна. Последний фараон. рассказ

Юдин Александр. Дело оборотней. рассказ

Март

Родионов Станислав. Наедине с криминалом. повесть

Фурман Алексей. Экзорцист. рассказ

Кирилл Берендеев. Что-то не так. рассказ

Апрель

Борисов Сергей. Почти по Достоевскому. «Преступные хроники»

Куличенко Владимир. Клуб города N. повесть

Макушкин Олег. Без обратного билета. рассказ

Май

Борисов Сергей. Как украсть «Мону Лизу». «Преступные хроники»

Ивахненко Андрей. Фортуна с немигающим взором. рассказ

Дышев